Под крылом птицы обломинго. Год третий

— Знаешь, я тут кое о чем вспомнила… Я пыталась одновременно выбраться из резиновых ботиков, которые надевала в теплице, и впихнуться в рукав. Крепкая рука выправила запутавшуюся куртку и натянула ее мне на плечи. Я обернулась, за спиной стоял серьезный Невилл. — Ты про то, что происходит каждый год с Золотым трио, а в результате кто-нибудь обязательно оказывается в Больничном крыле? И тебе, конечно, туда позарез надо? — уточнил он. Вот сейчас запросто верилось, что несколько веков назад Лонгботтомы в перерывах между сбором гербариев лихо командовали осажденными замками (ну, или катапультами под их стенами). — Вроде того. — Пошли. — Если ты хочешь помочь, предупреди, пожалуйста, мадам Спраут, что нам понадобится помощь у озера, чем скорее, тем лучше. И, наверное, стоит предупредить мадам Помфри. Не думаю, что еще кто-то поверит. К МакКошке точно соваться нечего. — Хорошо. Но мы еще поговорим об этом. «И сожаления достойно, Брут, что не имеешь ты зеркал, в которых ты мог бы доблесть скрытую свою и тень свою увидеть.»(1) *** Я быстро шла к чрезвычайно популярной сегодня Иве, прикидывая, что, с учетом всех изменений, в Кричащей хижине могло произойти вообще что угодно. Взошла луна и залила короткую траву бледным светом. На кустах справа повисли серебристые пряди, которые блеснули в лунном свете. Нет, показалось, единороги ведь не выходят из Запретного леса. Под деревом барахтались несколько человек в черных мантиях. Внизу по старой традиции оказался Рон. Первым из мешанины рук и ног вынырнул Снейп и, не поднимаясь, как был на коленях, попытался заколдовать дверь тайного хода. Безрезультатно: вместе со щепками из-под корней дерева уже выбирался оборотень. Снейп попятился к упавшим, загораживая их и выставив вперед палочку, на которой наливался огнем световой шар. Вспышка ослепила оборотня и заставила его мотать длинной мордой. Интересно, что бы Гермиона сейчас сказала про страдающих ликантропией. Ему нужно было не забывать принимать одно-единственное зелье. Одно, мать его, единственное. Не успел Люпин очухаться, как на него наскочил черный волкодав. Пес всем телом врезался в оборотня, чтобы оттеснить от людей, еще и еще раз, а затем впился в загривок, и звери покатились по траве. — Невилл отправился за помощью, нам надо еще немного продержаться, — сказала я вместо приветствия. — Моя нога! — ухнул Рон. — Люпин — оборотень, представляешь?! — выпалил Гарри. — А авроры уже аппарировали из Хогсмида, наверное, — с тоской прошептала Гермиона. — У Гриффиндора нет столько баллов, сколько нужно снять за это безобразие, — прошипел Снейп, продолжая нас загораживать, — не вздумайте бежать, он легко вас догонит, и никто из вас не сможет защититься, потому что не соизволил выполнить простое домашнее задание. Это было бы вам хорошим уроком, — в его голосе появились истерические нотки. Пёс оттеснил оборотня дальше к озеру, Снейп отвлекся, чтобы наложить обезболивающее и левитировать Рона. Рявкнув на Гарри, он потащил нас за собой к замку, когда от озера раздался истошный собачий вой. Гарри побежал к берегу, Гермиона — за ним, а я застыла столбом, потому что «опустел весь ад, и дьяволы все тут»(2). Если в Азкабане и оставили кого за плохое поведение, то разве какого-нибудь самого мелкого и неказистого дементора. Остальные — сотня, не меньше — надвигались на обернувшегося человеком Блэка. Он продолжал тихо поскуливать, свернувшись в позе эмбриона. Гарри кричал: «Экспекто Патронум», но тщетно, Гермиона рядом с ним, казалось, вот-вот свалится в обморок, а Рон уже отрубился, покачиваясь в воздухе. Я повернулась к Снейпу. — Профессор, нам нужен Патронус, прошу вас! Лицо у Снейпа сделалось такое, будто я предложила ему раздеться до трусов и сплясать. Хотя, вспоминая его Патронус, возможно, он бы предпочел танец. — Профессор, умоляю, даже если это утконос, обещаю, что я не буду смеяться! — Почему утконос-то? — опешил он. — Потому что я знаю только одного зверя смешнее, и он вряд ли годится для Патронуса.(3) Скорее! Из Палочки Снейпа вырвалась изящная лань и поскакала к озеру. На мгновение мне показалось, что она раздвоилась. Я сморгнула, а потом закрыла глаза. Что я говорила себе, когда отказалась от попыток вызвать Патронус? Что дементоры напомнили мне, кто я такая? Но они и понятия не имеют! «Назовите меня каким угодно инструментом, — вы хоть и можете меня терзать, но играть на мне не можете.»(4) Сильнее зажмурившись, попыталась вспомнить, когда в последний раз я чувствовала себя защищенной и сильной. И почти рассмеялась. Потому что это было в Тайной Комнате. В одном помещении с василиском, Томом Риддлом, Локхартом… и со Снейпом за спиной. Прямо как сейчас. — Экспекто Патронум! Мой серебристый ястреб присоединился к воинственному барсуку и возмущенной росомахе: от замка к нам бежали профессор Спраут и мадам Помфри. На траву прыгнул призрачный леопард(5), которого послал темнокожий аврор, вытянувший в направлении дементоров руку с каким-то амулетом. Огромными прыжками неслась светящаяся, как полная луна, рысь Гестии. Рядом с ней взвыл совсем не призрачный, а очень пушистый и злой кот. «А вы, мой Сомерсет, своих кавалеристов с его пехотою соедините!»(6) Конечно, ястреб, у них и профили похожи. *** «Но как ужасна ночь! Из нас кой-кто чудесное увидел.»(7) Продолжение в кабинете директора было и того хуже. — Так Блэк пойман или нет? Его нужно немедленно отдать дементорам! Фадж в растерянности вцепился пальцами в и без того всклокоченную шевелюру. — Нет! Сириус не виноват, выслушайте меня! — Гарри вскочил с места. — Гарри, — мягко сказал Министр, — ты взволнован, ты многое пережил, у тебя в голове все перепуталось. Мы все прикрываем глаза, когда дело касается Мальчика-который-выжил, но… — На пользу ли столь особое отношение? — встрял Снейп. — Лично я стараюсь обходиться с ним как с любым другим учеником. И любой другой был бы временно отстранен от занятий… как минимум… за то, что подверг своих друзей подобной опасности. Посудите сами, министр… вопреки всем школьным правилам… самовольно, ночью, в компании с оборотнем и убийцей… — Оборотнем? — шокированно переспросил Фадж. — Северус, — предупреждающе сказал директор. — Он уже чуть не убил ученика в шестнадцать, — прошипел Снейп. — Вы не забыли, директор? — У меня отличная память, Северус, — в тон ему ответил Дамблдор. Снейп отошел к камину и уставился на огонь. Дамблдор за своим столом излучал добродушие. Министр расположился в глубоком кресле рядом с директорским столом. Гарри, Гермиона и я сидели за изящным чайным столиком. Кингсли Шеклболт изображал, должно быть, торшер, неподвижно встав у одного из стеллажей. Люпин между тем все еще носился по Запретному лесу. Подранный им Блэк лежал в Больничном крыле, и около его кровати дежурил аврор. Еще трое только что буквально упаковали чарами и вынесли через камин превращенного и оглушенного Петтигрю. Рон со сломанной ногой тоже был на попечении мадам Помфри. Профессор Спраут растворилась в школьных коридорах по дороге к директору, сославшись на дела. Я вертела в руках чашку. Справа от ручки чаинки определенно собирались в гирлянду. Гирлянда — это успех, почет, можно сказать, слава. Идеально! Вся эта история с самого начала была полна секретов, заметенных под ковер: нападение на Снейпа в школьные годы, предательство одного из Мародеров, отсутствие суда, оборотень в школе, темные капюшоны дементоров. Нам нужно немного вспышек и фанфар! — Но всё-таки Блэк… — с сомнением начал министр. — Мистер Фадж! — я встала со стула, прижав руки к груди, в моих глазах плескалось обожание. — При нас можно не притворяться, мы все поняли! Это ведь была спецоперация, да? Вы нарочно сделали вид, что Блэк сбежал, чтобы поймать настоящего преступника! Я умоляюще уставилась на Шеклболта. Хочется надеяться, что министром он станет не за красивые глаза. — В самом деле, министр, не отказывайтесь от своей доли лавров, — подхватил аврор. — Всем будет спокойнее, если вы подтвердите, что из Азкабана нельзя бежать. Кроме того, Орден Мерлина посмертно вручали крысенышу не вы, а Багнольд. Фадж заерзал в кресле, видимо, обдумывая эту мысль. «Ай умница, ай молодец!» — мысленно твердила я. — «Редко встретишь такого породистого и красивого бульдога, то есть, министра…» — Конечно, колдография на первой странице с оправданным Блэком и его крестником — это слишком сентиментально… — коварно добавил Шеклболт. Судя по лицу Фаджа, нет, не слишком. — Что ж, да, вы умные дети, не буду вас обманывать, уверен, вы сможете держать это в тайне до официального оглашения, не так ли, Гарри? — министр улыбнулся, как будто репетируя выход к репортерам. Господин Министр-через-два, мой голос — ваш!