Соседи

Телефон заливисто насвистывает «twisted nerve», кажется, все увеличивая громкость, подтверждая обоснованность именно этой мелодии для всех рабочих и незнакомых номеров. Хотя без пятнадцати десять утра я точно знаю, чье имя высветится на дисплее, когда я наконец выужу телефон из кармана. Да не ори ты, дай дверь закрыть. Вытащив ключ, так не вовремя всегда застревающий в замке, добираюсь и до телефона. Бинго. - Да, Наташ… – Недосказанным остается «что (опять) случилось?» Мне на самом деле почти интересно, что ей нужно. Половину на то, что она отчего-то проснулась рано и теперь не знает, чем заняться, половину – еще раньше проснулось начальство и спешно придумало нам всем занятие. - Привет, слушай, я, наверное, к одиннадцати приеду… – подтверждается очередная моя догадка. Почему меня это не удивляет, а только раздражает? - Зачем? – играю по правилам, по давно выверенному и бесполезному сюжету. - Да меня муж разбудил, на работу когда вставал, – у нее громкий голос, немного притворно сокрущающийся. – Я не знаю, чем заняться. - Ложись обратно спать, пока есть возможность, – стараюсь не хлопать тамбурной дверью, выходя на площадку, и жду, когда потухнет кнопка лифта. – К обеду, как договаривались, приедешь. Все равно по утрам вдвоем делать нечего. Кнопка тухнет, и теперь я старательно тычу в нее пальцем, шевеля так, чтобы оплавленный пластик правильно задел контакт и лифт таки приехал. Мне совершенно не хочется кружить по пролетам на каблуках. - Ну, мне и дома заняться нечем, надо прибраться, а я не хочу, на это надо больше времени… Наконец двери лифта раскрываются передо мной, но теперь нельзя зайти внутрь – связь оборвется. Выставляю ногу, не давая дверям закрыться, рассеянно слушая сетования Мелкой по поводу злого начальства, от которого приходится скрывать, что работаем мы парой не от рассвета до заката, а от обеда до полдника. - Ладно, как приедешь, так приедешь, – обрываю ее. – Но вечером я все равно уйду раньше, мне надо. - А, ну ладно, – легко соглашается, тут же вешая трубку. Нажимаю в конце концов кнопку первого этажа, у меня около десяти минут, чтобы добежать до работы. У меня около восьми часов до того, как можно будет с нее сбежать. Ложь все, мне никуда не надо. От дома до точки минут пятнадцать спокойным шагом, но мне и не о чем беспокоиться. Кроме разве что промокших на втором же шаге сапог. Весна. Все цветет и пахнет, всем хочется любви и романтики. Все тает и плывет грязными потоками, мне хочется внедорожник, трахаться и спать. - Здорово, русский, – парни уже вовсю выставляются, шныряя между складом и торговым залом. - Вы вдвоем сегодня? – Коллеги-конкуренты неспешно включают компы, заполняют журналы прихода-ухода, проставляя в них время 9:45, на часах – 10:10, и усаживаются на сейфы краситься. Логин-пароль входа в систему, логин-пароль рабочего ПО, экселевский лист отчета. Куртку и сумку на принтер, на ощупь добыть из захламленного ящика стола бейдж, покоситься на фирменный шарфик, забить и забыть. - Как обычно. - Вас отстреливать пора, работать не даете, – делано возмущенно доносится справа. - Я тоже по тебе соскучилась, Быкова, – придерживая ее за бока, вылезаю из «стойла». - Да? А я вот о вас вообще не думала – нафиг вы мне сдались, еще и на выходных про вас вспоминать, – она корчит рожу, стряхивая мои руки с талии. - Ну что ты, как я могу о тебе не думать, – выдыхаю, приблизив губы к ее уху, и теснее прижав к себе. Ухмыляясь, отодвигаю ее в сторону, не давая времени ответить – а тут надо постараться, девица за словом в карман не привыкла лазить, – и отправляюсь в зал. Утро субботы, одинокие и как будто заблудившиеся покупатели уныло бродят между рядов буков, телевизоров, комплектующих, рассеянно цепляясь взглядом за красные ценники. Это скидка, конечно. Ловить тут еще нечего и некого, но и в кредитном заняться нечем, а компания коллег мне не интересна, так уж исторически сложилось, что поделать. - Привет, Лен, – киваю кассирше и задерживаю взгляд. – Ты челку решила отращивать? - Да, а что, плохо? – Рефлекторно проводит пальцами по заколотым прядям, чуть смущенно улыбаясь. - Нет, здорово, тебе идет. Ничуть не преувеличиваю, на самом деле хорошо. Милое личико, которому идет и челка, и ее отсутствие. Да и девочка милая. Ах, мне бы, пожалуй, хотелось проверить, насколько она гетеросексуальна, и везде ли так хороша… Улыбается уже открыто, польщенная комплиментом: – Спасибо. Киваю и отхожу, говорить нам в общем-то не о чем. А на исходной пост уже занят, хех. - Привет, – чуть тянет гласные и искренне улыбается Машка, двигаясь в сторону и освобождая для меня наблюдательную позицию. – Как дела? Спиной к витрине, выстроившись в рядок прямо напротив входа, достаточно близко, чтобы видеть каждого входящего, оценивая и при случае «забивая» его за собой, и достаточно далеко, чтобы не кидаться на клиентов и не смущать их своим близким присутствием. Хотя ровная шеренга «белых воротничков» не может не привлекать внимания, за что и бывает временами разгоняема управляющим. А посетителей забавляет… - Нормально, – пожимаю плечами, окидывая «менеджера отдела розничных продаж» взглядом и задерживаясь на бедрах, до середины скрытых серой юбкой. – Что у вас тут было, рассказывай. Следующие минут тридцать-сорок вполуха слушаю ее щебетания, поглядывая на прибывающих покупателей, но не делая телодвижений в их сторону, только посмеиваясь, когда Машка неожиданно обрывает себя на полуслове и стартует за очередным клиентом, едва бросившим взгляд на витрину сотовых телефонов. И возвращается, убедившись, что консультация по кредиту тому не нужна, зато очень может пригодиться термопаста. И лучше не задаваться вопросом, почему он искал ее в телефонах, сия логика всегда загадочна. - А вон та тетка откуда взялась? – внезапно озадачивается Машка. Из вторых дверей, откуда ж еще. Малоиспользуемые, но неизменно заставляющие нас встряхнуться, поскольку на них мы внимания не обращаем, и ох как зря порой. - Она моя, – усмехаюсь, не делая даже шага в сторону посетительницы, но и обрубая намерения Марии приударить за женщиной со своими услугами. – И ей нужна флешка. Кидаю быстрый взгляд туда, куда все еще смотрит немного расстроенная моим собственническим заявлением конкурентка, – ну да, все верно, «та тетка» сворачивает в отдел с мелочью и теряется из вида. - А чего тогда занимаешь ее, если знаешь, что это не кредит? – шутливо пихает меня в бок Машка, возвращая свое внимание к главным «воротам». - Изображаю бурную рабочую деятельность. Бесполезный какой-то день. Вроде не по нулям сидим, но мне не везет, да и людей особо нет. Странно, дачный сезон, что ли, поехали открывать в середине апреля? Мелкая где-то шляется, изредка выглядывая в зал и неизменно удаляясь из него под ручку с очередным несчастным, который еще не знает, на что именно согласится через несколько минут, и как долго будет за это расплачиваться. В прямом смысле – расплачиваться. Грязная работа – чистый капитал. Все хотят кушать или как угодно по-другому это назовите. - Лет, забей его, а? – Выныривает откуда-то из-под бока Мелкая, кивая на мужика, активно обсуждающего с Лешей преимущества Филипса перед Самсунгом. – Он в кредит, но мне что-то лень уже, можешь его по максималке шпарить. Пожимаю плечами, перемещаясь ближе к спорщикам. Мне в целом без разницы, будет чем убить последние полчаса моего сегодняшнего рабочего дня. Или не полчаса, судя по тому, как медленно мужчина склоняется к навязываемому мнению Леши относительно телеков. - Ну Вы сами посмотрите, – распинается продавец, – характеристики у них одинаковые практически, только выбрав Самсунг, Вы переплатите за бренд. Да, а еще уроните Леше к плану не шестьдесят тысяч, а только двадцать, которые и стоит этот телевизор. Самсов и так напродавали достаточно, на складе пылятся Филипсы, которые тоже нужно сбыть, так что, простите, но Вы просто так удачно зашли, уважаемый. Наконец, определяются с товаром, выбивают чек-заявку, и… - Ой, нет, только не вы… Вместо того, чтобы закатить глаза, улыбаюсь мужчине, «искренне» недоумевая, а чем же «мы» хуже. Да, да, у нас конские ставки и бла-бла-бла… В голове крутится что-то малоцензурное о том, какой же сегодня замечательный день, а рот выдает доброжелательное, развернутое и по пунктам перечисление, что вот именно у нас-то и самое заебись, лучше не найдете. Не Вы первый и не Вы последний, кто крестится левой пяткой при виде моего банка, и уходит впоследствии ничуть не расстроенным выбором все же этого банка. Еще три минуты уговоров, восемь минут заполнения анкеты, пятнадцать секунд на ожидание ответа, снятие ксерокопий и подписание договора… Все выверено, все привычно, все счастливы. Только будьте добры, расписывайтесь, как в паспорте, черт бы Вас… - Экземпляр Ваш, экземпляр организации и Ваш товарный чек, – поочередно выкладываю на стойку все документы, уже скрепленные и заверенные. – С этим проходите на кассу, первоначального взноса у Вас нет, поэтому просто проставляете печати, затем на выдачу за товаром. До свидания, всего доброго. Текст тоже не меняется, как и радостная улыбка не сползает с лица во время «контакта с клиентом». Проводив его взглядом, кидаю бейдж обратно в ящик и усаживаюсь подписать и заверить банковский экземпляр. - Ты пошла уже? – заглядывает в кредитный Мелкая; киваю, не отрываясь от бумаг. – Нормально его оформила? Ставлю дату и подаю ей договор – сама посмотри. Довольно хмыкает и удивленно смотрит на свои ФИО внизу страницы. Ты его выгуливала, дорогая, так что и оформлен он на тебя, все честно. Мне иногда надо размять язык и мозги, и я не в претензии, что тратила время на клиента, за которого ничего не получу. Все в порядке, не надо благородства и пожертвований. - Я завтра с обеда и до вечера, - застегнув куртку и схватив сумку, на ходу распутываю провод наушников, уже от двери махая рукой: – Пока! Выхожу через черный ход, кивая курящим на парковке продавцам, по губам читаю ответное «до завтра», в уши уже долбятся барабаны и басы.