Соседи

- Меня не зовут, - не очень разборчиво бурчит соседка, сонно пытаясь фыркнуть. – Я прихожу… или не прихожу. И закрывает глаза, переворачиваясь на бок. «Разговор» исчерпан, м-дя… Достаточно хорошего тона, чтобы я поняла всю дурость своего вопроса, у нее не получилось, но женщина взяла сутью. Ну, она права. Наверное… Впрочем, все неважно. Приходит и приходит, мне это приятно в некоторых конкретных местах. Да еще и спать так, оказывается, теплее. Обхватываю горячее тело снова, как будто даже прижимая к себе поближе, и устраиваюсь удобнее, отрубаясь почти мгновенно. Организм выяснил все что хотел, организм хочет спать. И совершенно не хочет, чтобы этот гадский будильник так назойливо трезвонил в самое ухо, я же только уснула! Ага, конечно, закатай, Лета, обратно. В глаз мне солнце не светит только потому, что я лежу, уткнувшись мордой в плечо своей соседки, которой истошные будильничьи вопли тоже не по нраву. Неразборчиво что-то бубня, она старается скрыться от раздражающих звуков под одеялом. Ты, дорогая, тоже закатай, хех. Тянусь, на ощупь находя телефон на тумбочке у дивана, и вырубаю наконец будильник. Красота. Теперь можно еще поспать до следующего звонка. Только его все не наступает что-то… Блядь, работа-а-а-а!! Вскакиваю, как в жопу укушенная, перебираюсь через любовницу, заваливаясь на пол, и скачками, едва не перебирая руками по полу, несусь в ванную. Мне даже на часы не нужно смотреть, чтобы точно знать – опаздываю. Хватая зубную щетку, выбегаю из ванной в туалет, решив для скорости совместить несколько дел. Не сказать, что мне это сильно помогает, и, наспех умывшись, несусь обратно в комнату, практически с разбега впрыгивая в трусы и брюки. И матерюсь, с четвертого раза застегивая-таки и бюстгальтер, и мелкие многочисленные пуговки – мятой, да и хрен уже с ней! – рубашки. Уже сгребая из кресла сумку и ключи, останавливаюсь, оборачиваясь. Соседка, приподнявшись на локтях, с сонным, но все же интересом наблюдает за мной, ничуть не обеспокоенная фактом спешного отчаливания хозяйки квартиры из оной квартиры. Вот и что мне с этой дамочкой теперь делать? Выставить, запереть, отдать ключи? Всю мою спешную дорогу до работы и первые пару часов на оной меня почти мучает совесть. С другой стороны – соседка ведь сама не дура и понятливо начала собираться самостоятельно… Следовало ожидать, что спонтанно-бурная ночь закончится именно так, хм. Впрочем, следующие полдня и почти до вечера мысли мои не заняты ничем, кроме как работой, ибо нежданный наплыв покупателей стирает все праздные и посторонние поползновения в какую-либо сторону. Однако, несмотря на суету, забеги с фугасом в заднице и заплетающийся уже на двадцатом повторении условий кредитования язык, я все равно с нетерпением жду, когда же день кончится, и вовсе не потому, что активный мозготра… труд к вечеру меня здорово вымотал. Мне до жути любопытно, что будет дальше. Вариант прекращения наших с соседкой «отношений» я даже не рассматриваю, просто в голову не приходит. Забиваю отчеты, лениво переговариваюсь с такими же вымотанными конкурентками и все-таки отказываюсь от предложения спуститься на цокольный этаж с тем чтобы «отметить» там окончание жуткого месяца и закрытия всех его планов. Моя нестабильная голова совершенно не рада будет стабильной боли от предлагаемых пары кружек пива. Мне и без того хочется отключиться вот прямо тут, сидя на сейфе, держит только предвкушение вечерней новой встречи с моей соседкой. Коллеги мои, не имея такого вдохновляющего стимула, расползаются кто в бар, кто по домам. Срачи последнего дня в месяце уже забыты, мы снова любим друг друга, пряча за спиной топор, и все счастливы тем, что не останутся без зарплаты. Аминь. До завтра, мальчики, до завтра, девочки. - Смотрите, кредит Вам предоставлен, но немного на других условиях, - звонко вещает Мелкая, выбрав из вылезшей альтернативы наиболее выгодный для себя и наименее разорительный для клиентки вариант. – С первоначальным взносом в десять процентов, на десять месяцев, платеж чуть побольше будет, чем мы с Вами считали. Ну, триста рублей не такое уж и «чуть», но для бабули это самый выгодный вариант, остальные еще хуже. Стою за спиной Мелкой, готовая в случае чего помочь ей заболтать женщину, явно не готовую к раскошеливанию здесь и сейчас. Бабуля охает, всплескивает руками: - Ну, как же так… - тянет расстроено. – Хотела дочери подарок сделать, а теперь придется у нее же занимать! Тут мы можем только сочувственно улыбнуться, звиняйте, милая бабушка. - Ох, ладно, девочки, - быстро решается она, - я тогда сейчас сбегаю до дочки, она на другой стороне улицы по магазинам гуляет, вы уж подождите. - Да Вы позвоните ей, пусть забежит сама, - предлагаю, внимательно глядя на бабулю, но та отмахивается: - Что ж я буду ее дергать отвлекать, сама же сглупила, деньги уже все потратила. Бабушка суетливо подхватывается и чешет на выход. Не нравятся мне такие поиски первоначалки спешные. И не мне одной, судя по тому, как переглядываются Мелкая и ее подружка-конкурентка. Не сговариваясь, мы втроем выруливаем из кредитного, направляясь прямиком к окну, из которого хорошо просматривается крыльцо магазина и близлежащие окрестности. А вот и божий одуванчик, курит стоит и по телефону разговаривает. - Привоз, - озвучивает общую догадку Жанна и почти с восхищением добавляет: - а по ней и не скажешь сразу. - Может, дочери звонит, - с надеждой предполагает Мелкая. Я ее понимаю, мне тоже не хочется терять эти двадцать с копейками кредитных тысяч и ронять долю нашего банка среди конкурентов, но и не в том мы еще положении, чтобы оформлять всех подряд без разбору и вящего ужаса перед безопасниками. Бабуля тем временем, докурив, преспокойно спускается по лесенке и заворачивает за угол торгового центра, едва не пропадая из вида. Но куда там. Резво, но осторожно, мы с Жанкой лезем через витрину ноутбуков, чтобы встать вплотную к следующему окну, выходящему на другую сторону улицы. Я еще выглядываю из-за ее плеча, как конкурентка наша удовлетворенно хмыкает, убеждаясь, что была права. Божий одуванчик ныряет в неприметный грязный жигуль и спустя минуту вылезает из него, торопливо пряча в карман деньги. Затем поднимается обратно на крыльцо и некоторое время стоит, тянет время. Но это уже не имеет значения, мы, насмотревшись, вылезаем из-за витрины, чудом не снеся при этом добрую треть нетбуков. - И что мне делать теперь с ней? – спрашивает Мелкая расстроено. - Сбрасывай в архив, говори, что сбой в системе, - пожимаю плечами. Однако избавиться от настырной бабули оказалось не так просто, хех. Уходила она с криками и истерикой, попробовав оформиться и в других банках, но везде получив отказ. - К сожалению, произошел сбой в системе, в кредите Вам отказано, - я даже не помню, в какой раз это произношу, уже и не пытаясь убедить старушку уйти восвояси. – Снова можете попробовать подать заявку в нашем Банке через месяц. И нет, я совершенно не имею представления, почему Вам, уважаемая, отказывают везде. Не Ваш день. Уже привычно начинает давить на виски, бесконечный день и не думает заканчиваться. Солнце бьет в окна, отражается от витрин и изрядно припекает, тупое раздражение как будто ни с чего того и гляди найдет на кого выплеснуться. Вроде бы спокойно и без грызни начавшийся май грозит разгореться новой конкурентной войной, просто потому что девочки не так уж хорошо уживаются друг с другом, тем более когда дело еще и в деньгах. Ну и недотрахи с ПМС-ами регулярно дают о себе знать. Делов-то… До ПМС мне можно бы жить спокойно еще с недельку, недотрах на мне как будто никогда и не сказывался особо, но тем не менее желание вызвериться присутствует. И мне даже не нужно гадать, откуда у него растут ноги. Соседку свою я не видела уже с неделю. Идиотское желание постучать в дверь уже в который раз запихиваю поглубже. Типа гордость, ага. На деле же я не представляю, что мне нужно будет сказать или сделать. Я соскучилась? Брр, словно восьмиклассница с первой лубоффью. Мы соседи, в условиях нынешней социализации нам и не положено видеться часто, тем более не положено трахаться. Пешком к себе на восьмой я не поднимаюсь отчасти из-за лени и усталости, отчасти – из-за нежелания искать поводы для возможной встречи. Возле дома знакомую растрепанную макушку не выглядываю по этим же причинам. К черту. Послезавтра Мелкая уезжает на сессию, а ко мне на точку выпускают стажерочку – будет чем занять время и мозги. Распахивая дверь и вваливаясь в квартиру, чуть не валюсь в буквальном смысле слова – зацепившись туфлей за пакет с мусором, который я благоразумно утром поставила к порогу, чтобы вынести по пути на работу. Кидаю сумку на банкетку и наклоняюсь за пакетом, решив все-таки не откладывать на завтра то, что может начать пованивать уже сегодня. И упираюсь во что-то задом. Быстро сообразив, что дверь я за собой так и не закрыла, резко разворачиваюсь, рефлекторно перехватывая удобнее зажатый в кулаке ключ так, чтобы между пальцев выглядывало его острое ребристое шило. - Твою мать, - выплевываю, готовая уже хотя бы в целях профилактики кольнуть это наглое создание ключом в бок. Соседка фыркает и, потеснив меня, нахально протискивается в квартиру, скидывает сандалии и с жалостью смотрит на занятое моими вещами сиденье банкетки. Впрочем, грустить долго она не намерена и уже топает в спальню, откуда через мгновение я слышу скрип старенького диванчика, повествующий о том, что на нем развалились со всем комфортом.