Соседи

Золушка на меня нападает редко, но, что называется, метко, и ближе к полуночи квартира моя если и не сияет чистотой, то, по крайней мере, теряет сходство со свинарником. В духовке допекается пирог, а я наглаживаю свежепостиранные свои белые рубашки. С ума рехнуться просто. Хотя нет, не так. Рехнуться у меня вышло бы скорее, не займись я чем-нибудь. Голова пухнет от всевозможных дум, которые так или иначе касаются моей строптивой соседки. Произошедшее днем, похоже, напрочь выбило мне пробки, и продолжения хочется, кажется, куда больше, чем обычно. Ну, еще бы, мы ведь вышли на новый уровень общения. Или правильнее и уместнее здесь будет сказать – потрахушек?.. Наши с ней более чем странные взаимоотношения цепляли с самого начала, сейчас же мне хочется чуть ли не скакать по квартире сайгаком в адреналиновом припадке, что, впрочем, я, похоже, и делаю. А еще бы лучше – скакать к соседке! Припереть ее к стенке, прижать и… охх… Мне еще никогда так качественно и от души не трахали мозг. И уж тем более я от этого не получала удовольствия. От немедленного продолжения банкета меня удерживает разве что готовящийся пирог, а вовсе не здравый смысл, который уже давно приказал долго жить. Я полна сил, полна дурости, чтобы импровизировать на ходу, и самоуверенности, чтобы думать, будто не меня одну так тянет видеться снова и как можно скорее. Быстро догладив рубашки, подгоняя себя извечной русской присказкой «и так сойдет», пронесшись ураганом с пылесосом по квартире, вогнав тем самым кошку в ужас и под диван, и вытащив злосчастный пирог из духовки доходить на оной, я уже было вскакиваю в штаны и тапки, таки решившись нанести полночный визит за солью, сахаром или чем угодно еще – сориентируюсь по обстоятельствам, – как бренькает дверной звонок. Адреналин в придурошной башке долбит по ушам и чуть ли не выплескивается из них, я, тщетно стараясь не думать всякие глупости, несусь открывать дверь. Распахиваю широко и едва не сбиваю соседку. В одно мгновение я успеваю ей обрадоваться, удивиться, сдержаться, чтобы не сгрести в охапку со всеми вытекающими… и не сразу замечаю, что мои восторги и дебилизм в данном случае не вполне уместны. На кухне шлепают часы, изредка трясется холодильник, словно очухиваясь от дремоты, шумит кулером не выключенный, только отставленный в сторонку, нетбук. Я сижу на полу возле собственного дивана, устроив голову на сложенных на его сиденье руках, и откровенно пялюсь на соседку. Мне в голову не приходит, что неприлично так в упор разглядывать кого-то, да она и не в претензии. Она в мою сторону не смотрит. Лежит с прикрытыми глазами на боку, поджав ноги и подтянув простынку к голове, как будто хотела накрыться так. Я зуб даю, что женщина не спит, хотя мы уже довольно долго по разные стороны дивана. Тыкаю в экран телефона, лежащего тут же на полу, на часах уже начало третьего. За все время пребывания соседки у меня в гостях, она не проронила и нескольких фраз, отрывистое короткое «ничего» на мои волнения, что же случилось, не в счет. Мои предположения, не произошло ли чего на работе или дома, или еще где, тоже не увенчались ответом. И попытки осторожно соседку раздеть и отправить в душ также были пресечены. Удалось зато без проблем довести до постели, а уложилась на оную соседка сама. Признаться, я уже вывихнула остатки мозгов, гадая, что же такое этой ночью у меня дома происходит, и теперь просто волнуюсь, что весьма усугубляется моим незнанием, что мне в данной ситуации делать. Поэтому я некоторое время сижу возле постели, где моя загадочная любовница то ли дремет, то ли делает вид, и наблюдаю за ней, прислушиваясь к дыханию. Ну правда, может, беда какая стряслась, может, болеет она… Знать было бы проще, я б давно тогда бурную деятельность спасательную развернула… Потому что на очередной замысловатый подъеб это не похоже ни капли. Проходит еще, наверное, с полчаса, когда я понимаю, что открытыми глаза держать становится уже совсем сложно. Поднимаюсь на отсиженные порядком ноги, иду к выключателю, туша свет и потихоньку возвращаюсь обратно к дивану, осторожно укладываясь на краю. Практика показала, что прикасаться к соседке пока тоже не стоит, дабы не усугублять странное состояние, так что я очень стараюсь ее не задеть, пока устраиваюсь. Но это же я… Она вздрагивает, когда я, ерзая, задеваю ее локтем, открывает глаза, вперивая в меня взгляд. В свете одного только фонаря за окном я это улавливаю скорее интуитивно, тем более что мои глаза к темноте еще не привыкли, но все же. - Поспи, – говорю шепотом, борясь с желанием придвинуться ближе и обнять ее, и зачем-то добавляю: – я тут рядом буду. Я просыпаюсь от того, что замерзли ноги, разлепляю глаза и обнаруживаю, что пару часов проспала точно, за окном уже сереет рассвет, и теперь я, кажется, отлежала руку. Ох, надо было нормально спать улечься, разобрав постель и раздевшись самой, а то ощущения более чем гадостные, я себя чувствую не только не отдохнувшей, но даже еще больше уставшей. Но уже поздно перекладываться, пусть соседка спит, чего ее тревожить, может, так и успокоится скорее. Я зеваю и перевожу на нее глаза, тут же встречаясь взглядом с этой невозможной женщиной. - Боброе утро, – хмуро выдаю. Неужели она все это время так и пролежала с открытыми глазами... – Ты чего не спишь? Вместо ответа она дергает плечом, это, должно быть, означает "ничего", ну или для разнообразия "не знаю". Не придумав, чем поддержать нашу занимательную беседу, я на ощупь принимаюсь шарить ногами в поисках простынки, которая сбита в ногах соседки. Она, похоже, с любопытством наблюдает за моими ухищрениями и попытками при этом не менять своего горизонтального положения, потом сама дотягивается и накидывает простынку на меня. Благодарствую. В ответ опять ни слова. Нет, я, конечно, понимаю, что все наши с соседкой встречи попахивают абсурдом и придурошностью, но это уже за гранью добра и зла. Надо ее растормошить как-то, что ли, а то у меня крыша отчалит скоро от такого напряга непонимания. Я было уже открываю рот, еще ничего разумного не придумав, но твердо решив импровизировать, как соседка моя начинает ерзать, и принимает вертикальное положение, садясь на постели. Неужто намылилась свалить в туман? Вот уж фиг. Я всерьез собираюсь пресечь любые поползновения ее отступления, тоже подскакивая на диване, но она качает головой, перехватывая мой уже почти воинственно-возмущенный взгляд. - В туалет я, – произносит хрипло, и это первая внятная и понятная фраза от нее за сегодняшний ночер. А, ну, пожалуйста-пожалуйста… Я двигаюсь, давая ей перелезть через меня, и остаюсь сидеть на краю дивана, сложив ноги по-турецки, прислушиваюсь к шуму в туалете и ванной. Мало ли, знаю я ее, соберется сейчас по-тихому и только хвостиком на прощанье махнет. А я ее отпускать сегодня не намерена, даже, можно сказать, опасаюсь… Вдруг учудит чего. Откуда мне знать, часто она так зависает и впадает в ступор или это разовый аттракцион. Но соседка возвращается через несколько минут, вопреки моим опасениям. Останавливается перед диваном, чуть сбоку от меня, замерла, словно раздумывая, стоит ли лезть обратно. Еще как стоит. Хорош лунатизмом страдать, пора отдохнуть. Я придвигаюсь к ней ближе, все так же не отрывая зада от сиденья, кладу ладони на соседкины бедра, неуловимо погладив, едва касаясь, добегаю пальцами до ширинки джинс. - Не надо, – она перехватывает мои руки, отталкивая, и отстраняется, точно собираясь развернуться и уйти. - Не буду, – беру ее за руку и тяну обратно к себе, не позволяя уйти. Балбеска, неужели подумала, что я ее домогаться сейчас начну? Утренний стояк меня не беспокоит. Медленно и подчеркнуто спокойно притягиваю женщину к себе ближе, отпускаю ее руку, по правде сказать, думая, что она снова сейчас вырвется. Но нет, стоит, сверлит меня взглядом, хмурится, но… терпит, что ли… Стараясь резких движений не делать и вообще действовать беспристрастно, чтобы она ничего опять не подумала лишнего, встаю на колени, чтобы быть повыше, и начинаю расстегивать ее рубашку, не всегда с первого раза поддевая пуговицы. Соседка дышит тяжело, и что-то мне подсказывает, что я сейчас на грани того, чтобы схлопотать как минимум по шее, а вероятнее всего – нарваться на качественную истерику с битьем посуды. Ох, ну прям приручение какое-то… Справившись с пуговицами, спускаю рубашку с плеч женщины, стараясь лишний раз не касаться обнаженной кожи. Откинув измятую рубашку в кресло, поддеваю пальцами застежку бюстгальтера – ух ты, с первого раза расстегнулся! – спускаю бретельки и отправляю его в недолгий полет вслед за рубашкой. Успеваю, однако, заметить, что данная вещь гардероба без косточек. Ну, надо же, до чего дошел прогресс, я такое видела только на старых и разношенных лифчиках, из которых косточки выпали в процессе эксплуатации, хех. Оставшись передо мной по пояс голой, соседка шумно выдыхает и, как мне кажется, чуть расслабляется, хотя не исключено, что я себе льщу, и очень сильно. Тем не менее я снова тянусь к ширинке, расстегивая молнию и с третьего раза справляясь с металлической пуговкой, спускаю штаны с бедер женщины, она послушно переступает ногами, выпутываясь из штанин. Хм, а дальше загвоздка небольшая. Я всерьез озадачиваюсь, что делать с трусами. Я-то спать предпочитаю нагишом, но мало ли, какие предпочтения у соседки, а в прошлые разы у нас были очень весомые аргументы остаться без белья. Но пока я раздумываю, она сама принимает решение, избавляясь от последней части гардероба. Я бы с удовольствием полюбовалась сейчас ею, обнаженной, просто стоящей передо мной, но это в следующий раз. Я надеюсь, он у нас еще будет. - Иди сюда, – мягко тяну ее в постель, взяв за руку, и на мое удивление, она послушно перебирается через меня, заваливаясь на бок, лицом ко мне. Кажется, буря миновала. Я тоже скидываю свою привычную домашнюю сорочку, кроме нее на мне редко что бывает, хех, и устраиваюсь рядом, на этот раз придвигаясь к соседке поближе, но все-таки держа дистанцию. Накрываю нас легким одеялком, даже нашариваю вторую подушку для себя, валяющуюся почему-то на полу. - Поспи, – повторяю, сама уже с некоторым усилием держа глаза открытыми. – Тебе отдохнуть надо. - Угу. Соглашается, уже что-то. Смотрит на меня и неожиданно обнимает, притягивая ближе. Ну, дважды меня просить и намекать не надо, я с готовностью придвигаюсь, кладу ладонь женщине на талию, легко поглаживаю поясницу. Еще более неожиданным порывом она утыкается лицом мне куда-то в шею, прижимается, просовывает ногу между моих так, чтобы моя оказалась закинута на соседкино бедро. Ох, ну что ж с тобой такое происходит, чудное ты создание. - Спи, – прижимаюсь губами к ее макушке, крепко обнимаю. Понадеюсь, что завтра или когда-то вскорости ты мне расскажешь, что это такое было. Размеренно глажу спинку между лопатками, все больше замедляясь и постепенно отключаясь. Очень бы хотелось, чтобы соседка тоже поспала, а не проглядывала дырки в потолке. - Доброй ночи.