Соседи

Будильник как всегда не вовремя. Верещит, только наращивая громкость, и никак не находится под диваном. - Сколько время? – доносится хрипло и малоразборчиво за моей спиной, когда я едва не по пояс свешиваюсь с постели, находя-таки телефон и вырубая сначала звук на нем, а потому уже попадая по кнопочкам отключения будильника. - Полдесятого, - тупо пялюсь в экран, пытаясь сообразить, что не так. Блиииин… По не до конца проснувшемуся – и не выспавшемуся – мозгу словно битой бьет. И не только по моему. Соседка тоже начинает копошиться, выпутываясь из одеяла. По всему видно, что она бы и стартанула пулей, наверняка уже опоздав на работу, но полубессонная ночь да и общее ее состояние нестояния дают о себе знать. Пока я, гарцуя по комнате, собираю раскиданные вещи и худо-бедно натягиваю их, женщина соскребает себя с дивана, держась попеременно то за голову, то за стены, силясь удержаться на ногах. Уже выбегая из комнаты по направлению к ванной, я торможу на пороге. Блин, вот я олень. - Ты как себя чувствуешь? – подхожу к соседке ближе, готовая ее подхватить в случае чего, ну, вдруг не удержится на ногах, но без особой надобности стараюсь не прикасаться. - Херово, - тут же следует ответ, и она обходит меня, снимая со спинки кресла свои джинсы. Ну, по крайней мере честно. - Ты работаешь сегодня? – спрашиваю, пританцовывая на месте. Об ответе я догадываюсь, но и не спросить не могу. Надо… разговорить попробовать, что ли. Вдруг сейчас получится? Моя работа никуда не убежит, да и нагоняй я получить не боюсь, так что могу себе позволить идиотничать и дальше. Только все равно это бесполезно. Соседка хмуро язвит, что нет, мол, просто на утреннюю пробежку опаздывает, и больше на мою болтовню не ведется, да и у меня еще толком не получается придумать, что же наболтать. Так что через несколько минут женщина оставляет меня наедине с моими дурацкими размышлениями, хлопая входной дверью, ну а я, наконец, плетусь в ванную. День дурацкий. Вроде не сезон продаж, а люди прут, как тараканы чумные, так и подмывает тапком по мордасам надавать. В любой другой раз я бы только порадовалась возможности заработать побольше, но сегодня мне, право, хочется рявкать на всех и каждого и слать к херам. Но низзя. Экспресс-оформление за пятнадцать минут занимает полчаса, а то и больше – в зависимости от доебистости и умственных способностей клиента, и только на это время я отвлекаюсь. Потому что совершенно невозможно думать свои увлекательные думы и при этом продавать слонов. С конкурентами тоже не общаюсь сегодня, отделываясь какими-то шаблонными фразами, если дело не касается непосредственно работы, а после обеда, когда поток народа немного спадает, ухожу на улицу через заднюю дверь, где небольшая парковка для «своих», и в рабочее время никто там не шарится. Кроме меня, разумеется. Я наматываю круги, курсируя от одного конца торгового центра до другого, подставляя морду палящему солнцу, чувствую, как от жары течет и размазывается карандаш для глаз. А вот соседка моя даже не умылась утром, потопала к себе домой. А ей на работу наверняка же раньше, чем мне, а она не выспавшись, не придя в себя… Эх… «Ты как?» - набираю сообщение и, вспомнив, как женщину шатало с утра, добавляю: - «Не разбилась по дороге?» Отправить. Телефон далеко не убираю, надеясь на скорый ответ. Как же. - Ле-е-ет! – из дверного проема высовывается хомячья моська, ну, в смысле, Хоум Кредит энд бла-бла-бла… А-а? Ну чего вам? Если пожар, то горите синим пламенем. Хотя нет, сперва я сумку свою заберу, а потом горите. Ненавижу людей. Вот честное слово. Каждый первый или дурак, или полудурок. И каждый думает, что он умнее всех, и вот его-то точно не обуют эти хитрожопые банки. Угум, держите карман шире, а то переплата у нас шибко громоздкая, надо помочь ей влезть. Уже проплачивая вечером договоры, вспоминаю, что пока хомячка меня не отвлекла работой, я вообще-то ждала ответа от соседки. Лезу в карман, рассчитывая увидеть на экране запись о принятом смс, но фиг мне. А ведь уже столько времени прошло… Чуть ли не шесть часов, а я только до телефона снова дорвалась. Может, у соседки тоже завал на работе? Я ж не знаю, какая у нее профессия… А если все-таки случилось что? Блин-блин-блин… В отсутствие срочной мозговыносящей работы этот самый мозг с бешеной скоростью начинает грузиться чем попало, перебирая самые невероятные варианты того, что же могло произойти. «Ты жива хоть? Отпишись» - набираю, когда варианты измышлений подходят к концу. Бегу на кассу, штампуя договоры печатями, и быстро собираюсь домой, всю дорогу до которого держу руку в кармане, обхватив пальцами телефон – если не услышу сигнал, то хоть вибрацию входящего сообщения почувствую. Простыни пахнут ее телом, духами, хотя отчего-то именно слово "духи", мне кажется, моей соседке не подходит. "Духи" предполагают платьица, каблучки, распущенные длинные волосы и что-то такое кокетливо-пошлое, от чего остается мерзкий привкус. А от моей постели пахнет горьковатой туалетной водой, мужской, по всей видимости, чуть резкой. Сую руку под подушку, и пальцы путаются в нескольких волосках, непривычно коротких и светлых - я линяю исключительно красным и длинным. Ну, иногда еще курчаво-черным с определенных мест, хех. На душе мерзко, я поглядываю на телефон, лежащий тут же, рядом на постели, и уже несколько раз проверила, достаточно ли громкости и заряда батареи. Я сильно подозреваю, что ждать ответа бессмысленно, тем более теперь, когда за окном вдоль мелких улочек уже вот-вот выключат фонари. Надеюсь, она легла спать... Меня мучает чувство вины, хоть я и не особо понимаю отчего. Любые размышления заводят в глухой тупик, откуда даже подкоп сделать невозможно. Вот и лежу, пялюсь в потолок, как давеча моя загадочная соседка, по потолку изредка скользят отсветы фар проезжающих мимо машин, иногда даже кажется, что получилось разгадать закономерность интервала между ними. Шорох шин становится каким-то влажным, а через некоторое время к этому звуку прибавляется и дробь капель по подоконнику. Именно в такой последовательности, поскольку окно в спальню закрывает выступ балкона, принимающий как обычно на себя все удары ветра, дождя и каких бы то ни было катаклизмов. По ногам, высунутым из-под одеялка, тянет сквозняком из приоткрытого окна, я еще думаю, что на подоконник обязательно натечет вода, если ветер не угомонится. Да и хрен с ним. Организм уже дремлет и совершенно не имеет ни физических, ни моральных сил вставать и делать какие-то телодвижения. Как максимум, я могу только перевернуться на живот, уткнувшись носом во вкусно пахнущую чужим шампунем подушку. Организм подрывается от настойчивого пиликанья дверного звонка, вероятно, даже не первого. Спросонья я, не соображая, что происходит, и откуда такой громкий звук, впадаю в ощутимую панику и вскакиваю с постели, начиная метаться по комнате. Спустя секунд несколько, которые, впрочем, мне кажутся как минимум четвертью часа, я, обежав по квартире кругов пять и врезавшись во все, что только можно, наконец, выцепляю из хлама на кресле свою рубашку и топаю в коридор. Нет, никого другого я и не предполагаю увидеть у себя на пороге в этот час, но соседкино появление после целого дня молчания все-таки неожиданно, хоть я на него и очень надеялась. - Ты чего? - не нахожу сказать ничего умнее и стою на пороге, держа дверь распахнутой и пялясь на женщину. - Ничего, - буркает и выжидательно пялится на меня в ответ. Эй, это кто от кого и что сейчас ждет? - Могу уйти, - так же угрюмо заявляет соседка, намереваясь развернуться, и я наконец очухиваюсь. Не-не-не, стоять.