Всё ради госпожи

      И снова ее окружает лишь холодное и темное лоно пустоты. Как долго она здесь? Кто знает… Каждый раз, как это происходит, ей кажется, что проходит целая вечность перед тем, как что-нибудь вырвет ее из этих чертовски холодных, но таких приятных и нежных объятий небытия. Иногда ей даже не хочется этого. Хочется навсегда остаться здесь, в этой вечной пустоте. Плевать на все: тут так тихо, так спокойно, так хорошо… Здесь возможно все! Мысли с точностью до мельчайших деталей материализуются прямо на глазах… чтобы рассыпаться в прах в следующий миг.       И вдруг эту чуждую, но такую родную пустоту сотрясает голос. Мощный, гулкий бас заставляет каждую частицу пространства вокруг содрогаться. Она не понимает, что происходит: чей это голос, что он делает здесь, в ее родной тьме, и почему эта тьма настолько трепещет перед ним? Но внезапно хлынувший из ниоткуда поток воспоминаний расставил большинство точек над «и». Что ж… Теперь ясно, почему даже ее родная тьма боится.       — Хм… Так это, значит, и есть та самая загадочная незнакомка… Довольно занятно. Коцит, ты смог выяснить что-нибудь важное до моего прихода? Кто она, почему появилась в деревне и зачем?       — Прошу. Простить. Владыка. Айнз. Однако. Я. Не. Успел. Выяснить. Почти. Ничего. Сколько-нибудь. Важного. Относительно. Причин. Ее. Появления.       Еще один голос. Жуткий, чеканящий каждое слово. И такой холодный… Как суровый северный ветер, моментально замораживающий почти любое существо, угораздившее попасть под его дыхание. И снова воспоминания дают понять, кто это. И снова по сознанию пробегает волна дрожи, но уже поменьше и послабее. Все-таки в сравнении со своим хозяином этот деревенский правитель не кажется таким страшным и ужасным. По крайней мере, пока что.       — Я. Выяснил. Только. Что. Ее. Имя. Тору. И. То. Что. Она. По. Ее. Словам. Не. Хотела. Нарушать. Границу. Поселения. Однако. Всех. Обстоятельств. Выяснить. Не. Удалось.       — Тору, значит… Что ж, расскажи мне о том, кто, как и когда ее обнаружил.       Она почувствовала, как хватка небытия начала ослабевать. Сквозь пространство мрака стали пробиваться лучи света, все завертелось и закрутилось, образуя причудливые черно-белые картины. Пространство вокруг с каждой секундой мутнело и мутнело, пока, наконец, не исчезло за белесой дымкой тумана.       С тихим, едва слышным стоном, Тору с трудом разлепила глаза. И тут же поморщилась — голова болела ужасно. Будто по ней заехали с размаху табуреткой, возможно даже не единожды. Она попыталась встать, однако как только оперлась для этого на руку, то тут же рухнула обратно под тяжестью собственного тела. Но боли от удара не почувствовала. И только сейчас заметила, что лежит не на полу, а на мягкой узкой кровати в какой-то небольшой, но довольно изящно и элегантно обустроенной комнате. Смущал разве что запах. Легкий, чуть сладковатый запах смерти, исходивший от всего, что здесь было.       — Уже очнулась?       Голос появился неожиданно, ведь дракониха не ощущала присутствия никого живого. Растерявшись, и даже немного испугавшись, она резко замотала головой, осматриваясь, и тут же наткнулась взглядом на своего нежданного собеседника. Это была девушка, на вид даже скорее девочка. Довольно низкого роста, худенькая, но с приличными формами, одетая в пышное черное вечернее платье, перевязанное ближе к поясу розовой лентой. Длинные серебристые волосы, убранные в хвост, прикрывал черный чепец с пышным бантом на затылке. Оценивающий взгляд красных глаз блуждал по телу Тору.       «Откуда она здесь взялась? Я же ясно ощущаю присутствие людей, так почему она для меня будто невидима? И что за странный запах повсюду… И от нее тоже…»       Простояв около минуты в полном молчании, лишь разглядывая лежащую на кровати девушку, незнакомка, доселе стоявшая в дверном проеме, прислонившись к косяку, заинтересованно хмыкнула, развернулась и вышла из комнаты, зашуршав юбкой. Тору лишь смотрела ей вслед, пытаясь хоть как-то решить возникшую перед ней загадку. Однако прийти к какому-либо решению она не успела.       Буквально несколько секунд спустя, странная девочка снова вошла в комнату. Но уже не одна. С ней вместе вошел тот, чей облик и чья сила напугали ее до беспамятства. «Великий владыка» Коцита прошел к небольшому письменному столику, взял стоящий возле него изящный резной стул, придвинул его ближе к кровати и сел. Пульсирующие красные точки в заполненных тьмой глазницах, похожие на далекий свет ночного костра посреди леса, казалось, глядели прямо в душу, сметая со своего пути любые преграды. Он чувствовал себя более чем расслабленным, что виднелось даже в его посадке: волевая, но непринужденная, выражающая уверенность в собственных силах и способностях. Девочка же встала в проходе, прислонившись боком к дверному косяку, также как и до этого.       Тору медленно придвинулась ближе к стене, чуть не вжимаясь в нее. Лицо снова побледнело, хотя не так сильно, как при их первой встрече. Руки вцепились в мягкое белое покрывало и с силой сжали его. Она пыталась понять, почему он пришел; предугадать все возможные его действия, составить какой-нибудь план. Но мысли лишь метались туда-сюда, не желая двигаться в одном русле.       — Итак, пожалуй, начнем нашу беседу.       Лич нарушил тишину первым. Впрочем, это было неудивительно. Все-таки ему терять нечего — на данный момент он является хозяином положения во всех смыслах. Однако что-то показалось странным для Тору. Она знала о нежити немало. В основном, конечно, на что она способна и как ее уничтожить, но и этого хватало, чтобы обнаружить одну слишком броскую аномалию в его поведении — чрезмерное спокойствие и даже какую-то доброжелательность. Ведь обычно нежить сразу реагирует на живых существ, желая их смерти. А этот…       — Шалти, оставь нас на какое-то время. Я желаю поговорить с ней наедине.       Тон, каким «великий владыка» обратился к стоящей позади него девушке, казался более чем обычным, однако в нем чувствовалась некая скрытая мощь, характерная для истинных правителей. Поэтому было неудивительно, что эта загадочная особа моментально отошла от косяка и, присев в небольшом реверансе, с легкой улыбкой вышла за пределы помещения. А дракон все же поняла причину исходившего от нее запаха смерти: чуть выпирающие острые клыки, выделяющиеся в белоснежной улыбке, сказали все за себя. Однако мысли Тору даже не успели смешаться, как ее собеседник продолжил говорить.       — Кажется, я напугал тебя при нашей первой встрече. Приношу свои извинения. Теперь, когда я скрыл свои силы от посторонних наблюдений, думаю, что мы сможем нормально поговорить.       — А… ага…       — Для начала представлюсь. Мое имя Айнз Оал Гоун. Я правитель Колдовского Королевства, в чьи владения входит и эта деревня. Коцит уже сообщил все, что узнал о тебе, Тору, однако я не нахожу эту информацию полной. Так что хочу услышать все, что меня интересует, от тебя лично. Я не собираюсь причинять тебе вред. Так что можешь расслабиться и спокойно обо всем рассказать.       Страх потихоньку начал уходить из ее сознания. Этот Айнз Оал Гоун умел добиваться нужного эффекта — Тору начинала доверять ему. Хотя сознание все еще вопило, что это все может оказаться ловушкой. Нежить на то и нежить, чтобы ненавидеть живых и стараться уничтожить их любой ценой. Но после всего того, что она увидела и что уже произошло… Нет, этот тип скорее всего исключение из правил. Это слишком необычная нежить. Даже в плане силы. Даже очень могучий высший лич был для Тору не больше, чем чуть более сильным мертвяком, чем остальные, хотя для людей он был бы угрозой чуть ли не глобального масштаба. А с этим…       Вздрогнув от воспоминаний тех ощущений, дракон все-таки решила довериться своему собеседнику. Все-таки, как она думала, если бы он хотел ее убить, то уже давно бы это сделал — ему это было бы раз плюнуть. Так что, глубоко вздохнув, подвинулась чуть ближе к краю кровати и взглянула в заполненные тьмой глазницы.       — Вижу, что ты, наконец, более-менее пришла в себя. Меня это радует. — Если бы голый череп мог выражать эмоции, то сейчас на лице Айнза — и Тору готова была биться об заклад на этот счет — играла бы легкая, едва заметная улыбка. — Итак, первый вопрос. Откуда ты родом? Непохоже, что ты беженец из Теократии или Империи.       — Откуда я… — Тору замолкла, обдумывая ответ. Вопрос явно поставил ее в тупик: да, родилась она в этом мире, однако давно стала считать своим домом Землю, где жила вместе со своей госпожой. Однако какое это сейчас имеет значение, ведь она в своем мире, а в путешествия между мирами он едва ли поверит. — Я родилась далеко на Юге. Намного южнее страны эльфов.       — Хм… Довольно интересно. Тогда следующий вопрос. Как ты оказалась здесь? За тысячи миль от своего дома.       — Не сказала бы, что там — мой дом. — Она отвела взгляд и уставилась на свою руку, сжимающую покрывало. Пару раз разжала ее и снова сжала, наблюдая за натягивающимися и расслабляющимися сухожилиями и мышцами. Затем снова посмотрела на лича. Тот все так же спокойно сидел, наблюдая за ней и ожидая ответа на свой вопрос. И опять она опустила взгляд.       — Я не нарочно пересекла границу ваших владений, господин Айнз Оал Гоун. Это была чистая случайность. Меня преследовали, я пыталась убежать, но не смогла. Меня нагнали на берегу озера. Хотели убить. Но не смогли — меня спас людоящер.       Говорила она тихо, как бы не желая вспоминать произошедшее. Айнз лишь медленно кивнул.       — Да. Расши — тот людоящер, что тебя спас, — рассказал мне кое-какие детали случившегося. Меня заинтересовала эта история. Во-первых, меня интересует, кто были те люди, что преследовали тебя. Во-вторых, мне интересно, зачем они тебя преследовали. Ты не похожа на преступницу — тебя сразу же выдают глаза. Так почему?       — Это были люди из страны, соседствующей с владениями эльфов.       Руки сильнее вцепились в покрывало. Плечи начало немного потряхивать от злобы и обиды. Ее собеседник чуть склонил голову набок.       — Значит, тебя преследовали люди Теократии? Что ж, думаю, этого следовало ожидать — они на дух не переносят эльфов и нелюдей. И все-таки, что нужно было сделать, чтобы за тобой гнались аж до моих границ? Или же, если поставить вопрос несколько по-иному, — кем надо быть? Не думаю, что они так сильно переполошились бы от кого-то слабее огра или тролля. Так что мой вопрос будет таким: кто ты?       Она колебалась. Конечно, Айнз производил впечатление того, кому можно доверять, однако стоит ли ему знать о ее расовой принадлежности? А вдруг он решит выдать ее той стране, узнав, что она дракон? Или сам решит убить ее? Но если так и произойдет, то она в любом случае не сможет этому противостоять — банально не хватит сил. Так что она все-таки решилась.       — Могу я рассчитывать на то, что вы не убьете меня, когда узнаете это?       Тут же во тьме глазниц лича вспыхнули красные огоньки — похоже, его заинтересовала такая постановка вопроса.       — Это зависит от твоих дальнейших действий. Если я решу, что они будут представлять опасность для моего королевства, то я, естественно, уничтожу тебя. Однако это не зависит от того, кем ты являешься. Так что даю слово, что не убью тебя, узнав, кто ты такая.       «А он довольно рисковый… Я ведь могу быть шпионом соседних государств, решивших выведать какие-нибудь тайны. Так почему он так слепо мне верит?»       — Я — дракон.       И как бы в подтверждение этих слов из ее спины вылезли и раскрылись два кожаных, покрытых мелкой ромбической чешуей крыла, а из-под юбки со спины показался массивный зеленый чешуйчатый хвост. Теперь Тору надеялась только на честность правителя Колдовского Королевства.       Лич пока что молчал. Лишь огоньки в темных глазницах двигались — видимо, он внимательно осматривал тело драконихи, не пропуская ни одного миллиметра кожи. Тору буквально ощущала странное покалывание, когда его взгляд задерживался на хвосте, крыльях и рожках. Однако кое-что ее все же успокаивало: даже спустя вот уже пять минут такого «осмотра» Айнз не выказал ни единого намека на агрессию или недружелюбие. А значит, что ее жизнь вне опасности. По крайней мере, пока что.       Но вся ее уверенность в своей безопасности мигом улетучилась, когда тот рассмеялся. Этот громкий басистый смех разнесся громовыми раскатами по комнате, отчего у Тору сперло дыхание, а кожа снова стала похожа на ту самую простыню, что она стискивала своими тонкими пальчиками. А лич все смеялся. Через несколько секунд, правда, его тело испустило неясное голубоватое свечение, и смех наконец прервался.       — Извини. Довольно редко мне попадаются такие экземпляры, как ты. Знаешь, я уже сталкивался с драконами этого мира. Но вот таких, как ты, я, признаться, еще не встречал. Здешние драконы не столь сильны. А вот из тебя сила так и хлещет. Ты меня очень заинтересовала, Тору.       — Откуда вы меня знаете?! — Тору с испугом вскинула чуть поникшую голову и посмотрела в глаза лича. Но голый череп не выражал ни единой эмоции.       — Я уже говорил: Коцит рассказал мне все, что успел узнать от тебя, также как и Расши сообщил о деталях твоего спасения. А теперь еще один вопрос, Тору. Что заставило тебя добровольно проникнуть на территорию Теократии? Не думаю, что это было культурное паломничество с целью посетить их достопримечательности. Так что же?       Она снова опустила голову. Взгляд янтарных глаз, ныне устремленный обратно на руки, потух. Дыхание едва-едва участилось.       — Я искала заклинателя. — Лицо не выражало никаких эмоций, ровно как и голос, благодаря вовремя натянутой маске равнодушия.       — Заклинателя? — в голосе Айнза проскользило удивление. — Драконы ведь сами могут использовать магию, так зачем же тебе понадобился заклинатель? И почему ты не поискала его, к примеру, у эльфов? Ведь это все-таки много ближе, чем Теократия.       — Эльфийские заклинатели не способны использовать это заклинание. Я тоже не способна. Из всех драконов, оставшихся в живых после Великой Войны Драконов и нападения Восьми Королей Жадности, эту магию может использовать разве что два дракона. Но местоположение первого неизвестно, а со вторым у нас несколько напряженные отношения на фоне старых распрей. А среди людей на такое способны лишь ничтожное количество заклинателей, и один из них был в этой Тео… Тео…       — Теократии, — подсказал лич. Тору кивнула, не поднимая глаз. — Хм, а ты действительно очень интересна. Я так понимаю, этот заклинатель должен владеть магией не ниже четвертого уровня, чтобы входить в это «ничтожное количество». И все же, зачем такому могущественному дракону понадобилась помощь заклинателя? Ведь вы, драконы, чрезвычайно гордые существа — это я знаю на личном опыте. Так что же заставило тебя наступить на горло собственной гордости?       Маска, скрывавшая настоящие эмоции, треснула, и из-под нее покатились по бледным, слегка впалым щекам крупные слезы.       — Личные мотивы. — Маска развалилась окончательно. Голос предательски дрожал и веял болью и страхом вперемешку с отчаянием. Теперь дракониха уже не предпринимала попыток обмануть себя и просто рыдала в голос. Уже было плевать на Короля Заклинателя — ей просто хотелось высвободить эмоции, чтобы в сердце пришла такая страшная, но такая облегчающая пустота. Да и сам Айнз не возражал. Лишь спокойно наблюдал за Тору. Но, если бы она хоть на секунду подняла взгляд, то увидела бы, что огоньки в его глазницах поблекли, став похожими не на отблеск ночных костров, а на пару тлеющих углей.       Прошло несколько минут перед тем, как Тору окончательно успокоилась. И снова тишина разлилась в комнате. Однако это не волновало присутствующих, ведь каждый сейчас был погружен в омут собственного сознания. Но царствовать здесь вечно безмолвию не было дано.       — Я родилась здесь, однако довольно долго жила в совершенно ином мире, в этом обличии. — Айнз моментально вышел из своего транса, внимательно вслушиваясь в каждое слово. — Я попала туда совершенно случайно, после бегства с поля боя. Я была тяжело ранена — мое тело пронзил божественный клинок. А потом… Потом меня нашла она…       На лице Тору появилась улыбка. Лич, сидящий напротив, одобрительно неслышно хмыкнул — все-таки это был первый раз, когда она улыбнулась в его присутствии.       — Она оказалась обычным человеком. Сначала я разозлилась на нее — я слишком отрицательно относилась к людям в то время. Однако затем меня постигло удивление: эта дурочка — как мне казалось — залезла мне на спину и вытащила тот чертов клинок. Просто взяла и вытащила божественный меч! Потом мы с ней пили — она предложила, а я согласилась. А услышав, что мне негде жить, она просто взяла и предложила мне жить у нее. Я так обрадовалась… И с тех пор мы жили вместе. Целых три года. И, проводя все время с ней, я осознала, что по самые рога влюбилась… — тут она осеклась и с улыбкой прикрыла глаза. — Простите меня, господин Айнз. Я сама не знаю, зачем рассказываю все это вам. Все-таки мы даже толком не знакомы, да и это все абсолютно не интересно…       — Все в порядке, Тору, — спокойно возразил Айнз. — Ты ошибаешься: мне действительно интересна твоя история. Все-таки я еще ни разу не слышал про такое сожительство дракона и человека, да еще и с такими условиями… Это чрезвычайно занятно. Однако, насколько я понимаю, это не все?       На лицо ее вдруг опустилась грозовая туча. Блеск в глазах потух, кожа побледнела. Однако, глубоко вздохнув, она продолжила:       — Это произошло ночью, чуть больше двух лет назад по времени этого мира…       — О! Доброго вечера, Тору! — поприветствовал терпеливо ждущую у входа в офис девушку Такия, тепло улыбнувшись и подметив, что ее ответная улыбка, поначалу буквально источавшая фальшь, ныне стала более приветливой и натуральной.       — И тебе привет, Такия! — сказав это, Тору тут же оказалась возле своей «хозяйки», взяв ее за руку и прижавшись к ней. Та лишь незаметно улыбнулась уголками губ.       — Ну что, посидим сегодня, Кобаяши? — с улыбкой спросил Такия, хотя в душе уже знал ответ: все было написано на лице его подруги. Так что, получив вежливый отказ с обещанием «поквасить как-нибудь в другой раз», он не обиделся, а лишь пожелал обеим девушкам доброй ночи и направился в сторону дома, где его ждали доработки игры, основанные на бета-тесте ее Фафниром. Горничная и ее хозяйка ответили тем же, после чего также направились домой.       На улице было относительно тихо. Автомобили уже почти не пролетали мимо, да и пешеходов в такой поздний час уже редко встретишь. Город уже почти спал. Конечно, все еще где-то вдали гудел в пробке на автомагистрали поток машин, до ушей доносилось тихое, но отчетливое грохотание поезда, а явно неподалеку шумел бар, но в сравнении с дневным шумом этот был похож на размеренное тихое дыхание засыпающего человека.       Девушки шли в молчании. Тору шагала на четверть шага позади, держа свою хозяйку за руки. На ее милом личике читалось легкое неудовольствие: конечно, было ожидаемо, что Кобаяши в очередной раз откажется от ее предложения подвезти, но все равно обида немного жгла. Но шагающей чуть впереди Кобаяши было, мягко говоря, не до этого: она пыталась решить очень важную задачу, которую откладывала в долгий ящик уже почти полгода. И, судя по выражению, застывшему на ее лице, эта зараза решаться не хотела ни в какую.       — Г-госпожа Кобаяши…       Голос Тору вывел ее из раздумий, чему она даже оказалась благодарна. Помотав головой, она повернулась. Горничная шла, уткнувшись взглядом куда-то вниз; щечки ее покрыл приятный нежный багрянец. Кобаяши в недоумении посмотрела примерно туда же, куда и Тору. И тоже внезапно вспыхнула: слишком сильно она сжимала ладошку драконихи. Но почему-то решила не ослаблять хватку.       — Тору… — сказала вдруг Кобаяши, развернувшись к горничной, и вдруг нахмурилась. Тору удивленно осмотрелась. И настрой ее хозяйки тут же передался ей самой. К ним, почти идеально ровной походкой, подошли двое молодых мужчин. Один был в светло-сером пиджаке, рубашке, джинсах и потертых кедах. Волосы, неряшливо прилизанные, свисали сосульками, обрамляя худое лицо с впавшими щеками. Второй был чуть пониже и покоренастее, в темной косухе, джинсах и таких же видавших жизнь кедах. Волосы его, в отличие от мужчины в пиджаке, были чисты и аккуратно подстрижены. На круглом лице, прикрывая глаза, сидели прямоугольные очки. Довольно сильный запах алкоголя опережал обоих на несколько метров.       Дракониха явно напряглась. Она сама не понимала, отчего так сильно вопят ее инстинкты, но решила следовать им, так как они ее почти никогда не подводили. Кобаяши опасливо покосилась на спутницу: она чувствовала, как напряглась ее рука, видела, как посуровело ее лицо, даже через ладонь ощущала усиление ее сердцебиения.       — Вечер добрый, уважаемые, — заплетающимся языком поздоровался с девушками тот, что был в пиджаке. Тору чуть не до тошноты окатило крепким запахом спирта. Она уже подумывала отправить этого жалкого человечишку к праотцам, но ее спутница, видимо, уловив такое настроение, сильнее сжала ее ладонь.       — И вам того же, — спокойно ответила Кобаяши, морщась от столь убойного «аромата». — Что нужно?       Далее заговорил тот, что в очках. Он был, похоже, менее пьян, чем его товарищ, и мог вести вполне адекватную и связную беседу. Тору особо не вслушивалась в его слова; она просто взяла спутницу под руку и прижалась к ней всем телом. Какое-то время ее сознание было словно в тумане, но потом вдруг она поймала себя на мысли, что парень в пиджаке куда-то делся. Тут же вскричало чутье, но, как только она отпрянула от руки Кобаяши, какой-то хлопок накрыл ее с головой, и ее окутала тьма.       Привел ее в чувства запах. Тяжелый, чуть соленый запах крови. Одного вдоха оказалось достаточно, чтобы глаза Тору распахнулись, а сама она вскочила, в страхе озираясь. И тут волна дрожи, сопровождаемая диким ужасом, пронеслась по ее телу, затрагивая каждую клеточку. Поток слез обжег глаза…       — … Она лежала на земле примерно в паре метров от меня. Вся побледнела, дрожала; ее рука держалась за живот, пытаясь, видимо, пережать рану, но не получалось. Кровь шла очень обильно. Я закричала, бросилась к ней. Еле нашла у нее мобильный — такое средство связи на расстоянии — и позвонила в «скорую» и в полицию. Но пока врачи приехали, она…       Слезы вновь полились обжигающими ручейками по щекам. Она рыдала, не издавая ни звука, лишь уткнувшись лицом в белоснежное покрывало и дрожа всем телом, и не услышала, как чуть скрипнул стул, как, чуть шурша полами мантии, Айнз покинул комнату, как с едва слышным стуком прикрылась дверь. Сейчас она снова окунулась в тот омут горя, в который упала тогда. И только через сорок минут она успокоилась. Затихли рыдания, дрожь прекратилась. Осталось лишь размеренное дыхание уставшей спящей девушки.       

***

      Костяные пальцы напряженно выстукивали какой-то незамысловатый мотив по резному столу, когда-то принадлежавшему мэру Э-Рантэла, Панасолею. Хоть череп не мог выражать ничего, внутри него бушевал дикий круговорот мыслей. Связано это было, конечно же, с этой странной девушкой-драконом. И первый вопрос, который настойчиво вертелся в голове правителя Колдовского Королевства был таков: «А могу ли я доверять ей?» Конечно, это все звучало крайне правдоподобно, да и эмоции были вроде неподдельные. Но вот как узнать наверняка, не лжет ли она?       Этого Айнз, увы, не мог сказать сейчас. Хотя где-то в глубине себя он явно осознавал, что она говорила правду от начала до конца. Однако он должен быть осторожен и не забывать о возможном шпионаже. Ведь если в городе шпион просто побоится показаться из-за большого количества нежити и прочих нелюдей, то на отшибе ему появиться логичнее всего. Однако кто вообще знает об этой деревеньке?       «Ладно, если ничего не решится, то можно будет воспользоваться магией. Но доводить до этого мне не особо хочется».