Vишня

— Слушай, что там у него с Намджуном приключилось? — интересуется Тэхён. — О-хо-хо, — Чимин корчит знатный мемасик, плотоядно улыбаясь и щуря глаза. — Шалунишка. — Говори ты уже! — Да в шоколаде у них всё уже… — увидев испепеляющий в нетерпении взгляд, переходит на заговорщический шёпот: — А когда я ему перезвонил дня два назад и спросил, всё ли в норме, то ей-богу, по голосу судя, телефон наверняка начал плавиться от его красных щёк. Инфа сотка, у них всё зашибенно.       К слову, капюшон на Тэхёне тоже чуть не загорается от пошлых мыслишек и фантазии, в считанные миллисекунды изобразившей Сокджина распластанным на кровати, с тяжёлым дыханием (и не только дыханием). Но это же его хён, и думать о таком крайне неправильно, поэтому он быстро одёргивает себя и старается избавиться от извращённых мыслей. — А что у тебя с Юнги? — неожиданный вопрос, заставивший выплюнуть сок и краснеть уже Чимина. — А что у меня с Юнги? — конечно, почему бы и не ответить на вопрос вопросом, причём таким же. — Так, я с ним шуры-муры или ты? Давай выкладывай.       У Тэхёна появились небольшие проблемы с долгами, поэтому заваливая себя пару дней переписыванием лекций, поиском материала для докладов и усердно думая над рисунком для зачёта, который никак не мог начать, он практически не общался с Паком, и сейчас словно вернулся из прошлого столетия. — Сегодня в кафе зовёт, — голос робко дрожит, а глаза избегают встречи с тэхёновыми, но Чимин продолжает что-то рассказывать. Правда, Тэхён его не слышит, он засматривается на то, как светятся глаза, точно полумесяцы, как дёргаются уголки губ, как пальчики нервно сжимают рукава свитера. Видит всё это и понимает одну простую истину: друг по уши влюбился, а Тэхён ни за что не позволит Юнги обидеть его. — Тэхён?.. — Прости, задумался. Кстати, кажется, только что меня навестило вдохновение. — Оу, какой неожиданный гость. Только не попадись. — Не накликай беду, — последнее, что говорит Тэхён перед тем, как попрощаться с другом и поднять трубку, настойчиво вибрирующую в кармане. — Оу, аджосси? — И тебе привет, — по ту сторону глубокий выдох, точно закаченные от подкола с «аджосси» глаза, и голос, полный смирения. — Чего звонишь? Если хочешь поделиться событиями своей личной жизни, то я уже всё знаю. — Сарафанное радио «Чимин»? Этот мелкий! — Хватит тянуть кота за яйца. Говори уже. — А, точно. Слушай, тут у троицы нашей какие-то мутки. Я краску тебе сейчас завезу. Жди у остановки.       Тэхён напрягается. Спеша за краской, которая вовремя, как по заказу, подъехала, он врезается в кого-то, сумка спадает с плеча. Оборачиваясь, натыкается на загадочный взгляд чёрных глаз, а после видит и странную ухмылку, будто Чонгук знает что-то секретное и чувствует своё превосходство. Тэхён напрягается сильнее. Сокджин при встрече давит лёгкую приятельскую улыбку, стараясь не привлекать внимания, которое и без того само собой притягивается. Ещё бы! Стоит парень со стройной фигурой и модельной внешностью посреди площадки универа, где тьма непроглядная молодёжи, и приветливо улыбается. — Ты забыл на вечеринке свои вещи, — под этим предлогом он всучивает Тэхёну рюкзак с баллончиками. — Оу, спасибо. А я дома обыскался. Когда там туса намечается? — подыгрывает Тэхён, вовремя понимая, что это конспирэйшн. — У тебя сессия скоро, дома сиди, мелкий, — пользуясь моментом, хён ерошит причёску Тэхёна и обнимает, шепча на ухо: — Намджун от меня гасится. Чонгук что-то знает. Осторожней будь.       Предупреждение серьёзное, а взгляд Чонгука при столкновении вызывает небольшой мандраж. Тэхёну надо бы послушаться Джина, но у него либо кролики мозг погрызли, либо он эликсир бессмертия выпил, либо жопе приключений захотелось из-за отсутствия ежедневных проблем. Скорее всего, третье. Причём выбившее последние крупицы инстинкта самосохранения. Поэтому с наступлением ночи он снова надевает «эксклюзивные» кроссовки, кофту с капюшоном, закидывает рюкзак на плечо, не забывает и очки с респираторной маской. Ведомый музой, петляет по улочкам и находит её.       Возможно, обычная серая каменная стена, как и сотни таких же в городе, местами залепленная жвачкой и обрывками рекламных листовок и объявлений, кажется пустой и неприметной, но для Тэхёна она та самая. Он смотрит по сторонам, убеждаясь, что никого вокруг нет, и в предвкушении достаёт содержимое рюкзака. Увлечённый рисованием, не замечает, как неподалёку зажигается неяркий свет. А и заметил бы, вряд ли стал бы волноваться: разглядеть в темноте с большого расстояния, кто именно стоит у стены, не получится.       Но вот Чонгуку так не кажется.

*Flashback*

      Долгожданные выходные должны быть в радость молодёжи, но не сегодня. Для Чонгука сегодняшний день — скука смертная, и всё потому, что Намджун упёрся в ресторан на свиданку, а Юнги что-то темнит о проблемах с преподавателем. И чем же заняться, Чонгук не знает. Ему скучно. Идти в клуб сейчас что-то не хочется. Ну не топово бухать одному, а статус во всех соцсетях «в активном поиске», конечно, намекает о возможности беззаботных половых связей, но не слишком его это привлекает в последнее время. В итоге в процессе размышлений приходят две неплохие мысли: съездить брата навестить или провериться у венеролога.       Охранник на входе, здоровый мускулистый чувак с пушкой, нехило подкормил эго, кивнув в знак приветствия. Пара девушек по пути в нужный кабинет, что смутились и разомлели от его очаровательной улыбки и шикарной внешности, тоже добавили свои монетки в копилку. Постучав в дверь (ну, тип ради приличия) с табличкой «Следователь Чон Хосок» и дождавшись разрешения, он вошёл и нарвался на яростные обнимашки со стороны любимого брата, сразу начавшего причитать по поводу худобы и увеличившегося роста младшего, хотя они не виделись максимум недели две. — Обычно мы собираемся дома. Почему приехал сюда? — Скучно. Друзья по делам свалили, а меня одного оставили, — он удобненько разложился в кресле брата, типа «Ай эм босс тут», заставив того сесть на диванчик. — Предатели. — Говорила мама, что тебе пора завести девушку… — начал Хосок, но был перебит громким и обречённым «Ой, ну хоть ты не начинай!». — Хэй, малой! Что за наглость? Имей уважение к старшим! — возмутившись, но с улыбкой на лице.       А Чонгук внезапно зацепился взглядом за папку на столе, с надписью "Дело 25" и карандашной припиской после номера «V(Ви)». — Тот граффитист? — интерес почему-то увеличился в разы, а руки сами потянулись к бумагам. — Ага, — устало выдохнул брат, сдув со лба красные прядки чёлки и взъерошив шевелюру, которая ни длиной, ни цветом ну никак не соответствовала дресс-коду полицейского, и лег поудобней. — Достал уже… Никак разделаться не могу. Да и улик со свидетелями мало. Практически ничего.       Шестерёнки в мозгах начали шевелиться, цепляясь за полученные сведения, и потихоньку начали всплывать фрагменты недавнего прошлого. «...молодой парень… восемнадцать — двадцать пять лет… одет в кофту и джинсы…» — И это всё? — с нескрываемой усмешкой спросил Чонгук. — А ты думаешь, почему оно не раскрыто? «...все рисунки появляются ночью…»       Занят днём? Студент, или работает? «...уходил от преследования шестнадцать раз… хорошо ориентируется на местности…»       Живёт неподалёку? Или просто часто там бывает? «...марка краски… специальный компонент позволяет краске быть особо устойчивой к перепадам температур и различным погодным условиям… после нанесения не трескается, не выцветает… не снимается пятновыводителями…»       И тут он вспомнил заляпанный краской свитер Тэхёна, а также его кроссовки. Но тот же на художника учится, может, совпадение? Мозг подкинул идею посмотреть карту и соотнести местоположение «секретного бункера», где Тэ, судя по всему, тусовался часто, с координатами «мест преступлений». Картина вырисовывалась интересная. И кстати, именно в «бункере» имелось всё необходимое для моделей, музыкантов и… художников. А Сокджин, торгующий всем этим барахлом, между прочим, друг Тэхёна. «...в большинстве работ преобладают оттенки фиолетового и красного цветов…»       А тут глухо, как в танке. Хотя почему-то всплыла ассоциация с вишней… — А если я скажу, что подозреваю кое-кого, но сдавать его не хочу? — Ну, статья двести четырнадцатая. Вандализм. И с учётом того, что в его арсенале куча каракулей на зданиях довольно влиятельных людей, то максималка на три года. Либо тупо залечь на дно и не показываться, через время всё уляжется, и париться никто не будет, ведь «исправился парень».

***

      Сложив всё воедино, Чонгуку не составило труда поднапрячься и выловить в голове одну до боли подходящую под описание персону, вспомнить разговоры с Юнги и Намджуном о Тэхёне, а в понедельник уловить запах вишнёвого шампуня или геля для душа, подсмотреть передачу рюкзака на парковке. Как и не трудно было проследить до места, подождать, пока мистер «V» оставит свою подпись на стене. Бесшумно подкрасться и посветить фонариком, ослепив, и сорвать после маску.       Но от фонарика мало толку, особенно когда его просто выбивают из рук. Идея приходит моментально и неожиданно, а потом немного запоздало ощущается привкус сожаления, но так надо. Для ясности. Чтобы наверняка. Чонгук замахивается, бьёт и рассекает парню бровь, тот отшатывается и, еле поймав равновесие, даёт дёру.       Тэхён бежит со всех ног, не задумываясь об оставленном рюкзаке с баллончиками и маской. Бежит до огня в лёгких, до дрожащих коленей, до пелены в глазах, скорее, интуитивно сворачивая на нужных поворотах, и даже не замечает, что за ним не гонятся.       Заметили.       Раскрыли.       Останавливается лишь тогда, когда видит знакомые дома и вывески. Сползает по стене и понимает, что вляпался.       Сильно вляпался.       И что дальше делать, он не знает.