Ты мне безразличен.

POV Энн.       Я проснулась сегодня на час позже обычного, так как наконец был выходной! Мечтательный день. Я открыла окно и посмотрела вдаль. Дул лёгкий сентябрьский ветер, он пробрал меня до мурашек. Обожаю. Так облачно… Солнца совсем не видно, но зато облака образовали такие красивые рисунки! Вижу там корабль, огромный леденец и маленькую уточку. Это можно разглядывать вечно… — Энн! Энн! — услышала я крики Мариллы с кухни, — Скорее спускайся, мне уже пора уезжать!       Ах, точно! Как я могла забыть? Марилла должна ехать к окулисту сегодня, а я остаюсь на хозяйстве. О да, я обожаю такие дни! Я ведь могу ощутить себя по-настоящему взрослой и… — Энн! Ну где ты? — Уже бегу, дражайшая Марилла!       Я быстро спустилась вниз, и первое, что бросилось мне в глаза — лист бумаги, лежащий на столе. — Это что? — спросила я, не скрывая любопытства. — Я оставила тебе несколько заданий и всё записала, чтобы ты не забыла. — Ураааааа! — я была очень рада приготовленной для меня работе. Странная, да? — Обещай не сжечь дом и не отравить Мэтью ужином, когда он вернётся. — Я торжественно обещаю, что оставлю всё и всех в целости, сохранности и здравии! — я сделала очень серьёзный вид, произнося такую прелестную фразу. — Отлично, — сказала Марилла и поцеловала меня в лоб. — Я вернусь только завтра, так как вечернего поезда из Шарлоттауна не будет. Надеюсь, всё будет в порядке.       Я обняла свою любимую Мариллу, затем Мэтью, пожелала им удачи и с упоением начала читать лист заданий для меня. — Энн Ширли-Катберт, вот тебе список заданий на сегодня. Первое. Ты должна протереть изнутри все окна в доме.       О даааа! — Второе. Приготовить пирожки, как я учила тебя летом. Надеюсь, ты не забыла.       Ну, разумеется, я не забыла! — Третье и самое важное. Наведи порядок к моему приезду и не забудь про то, что Мэтью нужно кормить. Вечером можешь сходить на прогулку или заняться чем-нибудь другим. Но не читай допоздна! С любовью, Марилла. — По-моему, всё предельно просто! — произнесла я и решила сразу приступить к работе.       Я достала из кладовой две тряпки, одну из них намочила, а другую нет. Первым делом я протёрла все окна на втором этаже, потом на кухне, а затем отправилась в гостинную.       До этого момента всё было прекрасно! Но, посмотрев в окно, во мне начали бушевать эмоции и мысли.       Вчера вечером из этого окна я видела, как Руби гуляла с Гилбертом Блайтом. Они очень весело смеялись над чем-то, так мне показалось. Выглядели счастливо. Поверить не могу, что я могла думать, что между нами что-то может быть! Какая глупость! Ужасная ошибка. Поганое заблуждение.       Я ведь прекрасно знаю, что не рождена для любви. Моё призвание — быть старой девой, работать учительницей в Эйвонли и ухаживать за Зелёными крышами до самой смерти, но уж точно не быть любимой женой. Это просто смешно.       Как я могу быть любимой? Я убога. Я ужасно не красивая, худая, будто болею анорексией, так ещё и рыжая и веснушчатая. Отвратительно. Я отвратительна. Внимание со стороны Гилберта, которое он так яростно ко мне проявляет, просто унизительно! Да он ведь насмехается. Нет в нём ни капли блайтовского благородства. Это всё жестокость и желание быть лучше. Уверена, он не может терпеть то, что хоть кто-то не сходит по нему с ума. Он хочет поиздеваться надо мной, заставить думать, что я нужна ему, а потом беспощадно кинуть!       Нет, меня никто не может полюбить! Я не куплюсь на такое. Я же просто ужасна. Я твёрдо решила, что если я не достойна любви, то и любовь не достойна меня. Я всегда буду любить только своих лучших подруг, Мариллу и Мэтью, ну, ещё Коула, он исключение. Но я никогда в жизни не подпущу к себе близко какого-то парня или мужчину. Я не дам себя унижать. Никто, кроме меня самой, не имеет на это права.       А говорить обидную правду самой себе вообще считается унижением? Спрошу завтра у Мариллы.       Ой, я совсем забыла про окна! Протерев последнее, я посмотрела в зеркало и сказала вслух: — Энн Ширли-Катберт, отныне твоё сердце — неприступная крепость, одиночество — твоя верная вечная любовь, а ты — неподдающаяся глупым эмоциям и подчиняющаяся лишь здравому смыслу молодая-старая дева.       Это прозвучало так красиво, не правда ли?       С радостным ощущением свободы я пошла на кухню, чтобы приготовить тесто для пирожков. Мука, яйцо, разрыхлитель, молоко, масло, немного ванили… Готово, прекрасно. Я оставила тесто подниматься, сама перемыла всё, что испачкала, и решила вздремнуть на диване в гостинной, потому что на улице начинался дождь, а мне от этого всегда хочется спать.       Мне снилось, что я чайка, которая облетела весь мир в одиночку. Как чудесно быть чайкой! А как прекрасно бывает одиночество! Ты ни от кого не зависишь, полагаешься только на себя и ни в чём не нуждаешься. Просто замечательно.       Я проснулась ровно через час. Тесто поднялось, но дождь всё ещё лил и достаточно сильно. Видимо, придётся обойтись без прогулки. Я с огромным удовольствием занималась готовкой, никуда не спеша и распевая разные песни. Как чудесна всё-таки жизнь женщины с такими принципами, как у меня! Даже душа не болит больше от того, что все считают меня уродиной.       Ещё через час небольшой ливень превратился в настоящую грозу. Я сидела и смотрела на бушующие деревья, когда до меня дошло, что Мэтью сегодня не приедет, и я буду ночевать одна. Первый раз, когда я осталась на ночь одна пару месяцев назад, мне было грустно от одиночества и жутко от своего воображения. Но сейчас мои принципы поменялись, и я даже рада такому исходу событий.       Надеюсь, с Мэтью всё хорошо, он нашёл, где остановиться, и его покормили ужином…       Я вытащила из печи пирожки и перемыла всё, что испачкала. Затем закрыла поплотнее все окна и двери, зажгла свечи и устроила себе уютное местечко в гостинной. Я взяла свою новую толстую книгу и с огромным интересом начала её читать. Конец POV Энн.

***

      Рыжеволосая девушка читала историю о том, как прекрасный принц пытался добиться гордой неприступной принцессы. Она представляла себя на её месте и получала от этого максимальное удовольствие.       А в это время где-то неподалёку высокий темноволосый принц по имени Гилберт Блайт, несмотря на погоду, спешил к своей гордой, но всё равно любимой, принцессе. Он сорвал у себя в саду единственную уцелевшую красную розу и побежал к Зелёным Крышам, даже не взяв зонт. Ему хотелось просто взять её на руки и унести с собой раз и навсегда. Любить её, оберегать и восхищаться ею. Но хочется ли этого ей…?       Кое-как дойдя, нет, доплыв до дома своей возлюбленной, Гилберт настойчиво постучался, ожидая увидеть Мисс Мариллу Катберт, но вместо этого он услышал услышал немного напуганный, но настойчивый голос Энн. — Кто здесь? — доносилось из дома. — Это Гилберт. Энн, открой, пожалуйста… — Что ты здесь делаешь?! — в этот раз её голос звучал до смешного величественно. — Я хочу поговорить с тобой. — А я не хочу с тобой разговаривать. — Пожалуйста, хотя бы открой дверь!       Девушка замолчала ненадолго, но всё же открыла, хоть и с большой неохотой. В глазах юноши она, как всегда, выглядела изумительно. Длинное светлое платье и растрёпанные две косички делали её очень милой и хрупкой на вид. Хотя сама Энн, разумеется, считала, что выглядит отвратительно. Но больше её это не волновало, так как она смирилась со своей никчёмностью, и, как она думала, ей не перед кем было красоваться. — Энн… Выслушай, пожалуйста. Я пришёл, чтобы ты объяснила мне, что произошло между нами. Я не могу больше выносить твоё нынешнее отношение ко мне. Твоя холодность меня убивает. Пожалуйста, Энн, скажи, что я сделал не так?       Девушка лишь осмотрела промокшего до нитки парня и кинула на него презрительный взгляд, показывая всем своим видом, что она не желает с ним разговаривать. — Энн… После смерти моего отца, в моей жизни практически не осталось дорогих мне людей, — парень явно не намеревался останавливаться. — Ты для меня одна из самых важных людей в мире. Я не хочу потерять тебя… — Ты меня и не приобретал! — неожиданно и грубо отозвалась девушка. — Да, но ведь… Морковка… — после этого слова внутри Энн что-то очень сильно дрогнуло, но она никогда бы не признала этого. — Может быть мы сможем это исправить? — он протянул ей красную розу и с надеждой посмотрел в её глаза. — Нет, не сможем!       Энн была глубоко возмущена. Она в очередной раз убедила себя, что Гилберт хочет лишь овладеть ею, заполучить её. Но она даже не подумала о том, что он может желать этого лишь потому, что действительно любит её. Ну, конечно, как же так, она ведь не достойна любви!       В глазах Гилберта тем временем медленно, но стремительно, гасли огонь и надежда. — Почему ты отказываешь мне так категорично? Просто назови причину. Объясни мне, Энн, и я уйду. — Причина… — девушка замялась, а затем серьёзно сказала, — Ты мне не нужен, Гилберт. Ты мне безразличен.       Тишина. Нет, слышно стук раскалывающегося на мелкие кусочки сердца. А ещё тяжёлое дыханиие девушки, совершившей только что одну из самых ужасных ошибок в своей жизни. Ну, и ливень.       Жестоко, вы так не думаете?       Энн ещё стояла у порога, смотря на Гилберта, который уходил, уронив перед этим на землю яркую красную розу. Она смотрела ему вслед ещё несколько минут, пока он не скрылся из виду. После она забежала внутрь, закрыла дверь, опустилась около неё на пол, закрыла лицо руками и почувствовала боль.       Если ты такая бесчувственная, Энн, тогда почему ты сейчас так горько плачешь? Потому что испортила всё, не подумав головой, а теперь жалеешь? Или потому что знать, что ты разбила кому-то сердце, не так приятно, как ты ожидала? А может просто потому, что ты начала ценить его, лишь когда потеряла? Боже… Любовь — сложная штука, верно?