Ты мне безразличен.

POV Гилберт.       А вам когда-нибудь разбивали сердце? Чувствовали ли вы эту ноющую в области сердца боль? Будто мир внутри тебя развалился на мелкие кусочки? Будто тебе нечем дышать? Будто больше нет смысла существовать? Звучит ужасно, не так ли?       Именно такие ощущения я испытываю. Как же больно бывает любить… Я и не думал, что такое прекрасное чувство может разъедать тебя изнутри, словно тебя заставили выпить целую банку серной кислоты. Нет, душевная боль тяжелее физической, она лечится дольше и заживает болезненнее.

Боже, лучше бы меня просто убили.

      Последний раз я испытывал похожие ощущения сразу после смерти отца. Как будто у тебя забрали самое дорогое и любимое.       Если бы только слова могли объяснить всю боль, которую я ощущаю… Боль, которую я ощущаю из-за слов, сказанных в мой адрес. Иронично, не находите? Три дня назад любовь всей моей жизни уничтожила меня.

— Ты мне не нужен, Гилберт. Ты мне безразличен.

В голове звучала одна и та же фраза. Снова и снова. Раз за разом.       Почему, Энн? Зачем ты так поступила со мной? Нет, я во всём виноват. Это была моя ошибка. Я мечтал, надеялся на то, что когда-нибудь ты сможешь полюбить меня хотя бы совсем немного. Но я тебе не нужен. Теперь я это знаю.       Может, тебе нравится кто-то другой? Только кто? Коул? Я видел, как ты плакала и обнимала его, когда он сказал, что решил остаться с мисс Барри. Помню, когда мы встретились перед моим отъездом, мне так хотелось тебя обнять… Но ты лишь сказала «Береги себя», и я ушёл. Но мне и этого было достаточно, милая моя.       Нет, не моя. Я ведь ей безразличен. И как только я не понял этого раньше?       Знаете, а я больше не хочу любить. Зачем, если это так больно? Я не мазохист, нет. К тому же, я никогда не смогу полюбить так снова. Не смогу любоваться кем-то другим, думать и мечтать о ком-то другом. Она была моим всем. Давала мне кислород, помогала дышать тем, что просто находолась рядом, тем, что просто жила. Казалась самой родной, но оказалась чужой.

Я навсегда запомню ту любовь, которой я любил тебя, Энн Ширли-Катберт. Первую, чистую и единственную. Это были самые светлые в моей жизни чувства. Ключевое слово «были».

      С этого момента я меняю жизненные приоритеты. Никаких чувств, никаких ощущений. Так будет лучше для меня.

Нет эмоций — нет любви — нет боли.

Я ухожу в свой мир. Я отпускаю тебя, Энн. Конец POV Гилберт.

***

      Гилберту понадобилось трое суток для того, чтобы прийти в себя после произошедшего. В первый день ему было просто больно. Не хотелось есть, спать, идти куда-либо, даже дышать не хотелось. Во второй день он пытался понять её, пытался найти причину равнодушия. Сердце продолжало колоть, а причины, которые он представлял, ещё сильнее резали его душу. На третий день Гилберт вдруг почувствовал, что боль уже не ноет. Единственное, что он испытывал, это большое тяжёлое ничто. И ему, без сомнений, такой расклад событий нравился больше, чем боль.       У вас же тоже было такое, когда не хотелось ощущать? Когда вы становились чёрствыми и ко всему безразличными? У некоторых это проходит со временем, а у некоторых нет. Всё зависит от причины равнодушия. В случае Гилберта тяжело сказать, как скоро он из этого выберется. Если выберется…       Жаль, что все душевные раны так тяжело заживают. Жаль, что сломаных людей так много…       Кстати, мы забыли про Энн. Думаете, и ей больно? Конечно. Она ведь тоже не выходит из дома уже трое суток. Интересно, из-за чего? Чувство вины ли это? Проснулась совесть? Или любовь…?