Эрл Грей

Я вышел через чёрный выход клуба, в котором сегодня должна играть моя группа, прислонился к холодной кирпичной стене здания, достал из кармана помятую пачку сигарет и медленно закурил. На улице уже смеркалось, весеннее небо Шеффилда заволокли густые облака, а в воздухе стоял запах талого снега. По ту сторону здания слышался шум и громкие голоса фанатов, толпившихся у входа в клуб, так как запуск должен вот-вот начаться. Только бы они не надумали прийти сюда. Нет, не подумайте ничего плохого, я люблю поклонников своей группы, но общаться с ними особо не рвусь. Потому что… Стесняюсь? Именно. Наверное, по мне и не скажешь, но я очень стеснительный человек. Когда абсолютно незнакомые люди засыпают меня комплиментами с ног до головы, то от таких слов хочется сквозь землю провалиться. Звучит странно, но мне действительно очень неловко. Особенно, если происходит это за пределами концертной площадки. Например, один раз ко мне в магазине пристала молодая девушка, говорила какой я классный, и что мой голос в прямом смысле доводит её до оргазма. А ведь он всего лишь вышел за хлебом. Смущаюсь и когда весь зал взрывался криком, когда я выхожу на сцену. Я искренне не понимаю, чем так нравлюсь людям. Чисто объективно, мой друг и коллега по группе Ник гораздо симпатичнее меня, и на гитаре играет лучше. Но, как правило, фронтменам всегда уделяется больше внимания, нежели остальным участникам. В такие моменты я немного жалею, что начал серьёзно заниматься музыкой. Повышенное внимание со стороны других людей вызывает у меня дикий дискомфорт. Мы играем уже три года, а я всё ещё к этому не привык. Докурив сигарету, я уже собрался идти обратно в гримёрку, но слева от себя я услышал тихие шаги и замер. Я понимал, что лучше бы мне уйти отсюда и переждать в клубе, пока этот кто-то не уйдёт, но я стоял как вкопанный, слушая, как шаги всё приближаются и приближаются. — Алекс, верно. — наконец послышался голос за спиной. Я мысленно дал себе пощёчину за то, что всё-таки не смылся отсюда ранее, ибо общаться с кем-то мне сейчас совершенно не хотелось. Я вздохнул и обернулся. Передо мной стоял парень, похожий на плод любви всех участников группы Битлз одновременно, с весьма странной и нелепой стрижкой. — Верно. Ты что-то хотел? — Да нет, ничего. Вот просто шёл тут мимо на концерт, увидел тебя… Я не то чтобы фанат, просто мне очень нравится твоё творчество. — Рад слышать. — я понимал, что начинаю краснеть, поэтому опустил голову вниз, делая вид, что тушу сигарету. Я стоял в лёгком недоумении и не понимал к чему этот незнакомец мне обо всём этом рассказывает. Мне сразу стало очень некомфортно, и появилось острое желание поскорее уйти отсюда, лишь бы не продолжать диалог, но это было бы очень невежливо с моей стороны. Поэтому, переборов себя, я всё-таки остался стоять на месте, делая вид, что внимательно его слушаю. — Меня, кстати, Майлз зовут. Майлз Кейн. — парень прислонился к стене и склонил голову на бок, внимательно меня рассматривая. В ответ я лишь кивнул и нервно полез за новой сигаретой, чтоб опять закурить. — Слушай, Алекс, — продолжил Кейн после короткой паузы. — Я тоже музыкой занимаюсь немного, и мне было бы интересно узнать твоё мнение о моих песнях. — с этими словами он вытащил из кармана бумажный конверт с CD диском и робко протянул мне. — Это демо записи, я буду очень рад, если ты честно скажешь чего не хватает в моих песнях. Я тут и номер свой записал… — Окей. — я взял слегка помявшийся бумажный конверт из рук Майлза, на котором аккуратным почерком был написан телефонный номер, и положил в карман своей куртки. Конечно, я сомневался, что позвоню или вообще послушаю его творение, но предпочёл умолчать об этом из вежливости. — Ты, должно быть, очень счастливый человек, Алекс, — внезапно сказал мой новый знакомый. — До встречи. На прощание Кейн схватил меня за руку, крепко сжал и пошёл прочь. Меня слегка передёрнуло, а по телу побежали неприятные мурашки. Странный тип. Когда Кейн скрылся из вида, я-всётаки решил вернулся обратно в клуб, ибо время поджимало. В гримёрке, где расположились я и мои коллеги по группе, было жутко накурено. Ненавижу дым в помещениях, поэтому мне постоянно приходится таскаться на улицу, дабы покурить. Ник и Мэтт пили пиво, сидя на диване, обсуждали что-то и громко смеялись, а Джейми сидел на диване напротив и равнодушно читал книгу, делая вид, что он вообще не с нами. — Эй, Ал, ты чего так долго? Опять фанатки выловили и пытали комплиментами? — спросил Мэтт, протягивая бутылку с виски. — Будешь? В ответ я лишь мотнул головой. На этой неделе я в тысяча девятьсот семьдесят пятый раз принял решение бросить пить. — В смысле не пытали или в смысле пить не будешь? — И не пытали, и не буду. — ответил я раздражённо. — Ты в трезвенники записался что ли? Если так, то как же тогда наш Саша-стесняша будет взрывать зал? — Во-первых, я не стесняша, а во-вторых, раскачивать публику я умею и в трезвом виде. — Что-то я не припомню такого. А вот то, что ты по трезваку даже интервью дать не в состоянии, я прекрасно знаю. На это я ничего не ответил и гневно стиснул зубы. Но ведь они были правы. Если курение помогает мне успокоить нервы, то алкоголь помогает справиться с стеснительностью. Трезвый Тёрнер и бухой Тёрнер — два совершенно разных человека. Первый был спокойным и стеснительным парнем, а второй наглым, творившим всякую хуйню идиотом. И, как не странно, широкой аудитории нравился именно второй. Странные у людей вкусы. — Алекс, не дури, — вступил Ник. — Ты же не хочешь облажаться? Говорил он это на полном серьёзе и единой нотки сарказма в голосе, как это бывает обычно. — К чёрту всё, — выхватив бутылку из рук Мэтта, я делаю несколько больших глотков. — Десять минут до выхода. — в этот момент в гримёрку заходит наш менеджер Дейв, в очередной раз застав меня за этим делом. — Александр, я тебя закодирую, честное слово. — Ты не так понял… — попытался я объясниться, но Дейву было не до моих оправданий. — Чтоб в этот раз вовремя вышли, а не как в прошлый раз с опозданием на час. — менеджер хлопнул дверью и ушёл. Допив содержимое бутылки, я вместе со своими коллегами по группе поспешил на сцену, так как выслушивать потом нотации нам с ребятами не хотелось. Сет нашего сегодняшнего концерта начинался с песни «Fake Tales Of San Francisco». Всё происходило как обычно. Мы вышли на сцену, освещённую прожекторами, перед которой стояли сотни людей, и без лишних слов начали играть. Всё шло очень даже хорошо, пока в гуще толпы я не увидел его. Того самого парня, который полчаса назад подходил ко мне возле чёрного входа. Обычно моя память на лица оставляет желать лучшего, и я не запоминаю фанатов, но тут мне хватило одного взгляда на эту стрижку аля-Пол Маккартни, чтоб запомнить этого парня и узнать среди огромного количества людей. Он стоял довольно близко, и мы случайно встретились взглядами, но я тут же резко отвернулся, чтоб не смотреть ему в глаза. К сожалению, это мне не помогло, лицо вокалиста моментально начало заливаться краской, а в голове появилась навязчивая мысль убежать куда-нибудь подальше. Три песни подряд Алекс старательно пытался от этой песни избавиться, он тряс головой и закрывал глаза, чтоб не дай Бог хоть краем глаза увидеть Кейна снова. А потом выпитый алкоголь дал о себе знать и позаботился об этой проблеме, со всей силы ударив меня по мозгам. Я позабыл об этом чёртовом Кейне и о том, как мне сейчас неловко здесь находиться.