Love and Chocolate

Джин понуро стоял в коридоре, заставленном цветами. Должно быть, сегодня – его последний рабочий день, а потом он вернется сюда, займется поисками другой работы. Возможно, Намджун даст ему хорошие рекомендации, основывающиеся исключительно на кулинарных навыках. « – И почему вы уволили его, мистер Ким? – Потому что он не слышит, что ему говорят, и связывается не с той компанией», – Сокджин проиграл в голове безрадостный диалог и поплелся в ванную. Чистил зубы, пытался внутренне собраться. «Все будет в порядке», – думал он, вытирая со щеки след от зубной пасты. Он пройдет через это, найдет новую работу, они с Юнги навсегда останутся соседями и все когда-то наладится. Сокджину хотелось бы верить в это. Солнце уже выглядывало из-за крыш, когда Джин пересекал парк на велосипеде. Свежий, утренний ветер задувал в рукава жакета и трепал уложенные волосы. Парень вяло крутил педали, оттягивая, как ему казалось, неизбежное, но все же довольно скоро оказался перед особняком Паков. Он уже припарковал велосипед, как заметил две фигуры во дворе, и его желудок будто сделал двойное сальто. Джин подумал, что Намджун и мистер Пак уже готовятся сообщить ему об увольнении, но подойдя ближе, понял, что оказался прав только наполовину. Во дворе стояли Намджун с Хосоком и что-то обсуждали. Сокджин прищурился. Намджун стоял, скрестив руки на груди, Хосок же, напротив, энергично жестикулировал, что-то доказывая. Подойдя ближе, до Кима донесся обрывок разговора. – Это – нормальная дистанция, – нахмурился Хосок. – Хосок, – Намджун понизил голос. – Я не хочу говорить об этом с тобой. То, что было прошлой ночью… – Тебе было не о чем беспокоится! Сокджин не собирается делать что-то ужасное или выходить за рамки своих полномочий. Он не такой, как я, ладно? Он, скорее, как ты. – Хосок. – Оставь его в покое, дай ему жить своей жизнью, ради Бога! Настала пауза. Джин замедлил шаги, пытаясь скрыться за изгородью. Намджун сжимал и разжимал пальцы в кулак, но тон оставался спокойным и даже леденящим: – Я мог бы уволить тебя за такое обращение. Хосок поджал губы. – Мы оба знаем, что будет, если ты это сделаешь. – Я знаю, что ты… – Ничего ты не знаешь, – прошипел Чон. – Не испытывай меня. Он повернул голову, и мрачное выражение тут же сменилось на ласковую улыбку. – Доброе утро, Сокджин. Намджун тоже повернулся к нему. От смеси злости и удивления, плескающейся в чужом взгляде, Джин отступил на несколько шагов назад. Но Намджун сдержал себя, натягивая нейтральное выражение и приветственно кивая. – О чем болтаете? Хосок пожал плечами. – Юнги написал мне после того, как вы ушли. Сказал, что ты боишься потерять работу, ведь Намджун повел себя настороженно, а я думал помочь. – Ясно, – медленно проговорил Сокджин. – И что? – Как видишь, шаткий баланс. Намджун считает, что способен все контролировать, хотя только горячится. Но я напомнил, что могу лишить его душевного равновесия. Так что не переживай, можешь ходить на свидания в кино с кем угодно, и встречаться с детишками Паков. Никаких проблем. – Эм… Ладно, – Джин замялся, чувствуя себя неловко.

***

Утро проходило не так, как ожидалось. Джин не был уволен или, по крайней мере, он не думал, что уволен. Намджун периодически появлялся на кухне, но даже не смотрел на повара, сервирующего завтрак, и тот чувствовал повисшее напряжение, хотя дворецкий стоял в другом конце кухни, полностью погрузившийся в свои думы. Джин слышал, куда Паки собираются после завтрака. В их яхт-клубе намечалось мероприятие по случаю открытия сезона. Миссис Пак давала последние наставления Чонгуку, как себя вести с приглашенными, но Чонгук слушал только вполуха. Юноша посмотрел на Джина из-за плеча матери и смешно поморщился. Пришлось срочно переключиться на Чимина, который обсуждал с отцом подписание контрактов. Сухо и скучно. Джин подавил зевок и вернулся на кухню. На кухне он налил себе чай, так и потягивал его, стоя у стола. В голове вертелась масса мыслей. Что Хосок подразумевал под «шатким балансом»? Казалось, что он не был коварным человеком. У него не могло быть злых намерений, чтобы угрожать Намджуну, ведь так? Внутренние терзания прервал сам Хосок. Шофер зашел перекусить перед тем, как отвезти семью в клуб. Поглощая приготовленные яйца, он в красках расписывал танцевальный шоукейс, в котором принимал участие, а еще поделился подробностями личной жизни. Наконец, все уехали, и Джин с облегчением вздохнул. К обеду они не вернутся: точно зарезервировали ресторан где-то. Дом погрузился в тишину, нарушаемую только тиканьем часов и лаем собак. Самое время сделать заготовки на следующую неделю, испечь печенье. Около полудня повар поднялся к Намджуну выяснить, не голоден ли он. Получив отрицательный ответ, Джин решил оставить его в покое. Он не собирался зацикливаться на Намджуне. Он сохранил работу, и лишь это имело значение, поэтому лучше сосредоточиться на печенье. Для самых разных случаев: к чаю после обеда, для заходивших гостей, для перекуса между основными приемами пищи. Джин делал несколько партий выпечки на каждый день недели. Из царства муки, сахара и цукатов его вытащил собачий лай. Намджун вошел на кухню с планером. – Сокджин, – мужчина не поднимал взгляд. – Я собираюсь за покупками сегодня, у тебя уже готов список необходимого на неделю и для приема? Или тебе еще нужно время? Джин заморгал, продолжая энергично помешивать сироп в кастрюльке. – Дай мне минуту… Хотя нет, я дам тебе список позже. Еще нужно кое-что сделать. – Ммм, – Намджун пометил что-то в ежедневнике. – Ладно, спасибо. Хорошо потрудился сегодня. – Благодарю. Намджун повернулся к выходу. – Подожди, Намджун, – осторожно обратился Джин. – Я уволен? – Нет, – последовал ответ после некоторой паузы. – Ты не уволен. Мужчина вздохнул с облегчением и стал сбивчиво объяснять: – Просто, чтобы ты знал, что я ничего такого не подразумевал. Прошлым вечером, то есть. Я собирался пойти в кино с Юнги и Хосоком, но Хосок пригласил еще Тэхена и Чонгука. Если бы я выставил их, то показался бы грубым. Знаю, ты не хочешь, чтобы я слишком сближался с ними, но тогда не было другого варианта. Обещаю, что подобное не повторится, мне жаль. Намджун молчал, так и уставившись в планер. – Все в порядке, – наконец, ответил он, не поднимая взгляда. Он заложил ручку в блокнот, а Джин вернулся к плите. – Намджун, – снова начал было Джин, но прервался, услышав звук хлопнувшей автомобильной двери. Намджун нахмурился и подошел к окну. – Мистер Чимин? Чимин зашел на кухню и тут же наклонился к собакам, которые подбежали, радостно виляя хвостиками. – Мистер Чимин, – удивился Намджун. – Вы рано. – Да, – Чимин продолжал гладить питомцев. – Я пробыл там достаточно, чтобы показать вежливость. Но меня сейчас больше волнуют текущие сделки, чем вечеринки. Кроме того, – он поцеловал Одит в нос, – у меня есть несколько дел, которые я предпочел бы завершить здесь, чем в офисе или где-то еще. – Подать ланч? – Джин продолжал формировать флорентини и выкладывать их на противень. Чимин помотал головой. – Я уже поел. Хочу только присесть, снять туфли и сделать несколько звонков. Намджун, не поможешь с некоторыми записями? Спасибо. Оба ушли наверх в компании собак, оставив Джина одного. Тот как раз отправил печенье в духовку, домыл посуду и принялся за список. До него доносились голоса Чимина с Намджун, и он задумался. Серьезно, он не мог припомнить дня, когда бы старший сын Паков не работал. Конечно, он выходил играть в сквош или под парус, но скорее всего это тоже было частью деловых встреч между звонками. Вот и сегодня, в воскресенье, он предпочел покинуть шумное веселье и вернуться домой, чтобы опять заняться работой. Возможно, это не совсем здорово… Это определенно не здорово. Так и заболеть недолго, ему нужен перерыв. Испекшееся печенье Джин выложил на расстоянии друг от друга и полил шоколадом, оставляя застывать. Когда шоколад остыл, он выложил несколько штук на блюдо. Сверху послышались звуки пианино и Джин улыбнулся. Заварив чай, повар поставил все на поднос и пошел к ним. Хороший предлог, чтобы заставить Чимина передохнуть. В коридоре музыка и голоса были отчетливее, парень замер с подносом. – Давай, Намджун, всего разок, – Чимин звонко смеялся. – Мистер Чимин, не думаю, что… – Ты сказал мне сделать пятиминутный перерыв и сыграть, что я и сделал. А сейчас я хочу услышать твое пение. Сокджин вскинул брови и подобрался ближе. – Есть разница между тем, чтобы сделать перерыв, и тем, чтобы заставлять меня петь. – Я уволю тебя, если не споешь со мной. – Тогда мне придется засудить вас за нарушение трудового кодекса. – Тогда я найму тебя снова, если будешь упрямиться. – Вас не остановить. Чимин рассмеялся и сыграл несколько партий. – Пожалуйста, Намджун. Тут слишком низко для меня. Намджун вздохнул и начал петь. Голос звучал немного неровно, срывался на высоких нотах, но все равно очаровывал, мягко струясь. Не то, чтобы Джин купил бы его альбом, но и он заслушался, растягивая губы в улыбке. – «Я знаю, что стою в очереди, пока ты не решишь, есть ли у тебя время, чтобы провести вечер со мной»*, – пропел Намджун. Чимин присоединился к нему, вытягивая верхние ноты. Он пел гораздо увереннее и чище. Видимо, занимался вокалом. – «А если мы и пойдем куда-то потанцевать, я знаю, есть шанс, что ты уйдешь не со мной». Джин заглянул в комнату. Намджун стоял сбоку и все еще держал в руках ежедневник. Но Джин никогда не видел, чтобы он так ярко улыбался. Чимин сидел спиной к нему, с закатанными рукавами рубашки, пока его пиджак покоился на спинке дивана. – «А после всего, мы заскакиваем в маленькое тихое место, выпиваем бокал-другой, – поют они в унисон, а чиминовы пальцы порхают по всему фортепиано. Легко, словно касаются лепестков. – «И я все порчу, говоря какую-то ерунду, вроде «Я люблю тебя», – не удерживается Джин. Намджун выровнялся и тут же стер свою улыбку. Чимин прервал игру и повернулся. – О, Сокджин, привет. – Не останавливайтесь, я просто решил принести вам чай. – Спасибо, – Чимин сделал оборот на стуле и Джин заметил его цветные носки, его обувь стояла поодаль. – Очень предусмотрительно. Джин расставил еду и подал ему чашку. – Не знал, что вы играете. – Маме нравится искусство, поэтому она заставляла нас изучать музыку. Тэхен играет на саксофоне, кстати. Можешь попросить показать тебе видео с его выступлений. – Хорошо, – рассмеялся Джин и подмигнул Намджуну. – А ты, оказывается, неплохо поешь. Тот только молча кивнул. – У нас даже был дуэт в средней школе, – надул губы Чимин. – Пока Намджун не перешел в другую школу и не нырнул с головой в учебу. С тех пор отказывается петь со мной. – Я недостаточно хорош в этом, – вздохнул Намджун. – Дело не в том, чтобы быть хорошим, а в стараниях, – заметил Пак. – Эй, помнишь вот эту песню? – юноша снова повернулся к инструменту и стал наигрывать незамысловатый мотив одной рукой, напевая: – «Будь нашим гостем, будь нашим гостем, испытай наше гостеприимство.Повяжи салфетку вокруг шеи, шерри, а мы позаботимся обо всем остальном»**. Нет? – Чим повернулся к Джину. – Мы часто пели ее для гостей, маме нравилось. – Я не могу петь ее без Чонгука с Тэхеном, – ответил Намджун. – Чонгук ненавидел петь это. – Да, она больше подходит Тэхену, не могу петь без него. Чимин закатил глаза, прерывая бессмысленный спор, и откусил флорентини. – Это божественно, – простонал он, пробуя еще. – Спасибо, – слегка поклонился Сокджин. – Вы уже сделали необходимые звонки? – Нет, – вздохнул Чимин. – Нужно перезвонить секретарю и узнать, можно ли перенести встречу с акционерами, так как надо встретиться еще с профсоюзом. Потом посмотреть отчеты о прибыли с некоторых проектов и перераспределить средства. И мама присмотрела несколько картин, так что надо связаться с Сотбис и организовать частную продажу. – Может, лучше решить все завтра? Чимин покачал головой. – Если я все оставлю, в понедельник будет еще больше дел. Тем более, к возвращению отца с яхт-клуба следует организовать несколько встреч. Разве не было бы лучше поскорее разобраться с этим? – он отставил чашку с допитым чаем и вернулся к бумагам на столе. – Намджун, кому еще позвонить? – В офис Флавии Глейзерс насчет контрактов Дюшана, – Намджун уточнил информацию в блокноте. – Хорошо, – Чимин подхватил второе печенье, второй рукой набирая номер на мобильном. Он остановился, смотря на Джина с мягкой улыбкой. – Ты можешь идти домой, не похоже, что для нас с Джуном придется много готовить. – Уверены, что больше ничего не нужно? – Джин аккуратно поднял заварник и долил ему чай. – Нет-нет, я допью чай после звонка, – Чимин поблагодарил его и продолжил дозваниваться в офис. Намджун только пожал плечами, мол, его никак не отвлечешь. Джин уже собирался уходить, когда услышал, что Намджун зовет его. Он развернулся, остановившись прямо у порога. – Послушай, – начал мужчина. – Насчет вчерашнего, все в порядке. Я не хочу быть придирающимся по мелочам боссом, правда. Не хочу изводить, а тем более указывать вам с Юнги, как проводить свободное время. То есть, Юнги я все равно не смогу контролировать и вряд ли он меня послушает. – Точно, – улыбнулся Сокджин. – Не послушает. – Да, – вздохнул Намджун. – Я беспокоюсь, когда говорю вести себя сдержанно с Паками. Смешивание рабочего и личного не приведет ни к чему хорошему в этом доме. Я пытался вразумить Хосока, но ничего не вышло, а тебя я не хочу наказывать из-за совместного просмотра какого-то фильма. Не хочу вдаваться в подробности и по поводу предыдущего шефа, но она вела себя, как друг и заступник, в итоге совершенно не справляясь с возложенными обязанностями. Не хочу, чтобы подобное коснулось тебя или кого-либо еще, – он прикрыл глаза. – Оставайся благоразумным. Сокджин кивнул. – Быть как ты, а не как Хосок. – Будь собой. Ты достаточно сообразителен, чтобы разобраться, что правильно, а что нет. – Хорошо, – Джин задумался и спросил: – А о чем вы говорили с Хосоком утром? – Из-за его интрижек с влиятельными женщинами он немного забывается. Но не волнуйся, он не способен ни на что ужасное. – Ладно, – откликнулся Джин. – Просто будь благоразумным, – повторил Намджун. – Я понял, – Джин посмотрел за плечо Намджуна. Из гостиной доносился разговор Чимина. – Но, честно говоря, я не вижу проблемы в том, что ты поешь с Чимином или не даешь ему перетрудиться. Не думаю, что такие маленькие вещи к чему-то приводят. Хотя это не мое дело, прости. – Все нормально, но… Я не согласен. Было бы проще обозначить пустыню и никогда не пересекать ее. Но кто я такой… – Намджун прервался и отступил назад. – Иди домой, проведи хороший вечер с Юнги, посмотрите фильм или еще что-то. Увидимся завтра. – До завтра, – ответил Джин и закрыл за собой дверь.

***

Дом встретил Сокджина тонной цветочной пыльцы и проклятиями Юнги. – Сукин ты сын, – злился Юнги. – Это что, мое новое прозвище? Юнги сгорбился над столом. Одной рукой он зарылся в волосы, второй яростно что-то выводил карандашом. Парень не обернулся, продолжая терзать бумагу. – Что ты делаешь дома? – Отпустили пораньше, – Сокджин подошел к нему, склоняясь над плечом. – Что-то не так? – С моей головой что-то не так. Мне не дается это анатомическое строение, черт! – Юнги скомкал листок и отшвырнул карандаш. Сокджин нахмурился. – С тобой все хорошо? – Нет. – Ты ел сегодня? – Завтракал. – Уже три часа дня. Ты обедал? – Я не голоден. – Юнги, мне придется заставить тебя поесть и сделать перерыв. Ты не можешь сконцентрироваться, потому что твое тело нуждается в пище и отдыхе. Парень поморщился, но кивнул. Отложил все принадлежности на другой край стола, пока Джин принялся за приготовление обеда. Подкрепившись фриттатой, Юнги уже не ругался и даже показал Джину свои наброски. – У меня есть для тебя подарок, – почти прощебетал Юнги, пока друг листал рисунки. – Да? Но мой день рождения только в декабре. – Это внеплановый подарок, – заявил Юнги. – Ты так был подавлен мыслями о Чонгуке и одиночеством, что мне захотелось подбодрить тебя. Тем более, ты все еще заботишься обо мне. Я принесу его. Он вышел, оставив Джина любоваться скетчами с изображениями цветов, воинов, ангелов и так далее. Похоже, самая кричащая проблема заключалась в изображении рук, но и это не делало рисунки хуже. Парень поднял взгляд, только когда перед его носом поставили коробку. – Та-дааам! Это тебе. – Ах, Юнги, не надо было, – Джин начал разрывать подарочную бумагу. – И я еще надеюсь на подарок ко дню рождения, так что этот не считается. Ох… Серьезно… – он, наконец, открыл коробку и потерял дар речи. – Что? – Ты шутишь? – Нет, с чего ты взял? – Потому что это мастурбатор, Юнги! – Да, и что с того? Ты так ныл из-за отсутствия парня, что я подумал, что это должно помочь. Ты знаешь, я могу пообниматься, но в некоторых вещах я точно не помощник, – Мин надулся. – Серьезно, это не насмешка. Я могу вернуть все, если хочешь, но все отзывы говорили, что это хорошая штучка. – Ты читал отзывы о секс-игрушках? – Ага, кучу отзывов. Думал, что могло бы тебе подойти, не хотел покупать какую-то ерунду, – он заглянул в коробку. – И тут еще кое-что для твоей попки. Джин снова заглянул в коробку и увидел набор металлических анальных пробок разных размеров. Он даже растерялся, не зная, как реагировать. Поблагодарить за такой выбор? За такую заботу о нем? Это не самый обычный подарок, конечно… – Чонгук, значит, может дарить тебе ножи, но упаси Бог, если я подарю тебе вибратор, да? – Юнги, кажется, уже не на шутку обиделся. – Никто не дарил мне подобное. – Да? Надо же. Сокджин закрыл коробку и притянул Юнги к себе. – Спасибо, что подумал обо мне. Я очень это ценю. – У меня сохранился чек и все можно вернуть. А я куплю тебе что-то другое, – все еще бурчал Юнги. – Нет-нет, – Сокджин поставил коробку себе на колени. – Будет очень грубо вернуть такой подарок, в который ты вложил свое время. Я обязательно всем воспользуюсь. Юнги рассмеялся, переставая злиться, и его смех зазвучал музыкой для джиновых ушей.