Сердце Дуата

Бенну долго не появлялась. Исида уже стала нервничать и хотела закатить скандал своей служанке, но та кротко постучалась в дверь и быстро вошла в покои принцессы. — Где ты это всё время была? — недовольно спросила Исида, кидая расчёску на столешницу трюмо. — Я гуляла, — быстро ответила Бенну, поднимая голову. В её глазах что-то изменилось, но Исида никогда в них не смотрела, поэтому не могла понять, что именно. — Ладно, — Исида повернулась спиной к служанке. — Расстегни мне калазирис, и можешь набирать ванну. Бенну быстро подошла к принцессе, замешкалась минуту, а потом стала медленно развязывать шнуровку платья. Её руки были холодными, как снег в середины зимы, и такими мягкими, что принцесса невольно восхитилась их состоянием. — Почему твои пальцы такие холодные? — А какие они должны быть у монстра? — голос Локи прогремел над самым ухом. Исида хотела дёрнуться, отбежать, но сильная рука гостя схватила её за талию и прижала к себе. — Я сейчас закричу! — возмущённо произнесла Исида, ощущая на своей шее обжигающее дыхание Локи. — И никто не услышит, — прошептал Одинсон. От него продолжал идти аромат пряных трав, а тяжёлая рука на талии приносила больше комфорта, чем отвращения. Исида удивилась такой реакции своего тела, и вновь попыталась вырваться. Локи сильнее сжал руку на тонком стане принцессе, а вторую положил ей на шею, немного сдавив.  — Принцесса, от чего у вас такое дыхание? — сладко прошептал Локи, сдавливая шею ещё сильнее. — Отпусти меня! — приказала Исида, на что бог только лишь рассмеялся. Женщина вцепилась в кисть асгардца короткими ногтями, желая принести ему как можно больше боли, но это лишь развеселило его. Он силой оттолкнул от себя Исиду. Она приземлилась на трюмо, сбрасывая на пол расчёски и скляночки с маслами. В покоях, вперемешку с пряными травами, разлетелся тяжёлый и сладкий запах розового масла. Глаза Локи горели злостью и наслаждением одновременно. Мужчина наступал на свою жертву очень осторожно, как хищник, который боится спугнуть маленькую птичку. — Ваша служанка сейчас действительно на прогулке. Осирис с другими богами вышли за пределы дворца, так что сейчас мы абсолютно одни. — Если ты думаешь, что я не смогу постоять за себя — то ты глубоко ошибаешься! — Да неужели? — Локи бросился на Исиду, но та быстро отвернулась, из-за чего мужчина зацепился за стул. В это время женщина хотела выбежать из комнаты, но дверь не поддавалась. Она дёргала ручку с неистовой силы. Смех Локи ещё больше пугал. — Она не откроется, — спокойно сообщил он, отбрасывая стул в сторону. Стул приземлился в густую розоватую жижу на полу. Исида рванула вправо, в надежде добежать до окна, но калазирис, успешно развязанный лже-Бенну, начал спускаться с тонких плеч. Женщина зацепилась за подол, падая на холодный пол лицом вперёд. Падение оказалось более чем успешным, поэтому план побега к окну продолжался. Женщина поползла. Хотела пролезть под кроватью, но Локи схватил её за ноги и потянул на себя. Она оказалась под ним. С силой Одинсон развернул её лицом к себе, удерживая неугомонные руки над её головой. Исида рыпалась, пытаясь освободиться любым способом. — Такое рвение к жизни, — заметил Локи, рассматривая красное, злое лицо принцессы. Он не мог назвать её красивой, ибо красота для него померкла слишком давно. Но ровный нос, такой вечно высокомерный, и эти живые, бегающие в разные стороны глаза жёлтого цвета, казались сейчас безумно привлекательными. К мокрому лицу липли тонкие чёрные волосы. В наступающих сумерках казалось, что они отливают медью. Пухлые губы, заметно порозовевшие от напряжения, сжались в полоску. — Ты хочешь меня убить? — с насмешкой спросила Исида, пиная Локи ногами. Он сел на них, чтобы женщина производила меньше движений. — Если бы хотел — убил бы давно. Но мне это не к чему. — Локи приблизил своё лицо к её уху. — Твоя война — глупая затея, принцесса. Лучше больше не лезь ко мне, поняла? — А если полезу — то что? — От тебя мокрого места не останется, — прошипел Одинсон, резко вставая. — Про это можешь никому не рассказывать. Всё равно не поверят. Мужчина быстро пересёк покои Исиды и громко хлопнул дверью. Женщина продолжала лежать на полу, осознавая, какую ошибку совершила. Он силён. И бесстрашен. А ещё красив. Вскочила на ноги. Тряхнула мокрой головой, поднимая бретели калазириса обратно на плечи. О чём же она думает? Этот червяк только что её чуть не убил, а она вспоминает его глаза. Глаза … Исида до сих пор не понимает, какого они цвета. В минуты спокойствия, когда Локи рассказывает что-то Осирису, они становятся голубыми, с оттенком летней свежей травы. А когда злится, когда испепеляет её взглядом, влажные зрачки становятся малахитовыми, как шкатулка в самом глубоком ящике. Это следствие сильного падения, не более. Исида усаживается на кровать, рассматривая ровный пол. Его кожа точно такая же ровная и гладкая, и приятная на ощупь. Может, он этого и добивается? Все его взгляды, стычки, приводящие к касаниям, может, это следствие его плана? Он хочет заполучить её тело, её душу, чтобы уничтожить. Да, так и есть. Хитрец! Змея! Бенну всё так и не появилась, поэтому Исиде пришлось звать другую служанку, чтобы принять освежающую ванну. За ночными приготовлениями, ужином и долгими попытками уснуть Исида думала о Локи. Противоречивые чувства просто сводили с ума. Она хотела убить его, превратить в кучку пепла. Но, в тоже время, где-то внутри, на задворках женской, одинокой души кто-то постоянно вопил. Разрывалось сердце на ровные кровавые половины. Почему он появился? Ведь это истинное испытание — резко захотеть что-то, что является злом, ненавистным куском малахитовой шкатулки, тёмным прошлым. Нет, от него необходимо избавиться, необходимо, ибо последствия могут быть плачевными.

***

Свежий воздух освежал мысли и чувства. Хорошее вино кипятило холодную кровь. Где-то внутри разжёгся вулкан. Локи наблюдал за ночным небом, стоя на балконе. Лёгкий ветерок касался голого торса, убегая далеко в спальню. Это не прекратится, нет. Однажды она его разозлит при всех и боги Дуата увидят истинное лицо Бога Лжи. Эта игра, помимо раздражения, приносила ещё и массу удовольствия. Как она дёргалась под ним? Как горели её глаза? Игра действительно опасна, но она стоит того, чтобы каждый день видеть её сердитый вид, её торжество и одновременно поражение. С каких это пор его стали заводить припадочные принцессы, возомнившие себя ровней ему? Это какая-то чепуха, ерунда. Всё будто искусственное, ненастоящее, придуманное специально для него. И ведь непонятно, что именно она вызывает в душе: гнев, садистические наклонности, желание разорвать на месте. Её или одежду НА ней? Глупости. Всё это фарс! Такого не может быть! Ерунда какая-то. Хотя, стоп! Он сейчас думает не о своих планах на царствование, на завоевания Асгарда, на покорения всего мира. Он думает о женщине. О глупой, нереально выбешивающей женщине с янтарными зрачками и чёрными волосами. Когда он успел стать таким сентиментальным? Есть только один выход: отстраниться, забыть о ней. Наказание длится три дня. Вот и отлично. За эти три дня он посетит библиотеку, снова побеседует с Осирисом, а когда она, наконец, выйдет из своей комнаты, все его «глупые» чувства растворятся в мыслях, идеях и желаниях. Ведь всегда нужно выбирать: трон или женщина?