Гадкий утенок

Пробуждение было тяжелым: мало того, что сидеть всю ночь на камнях было очень неудобно, так еще все тело онемело от холода. А ведь лето на дворе! Спирит приоткрыл один глаз, оценивая обстановку, и чуть не заорал, увидев прямо перед собой лицо младшего брата. — Какого ты здесь делаешь?! — вскочил Спирит. Кента облизал губы и тихо проговорил: — Я пришел за тобой. — Вали домой! — оскалился Спирит, пытаясь отделаться от назойливого мальчишки. — Не могу, — покачал головой Кента. — Либо мы возвращаемся вдвоем, либо я остаюсь с тобой. По-другому не будет. — Небось растрепал родителям, где я могу находиться, — с презрением сказал Спирит, но Кента покачал головой: — Я никогда не сдам тебя, ведь ты мой брат. — Да клал я на твои признания! — начал заводиться мальчик. — Ты бесишь меня своей безграничной тупостью и собачьей преданностью. Если ты сейчас не уйдешь, то я убью тебя! Но Кента молчал, смотря куда-то в бок. В его глазах не было ничего, кроме тоски. Именно это и раздражало Спирита больше всего на свете. — Ты считаешь, что несчастный взгляд, как у спаниеля, разжалобит меня? Ошибаешься! — Не считаю, — поднял голову младший брат. — Я просто хочу быть с тобой, во что бы то ни стало. Не в силах сдержать злость, Спирит со всей силы пнул лежащий рядом камень: он отскочил от стены и попал прямо по ноге младшего брата. Тот охнул и присел на корточки, схватившись за пострадавшую конечность. Спирит опешил. — Э, прости, я не специально. Кента ничего не ответил, слизывая выступившую кровь с ободранной ноги и пытаясь сдержать слезы. Спирит стремительно выбежал из заброшки и кинулся к зарослям в поисках подорожника. Через пару минут он вернулся к брату и, послюнявив листок, прислонил его к ране. — Хватит сопли распускать, прижми покрепче. Кента перехватил подорожник и благодарно засопел, а Спирит, почувствовав усталость, уселся на камни и прислонился спиной к холодной стене. Наступила неловкая пауза, которую вскоре нарушил братец: — Ты все-таки можешь быть добрым, я знал.. — Заткнись, — устало отозвался Спирит и потянулся. Внезапно раздался шум мотора, затем последовал удар, и дальняя стена разлетелась на части, а на ее месте показалась здоровенная машина с подвешенной гирей. Братья кинулись в следующее помещение, спасаясь от падающих кирпичей и балок. Они успели добежать до третьей комнаты, на их счастье, отделанную только досками, когда над головой раздался свист, и в то же мгновение их накрыла деревянная стена, погребая заживо. Снаружи никто не заметил, что в здании кто-то находится, да и проверить его на этот счет не удосужились, а за шумом мотора и грохотом падающих стен расслышать крики детей было невозможно. Через несколько минут, завершив дело, машина уехала. — Спирит, — прошептал Кента, откашливаясь. — Ты в порядке? Слева раздался шорох и усердное сопение. — За себя переживай, идиот! Все нормально, только голова болит — кажется, кусок доски ударил меня по затылку. Кента нащупал руку брата и подтянулся поближе, в надежде, что так будет легче. — У меня царапины на руках, щипят ужасно. Надеюсь, зараза не попадет... — С ума сошел? О каких-то царапинах беспокоишься. Главное, что живы, остальное — не важно... — Спирит, тебе страшно? — Что за глупости?.. — У тебя голос дрожит. — Это у тебя со слухом что-то, — раздраженно шепнул Спирит, прокашливаясь. — Пыль в глотку попадает, говорить трудно. — Надо выбираться отсюда. — Ага, начинай, а я посмотрю, как тебе это удастся. — Ну чего ты... — обиженно протянул братец. — Не будем же мы здесь лежать до тех пор, пока какой-нибудь бомж не найдет нас уже мертвых. Спирит зашипел и ущипнул брата за руку, тот ойкнул. — Чего дерешься? У меня и так руки болят. — Болтать меньше будешь, придурок. — Сам такой... Спирит слегка повозился, пытаясь сбросить с себя кучу досок. И внезапно вскрикнул. — Ты чего? — испугался Кента, пытаясь понять, что случилось. — На гвоздь наткнулся, — зашипел Спирит. — Их тут целая куча. Это добавляет проблем. — Все равно надо выбираться. Попробуй убрать доску с моей левой руки. Спирит протянул руку в сторону брата, ухватившись за один край. — Ты можешь помочь мне? У тебя права рука свободна. Кента послушно ухватился за другой, и они вместе отодвинули кусок древесины назад. — Знаешь, выбраться мы сможем только через несколько часов. Без помощи это практически невозможно. — Спирит.. ты боишься умереть? — Не зли меня, иначе ты умрешь раньше, чем полагается. — А я боюсь, — не обращая внимание на бубнеж брата, продолжил Кента. — По крайней мере, вот так вот, погребенным под обломками стены. — Хватит чесать языком, лучше помоги мне отодвинуть ту деревяшку. Кента послушно принялся помогать. — Эй, народ, есть кто живой? — раздался знакомый голос. — Мы здесь! — крикнул Кента. — Помоги нам выбраться! Через небольшую щель между досками братья заметили присевшего на корточки Акено, который с беспокойством осматривал груду строительного материала. — Ребят, сохраняйте спокойствие, сейчас я вам помогу. Дышать там есть чем? — Да, — хмыкнул Спирит, — пылью. — Похвально, что даже в такой ситуации ты сохраняешь чувство юмора, — хохотнул Акено. Над головой братьев раздался шум отодвигаемых досок, и уже через пять минут они вновь вдохнули свежий воздух. — Если бы не ты, — вздохнул Кента, — мы бы умерли. — Не говори глупостей, — отмахнулся парень. — Уверен, что Спирит смог бы вызволить вас из беды. Верно? — обратился он к мальчику. Тот кашлянул, но ничего не ответил. Акено помолчал немного, затем проговорил: — Я беседовал с Высшими... Спирит стремительно поднял голову. — Они просили разыскать именно тебя. Губы мальчика расплылись в улыбке. Кента во все глаза уставился на старшего брата — это был первый раз, когда он вот так улыбнулся. — И когда мы сможем отправиться в мертвый мир? — Думаю, что завтра-послезавтра, я зайду за тобой. А сейчас мне пора, до встречи, — и ангел исчез. — О чем он говорил? — спросил Кента, внимательно вглядываясь в лицо брата. — Не твое дело, — отозвался мальчик. — Тебе пора возвращаться домой, пока родители не забили тревогу. — Я же сказал, что не вернусь без тебя! — Хватит нести чушь! — рявкнул Спирит и замахнулся, но увидев решительное лицо брата не смог ударить и опустил руку. — Нии-сан... мы братья, а значит, должны стоять друг за друга. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты относился ко мне так же хорошо. Позволь мне остаться с тобой... — Любишь? Вот как?.. И что же ты ради меня сделаешь?