Замок на холме

1887 год. Трансильвания.

      Яркая вспышка молнии рассекла небо, а от раската грома уши закладывает. Мрачная серая туча затянула все небо, заслоняя собой солнце и убивая последнюю надежду увидеть хоть капельку света. Сильный холодный ветер склоняет деревья почти к самой земле, трепля густую зеленую листву и срывая листья.       Сильнее кутаясь в свой серый потрепанный, старый плащ, Накахара идет, заслоняя лицо рукой, как бы защищаясь от ветра. Щеки и кончик носа раскраснелись и горят огнем. По бледной нежной коже бегут мурашки. Рыжие кудри запутались и растрепались. Некогда мягкие розовые губы побледнели, высохли и потрескались. Все тело пробила дрожь, зуб на зуб не попадает. Руки онемели от холода. Ноги болят от долгой ходьбы, но надежда найти хоть какое-нибудь укрытие все еще теплилась в груди, не желая угасать.       Друзья всегда говорили, что он слишком упертый, но ответ на это всегда один и тот же — самодовольная усмешка.       Неожиданно вспомнился один из вечеров, когда они с друзьями, сидя у разведенного камина, пили дорогое вино и обсуждали прелести жизни.        Минутное погружение в воспоминание позволило немного отвлечься, но жестокая реальность когтями впилась в напряженные плечи, не желая отпускать свою жертву. Ветер беспощадно бьет по лицу, проникает под одежду, заставляя промерзнуть до костей, и сбивает с ног. Но Чуя продолжает идти. Ему нужно найти хоть какое-то укрытие, чтобы переждать грозу, чтобы выжить.       Порыв ветра срывает бедную шляпу с рыжей головы и уносит высоко в небо, все дальше и дальше. Голубые глаза грустно смотрят ей вслед. Это была его любимая шляпа.       На красные щеки падают первые капли дождя. Они еще маленькие и едва ощутимые, но рыжий парень чувствует их и поднимает голову вверх. Класс, только дождя ему не хватало.       Дождь все усиливается, и, причем, довольно быстро. На хлопчатой старой одежде появляются разводы от капель. Накахаре уже плевать на все: на гром, на молнию, дождь и ветер, на грозу в целом. Он уже готов лечь на землю, раскинув руки и ноги, и ждать, ждать свою смерть, когда та явится за ним и утянет в свои объятья, погружая разум в забвение, а душу в пустоту. Все кажется таким бессмысленным и неважным. Просто огонек надежды почти угас в груди. Но госпожа Судьба не так жестока, как считает рыжий. Чуе хочется громко смеяться и прыгать от радости, когда вдали, на вершине холма, показывается замок.       Он огромен и мрачен. Его стены выложены из серого камня, черепица крыши черного цвета, всего четыре башни, на верхушках которых красуются острые шпили (жаль флагов нет), не совсем ровные каменные ступени, огромные винтажные окна. На втором этаже в окне горит свет, значит, в замке кто-то есть, и скорее всего это хозяин.       Рыжий парень подрывается с места и бежит, бежит так быстро, на сколько хватает сил. Холодный воздух проникает в грудь и сковывает легкие, дышать становится тяжело. Путь до замка не близкий, но для Чуи время летит незаметно, он так охвачен мыслью о тепле и еде, что не замечает, как ловко взбегает по лестнице и оказывается у огромной деревянной двери. Парень останавливается и пытается отдышаться. Удивительно, откуда у него столько сил? Кажется, только минуту назад он готов был кинуться в объятья смерти и уйти вместе с ней. Туда, где нет этой чертовой грозы, боли, усталости и переживаний. Туда, где нет ничего.       За спиной сверкает молния. Накахара кусает сухие губы, сдирая с них кожу, и заносит руку, сжав пальцы в кулак. Ну же, осталось только постучать, давай…