Замок на холме

      Вдох, выдох. Стук костяшек о дверь звучит вместе с очередным раскатом грома, и Чуя вздрагивает, прикрывает глаза. «Успокойся, — говорит он себе, — только успокойся». По телу пробегают мурашки, когда огромная деревянная дверь со скрипом приоткрывается, приглашая гостя войти. Парень секунду медлит, переминаясь с ноги на ногу, и все-таки переступает порог.       В холле царит полумрак, поэтому разглядеть все удается не сразу. Сквозняк слегка треплет край плаща, и Накахара тихо закрывает дверь, снова вздрагивая от холода. Когда глаза более или менее привыкли к темноте, он решает осмотреться.       Во мраке комната казалась огромной. Массивные фиолетовые шторы на окнах, украшенные вышитыми узорами; роскошный красный ковер с золотыми полосами по краям ведет до первых ступенек огромной, длинной лестницы, которая разветвляется на две части и ведет в совершенно противоположные стороны, видимо, по ней можно подняться на второй этаж.       Рядом с дверью стоит простенькая деревянная вешалка, но Чуя не решается снять плащ и повесить его на нее, ему все еще немного холодно.       Отсутствие каких-либо картин на стенах удивило рыжего. Раньше он никогда не бывал в замках, но всегда считал, что в них обязательно должна быть дорогая мебель, всевозможные украшающие аксессуары и множество разных картин.       По коже бегут мурашки, а руки все еще дрожат. Чуя сильнее кутается в плащ и проходит через арку в ближайшую комнату. Здесь немного светлее, из-за зажжённых свечей в напольном канделябре. Голубые глаза восторженно распахиваются при виде разведенного камина. Языки пламени красиво танцуют, сжигая дрова в камине.       Накахара моментально подбегает и устало падает на колени, прямо у самого очага, трет ладошки и подставляет онемевшие руки к огню. Тепло. Парень расслабленно прикрывает глаза, но вдруг удивленно распахивает их и обхватывает руками живот, когда тот достаточно громко урчит. Он не ел уже два дня, с тех пор как ушел. Жутко хотелось есть и спать. Все тело болит и согреться довольно трудно, он слишком сильно замерз. Чуя поджимает худые коленки в хлопчатых коричневых штанах к груди, кладет на них подбородок и прикрывает глаза. Как же он устал. Хотелось лечь и отоспаться. Дня три так точно. — Согрелся? — раздался голос откуда-то из-за спины.       Голубые глаза распахиваются, и Накахара, нахмурив брови, оборачивается. В кресле, что стоит возле камина, сидит парень. Его поза выражает расслабленность: руки спокойно лежат на подлокотниках, нога закинута на другую ногу, а голова чуть склонена на бок. У этого парня густые темно-шоколадные волосы, блестящие любопытством карие глаза, напоминающие кофейную гущу, бледная кожа. Тонкие бледные губы изображают легкую улыбку. Шатен одет в дорогой черный костюм. — Да, спасибо. И простите, — Чуя смотрит на нового знакомого с некоторой настороженностью, — что вторгся в Ваш дом. — Ничего. Незачем оставаться на улице, — уголок губ ползет выше, Дазай поворачивает голову и задумчиво смотрит в окно, — тем более там гроза.       Рыжий парень вздрагивает, когда за окном сверкает молния, и через пару секунд раздается очередной раскат грома. — Не бойся, — Осаму смотрит на своего гостя и немного хмурит брови, — здесь ты в безопасности.       Чуя чуть улыбается, трет ладони и дует на них горячим дыханием. — Пойдем, — шатен вздыхает и поднимается с удобного мягкого кресла. — Куда?       Дазай тихо усмехается, оборачивается и мило улыбается. — Покажу тебе твою комнату.       Накахара забавно хлопает глазами и неверяще смотрит на парня. — Идем, — Осаму берет рыжего за руку и тащит за собой.