Замок на холме

      Кончики пальцев медленно и плавно скользят по оголенной коже, вызывая легкую волну мурашек.       Комната довольно большая, но в ней так жарко. Дышать нечем. Воздух здесь липкий и немного соленый от пота. Это так возбуждает.       Парень руками обнимает нависшего над ним шатена за шею, а ноги закидывает ему на поясницу, сплетая их.

Ему хочется быть ближе к нему. Как можно ближе.

      У Осаму такая ласковая улыбка, это немного успокаивает волнующееся в груди сердце.

Да, он волнуется.

— Я люблю тебя… — шепчет демон, целуя ключицу, оставляя на ней едва заметный след от слюны.       Носом проходясь по нежной коже, он поднимается к шее, на которой красуется легкий след от укуса.       Вампир целует его и тихо спрашивает, шепча на ушко: — Можно?       Получив в ответ положительный робкий кивок, он целует место укуса еще раз и осторожно, нежно вводит клыки, протыкая ими молочную тонкую кожу.       Кровь Чуи такая сладкая, такая чистая. Она сводит Дазай с ума, кружит ему голову.

Это просто потрясающе.

      Демон отстраняется и уже собирается слизывать алую жидкость со своих губ, но Чуя резко притягивает его к себе, вовлекая в поцелуй, и сам слизывает собственную кровь.

Ему так хорошо. Он любит Дазая.

      Через стекло картинку получается разглядеть очень даже хорошо. Она четкая и яркая. Это, конечно, должно радовать, вот только Чуе это не нравится. Он бы хотел, чтобы она была хотя бы немного мутной, потому что видит то ее не он один.       Сидящая напротив гадалка с неприкрытым интересом разглядывает происходящее в шаре.

Подглядывать нехорошо, мисс.

      На ее губах играет довольная усмешка, а глаза выражают некое удивление.

Господи, как же неловко.

      Парень буквально чувствует, как его щеки горят огнем, а по виску катится соленая капелька пота. Ему уже хочется все закончить, он увидел достаточно, но убрать руки с шара он не хочет может.       Не проходит и минуты, как изображение само рассеивается легким туманом, оставляя после себя дикое смущение у рыжего парня и горячий интерес внизу живота у цыганки.       Эсмеральда сидит, чуть сгорбившись, подперев рукой подбородок, и смотрит на своего друга, который все еще стоит позади красного как рак Накахары. Они молчат, давая парню прийти в себя после увиденного.

Ведь не каждый день можешь увидеть такое.

      Невинно хлопая своими очаровательными голубыми глазками, Чуя пытается осознать, что только что увидел. Он с Осаму что, действительно только что?..

О Господи.

— Ну, чего же ты хмуришься, солнышко, — игриво тянет цыганка, с удовольствием разглядывая хмурое красное от смущения личико. — Все же хорошо. — Да, — тихо хрипит Накахара, глядя в пустоту, — хорошо…       Признаться честно, он испытывает сейчас смешанные чувства. Нет, это не отвращение, злость и растерянность. Совсем нет. Коктейль чувств, который сейчас ощущает парень, состоит из сильного удивления, смущения, и пугающего своим существованием легкого желания.

Желания?

      Бросив беглый взгляд на настенные часы, гадалка откидывается на спинку стула и смотрит на блондина, а голос ее приобретает холодность и серьезность, вытесняя никчемную игривость и смех. — Он такой красивый, — говорит она, невольно стуча ногтями по столу. — Бальтазару понравится. Давненько он не насыщался такими красивыми юношами. — Что?.. — только и может вымолвить Чуя, растерявшись. Он совершенно не понимает, что происходит. — Ничего, — приторно ласково тянет Седрик, надавливая рыжему на плечи. Чуть наклонившись, он шепчет на ухо: — Мы просто принесем тебя в жертву.       Страх острыми когтями мгновенно пронзает тело парня. В груди сердце пропускает удар, на лбу выступил холодный пот, а по спине пробежалась крупная волна мурашек. Его начинает нехило так трясти.

Твою мать… Вот это он попал.

***

      Солнечные лучи жгут мертвенно-бледную кожу. Накинутый на плечи плащ и надетая на голову шляпа помогают, но слабо. Риск сгореть под солнцем мал, но все равно есть.       Дазай бежит очень быстро, хоть это и отнимает много сил. А с учетом того, что он вампир и находится на улице, когда на небе светит солнце… Уууу… Ничем хорошим это для него не закончится. Но демону плевать. Ему сейчас главное спасти своего друга, с которым так жестоко обошелся. Он обязан вернуть его и попросить прощения.       Где-то в глубине души ему хочется, чтобы Чуя тоже извинился за свои слова.       На городской площади много народу, поэтому отыскать здесь Накахару становится практически невозможным. Но Дазай не сдается.

Он никогда не сдается.

      Сначала вампир решает использовать слух и найти рыжего по голосу, но окружающие его шум и галдеж заставляют отбросить эту идею. Здесь она бесполезна.       Вы наверняка задаетесь вопросом: «Почему же Дазай решил искать Чую именно здесь, в городе?» Все просто и логично. Куда же еще пойдет парень, не имеющий дома, которого только что выгнал новоиспеченный друг? Правильно, конечно же к другим людям просить ночлег и может быть пищу.       Осаму кусает губы и активно крутит головой, осматриваясь по сторонам. Его чутье подсказывает ему, что Чуя в опасности. Плохи дела, ведь внутренний голос Дазая еще ни разу не подводил.

Ему срочно нужно найти Накахару. Или будет поздно.

***

      Туго завязанная веревка сильно натирает кожу запястьев. Окружающая непроглядная тьма пугает своей бескрайностью и таинственностью, чем заставляет рыжего парня мелко дрожать. Чуя конечно понимает, что это всего лишь завязанная на глазах повязка, но спокойнее от этого не становится. Все тело пронзила резкая слабость, поэтому сил сопротивляться, как в самом начале, уже нет.

Силы ушли вместе с желанием спастись.

      Парень не безумец, вовсе нет. Просто он понимает, что ему не спастись от этих двоих, яро желающих принести его — Чую — в жертву какому-то демону. Бальтазар. Кажется, так они его называли.       Приложив связанные руки к груди, Накахара чувствует какую-то грубую на ощупь ткань. Не похоже на его рубашку.       Правильно, ведь эта парочка сняла с него всю одежду и, небрежно бросив ее в угол, надела на парня какие-то ужасные тряпки. Это случайно не простынь?

Идиоты, честное слово.

      Из-за временного отсутствия одно из органов чувств, а именно зрения, у парня обострились другие.

Например, слух.

      Чуть повернув голову в бок, Чуя прислушивается и улавливает краем уха кроме тихого перешептывания едва слышный шелест листов. Это двое там что, с книгами возятся?       Времени сбежать было полно, если бы не несколько факторов, делающих побег невозможным: Накахаре нужно каким-то чудом развязать себе руки и глаза, слезть со стола, на котором был этот самый проклятый, в переносном смысле, шар, и куда его усадили эти ненормальные, а потом каким-то, опять-таки, чудесным образом найти выход, что вряд ли удастся, поскольку Чуя здесь впервые и понятия не имеет, в каком направлении ему нужно двигаться. Ах, да. При всем этом ему нужно преодолеть слабость во всем теле, потому что руки и ноги чисто физически отказываются его слушаться.       Чуя прекрасно осознает, что его шансы на то, чтобы выжить, равны нулю, поэтому просто ничего не делает.

Он просто лежит и ждет своей смерти.

— Прости меня, Дазай…- тихо шепчет Накахара, от усталости прикрывая глаза.

Кажется, это конец.

***

      Дазай зарывается пальцами в собственные волосы и с неким страхом оглядывает прохожих.

Паника.

      Он топчется на месте уже целый час, а то и больше! Куда ему идти? Что делать? Где искать Чую? Ну же, Дазай, думай! Ты должен помочь Чуе, должен спасти его! Ты ведь сильный, ты сможешь!

Будь мужиком, Осаму. Соберись!

      Сделав очередной выдох, демон начинает дышать часто-часто. У него словно воздух из легких выкачивают.

Чертова паника!

      Резкий звон пронзает нечеловеческий слух, заставив вампира зажать уши ладонями и поморщится. Однако остальные же занимаются своими делами или идут куда-то как ни в чем не бывало. Словно они не слышат этого противного звона, от которого кровь готова из ушей ручьем политься. Так всегда бывает, когда вызывают демона.

Стоп. Что?

      В голове лишь на мгновение проскальзывает мысль, пришедшая совершенно случайно, будто не по тому адресу.       Дазай убирает руки и, сжав зубы, пытается расслышать сквозь оглушающий звон человеческий голос. — Бальтазар. — едва слышится звонкий, но низкий мужской голос. — Мы преподносим тебе жертву, которой суждено стать твоей: очаровательный юноша с длинными волосами, словно сами языки адского пламени, и глазами, что так похожи на лед. Прими же его! Он твой!       Осаму распахивает глаза и на несколько секунд перестает дышать.

Чуя.

      Стоит только вампиру представить бедного Накахару на алтаре, в виде жертвы, которую преподносят демону, как в голове тут же сам собой рождается гениальный план. — Держись, Чуя, — рвано выдыхает шатен, — я уже рядом.

***

      Магическая книга по вызову демонов закрывается с тихим хлопком, стоит Седрику дочитать заклинание.       Цыганка и блондин переглядываются, а их губы тут же сами собой растягиваются в дьявольских улыбках.

Осталось только подождать.

      Взявшийся в помещении не пойми откуда легкий ветер разом задувает все горящие свечи, погружая дом во мрак.       Мужчина и девушка с опаской вновь переглядываются и, бросив беглый взгляд на входную дверь, которую просто отлично (не учитывая темноту) видно из этой комнаты, отступают назад, когда за дверью слышаться тихие шаги и удары каблуков о деревянный пол.

Он здесь, он пришел.

— Он услышал нас… — радостно смеется девушка и берет своего друга за руку, которую в темноте еле как смогла разглядеть.       Стоит только Чуе услышать ее слова, как по румяным щекам тут же начинают течь слезы, оставляя после себя мокрые полосы.

Он не хочет умирать, правда не хочет…

      Старая дверь с противными скрипом открывается, громко ударяясь об стену, после чего срывается с петель и падает на пол. — Демона вызывали? — звонким голосом смеется шатен, раскидывая руки в стороны. — Я здесь!       Сердце в груди Чуи замирает, стоит ему услышать сказанные слова. Этот голос… Может Накахара и не видит ничего, но его он узнает из тысячи. Дазай… Это он. Он пришел… Но зачем? Что он тут забыл?       Эсмеральда и Седрик хмурятся и отступают еще на шаг назад. Они не понимают, что происходит. Это не Бальтазар… Как зовут этого демона? Он сильнее или слабее того, кого они вызвали? Он даст им то, чего они хотят? И где Бальтазар? Неизвестно…       С довольной ухмылкой на губах Осаму идет вперед, направляясь прямиком к своей рыжей жертве, связанной, сидящей на спиритическом столе и прикрытой одной лишь простынью.

Это так соблазнительно.

— Какая милая жертва, — приторно ласково тянет вампир, подходя вплотную.       Кончики пальцев оглаживают нежную кожу бедра и забираются под ткань. Подхватив Чую под коленки обеими руками, Дазай резко притягивает его ближе, заставив свесить ножки со стола и чуть раздвинуть их, чтобы он смог протиснуться между ними.       Накахара тихо ойкает от столь неожиданных действий. Чуть поддавшись вперед, он кладет связанные руки на крепкую грудь в белой рубашке и шепотом спрашивает: — Дазай?..       Демон чуть наклоняется и, едва коснувшись губами стремительно краснеющей щеки, тихо шепчет парню на ушко: — Я помогу тебе…       Чуя не знает, почему Дазай хочет помочь, хочет спасти его, ведь сам Накахара поступил с ним подло, причинил боль словами, задев за живое. Но он верит, что вампир не обманет его и не причинит и боль. — Это для меня? — делает милое, даже скорее невинное личико Дазай, обернувшись, но рук с бедер Чуи не убирает.       Седрик и Эсмеральда пребывают в растерянности с самого появления вампира. Они просто не знают, что делать. С одной стороны, они ждали другую особу, следовательно этого незнакомца следует выкинуть отсюда, но с другой стороны… он ведь тоже демон…

Похоже, Бальтазар не торопится появляться.

— Большое спасибо. Я заберу его. — миленько улыбается Осаму, уже собиравшийся взять своего друга на руки, но не тут то было… — Не трогай его! — злобно рыкнув, кричит цыганка, держа в руках заветную книгу с заклинаниями. — Эта жертва предназначена не для тебя!       Только стоящий совсем рядом блондин собирается сказать подруге, что демона лучше не злить, как вдруг этот самый демон, тихо рыкнув, мгновенно оказывается слишком близко и прижимает бедную девушку к стене.       Толстая книга падает на пол обложкой вверх, тем самым сминая тонкие старые страницы. — Это мы еще посмотрим, глупая девчонка! — гневно восклицает Осаму, держа бедняжку за горло. — Я сказал, что заберу его, значит заберу!       Одним ловким движением руки демон ломает ей шею, после чего кидает уже бездыханное тело на стоящего неподалеку в ступоре мужчину. Его лицо выражает испуг и ужас, а как только он ловит труп, еще и дикое отвращение.       Почти черные глаза становятся стеклянными, а из приоткрытого ротика вытекает тоненькая струйка крови, которая медленно стекает по подбородку и капает на белоснежную рубашку блондина.       Взвизгнув от ужаса, Седрик отбрасывает от себя мертвую подругу и делает шаг назад, но его ноги заплетаются, поэтому он с грохотом падает на пол, сильно ударяясь о него головой.

Он в отключке.

      Тихо хмыкнув, Дазай поправляет воротник собственной рубашки, при этом чуть вздернув подбородок вверх, и не спеша идет к столу, на котором до сих пор сидит ничего не понимающий Чуя.       Парень снова тихо ойкает, когда его довольно резко берут на руки. Осаму прижимает рыжего к себе, крепко держа за плечи и под коленками. Накахара немного поднимает голову, дабы взглянуть на вампира, но, увы, все равно ничего не видит, ведь черная бархатная лента все еще у него на глазах. — Дазай? Что произошло? — настороженно спрашивает Чуя, хмуря рыжие брови. — Не важно, — как-то холодно отвечает шатен, но через мгновение на его губах расцветает теплая счастливая улыбка.

Он нашел своего ангела. Пусть и падшего.

— Лучше побереги силы, — ласково и заботливо добавляет он, после чего целует парня в лоб, даже не убрав рыжих прядей, которые пропитались холодным потом, выступившим в момент сильного страха. — Все уже закончилось. — Угу, — едва слышно произносит Накахара, кладя голову вампиру на плечо.       Веки мгновенно наливаются свинцом и сами закрываются, однако парню все же удается расслышать тихое: — Я отнесу тебя домой.

Домой?