Заберите меня отсюда!

      С гулким звуком я приложилась спиной о каменные плиты пола. «С таким «шмяком» падает кусок сырого мяса!» — мелькнуло в голове. Впрочем, я сама мало отличалась от такого куска. Причём, хорошенько отбитого умелой хозяйкой: хоть сейчас на сковородку.       Я глупо шлёпала губами и хрипела. Мало того, что удар спиной вышиб воздух из лёгких до последней молекулы, так ещё на меня навалилось тяжёлое тело Бродяги, не позволяя вдохнуть снова. — Я, конечно, подозревала, что Вы появитесь неожиданно, но не до такой же степени, — раздался где-то рядом голос Августы, и Блэка с меня сняли банальным Мобиликорпусом. Жизнь сразу окрасилась в оптимистические тона. — Жив? — прохрипела я. — Жив. От Ступефая, даже такого мощного, ещё никто не умирал.       С трудом я повернула голову и увидела, как Августа водит палочкой над телом Бродяги. Впрочем, он уже шевелился. Держать глаза открытыми стало вдруг безумно тяжело, и я медленно опустила словно налитые свинцом веки. «Ступефай… А в фильме была Авада… Почему? Своим появлением я всё-таки что-то изменила? Эффект бабочки… Или в книгах Авады не было, а я просто об этом не знаю? Не читала же… — думать почему-то оказалось ещё тяжелее, чем шевелиться. Неповоротливые мысли ворочались неуклюже, как стадо бегемотов в африканской реке. — Что за безумные сравнения приходят мне в голову…» — Девочка, что с тобой?! — этот крик я услышала, уже проваливаясь в темноту.

***

      Со мной не случилось ничего особенного. Всего-то парочка сломанных рёбер и отбитое нутро. Но об этом я узнала лишь несколько дней спустя, так как вызванный перепуганной Августой целитель погрузил мою измочаленную тушку в лечебный сон. Оказалось, кулон-портал был банально не рассчитан на дополнительный вес и чуток не донёс меня с моим бесчувственным грузом до места назначения. Совсем чуток, всего метров десять. Как раз под потолком парадного холла особняка Долгопупсов и «выронил». Вроде и невысоко, но плашмя на каменные плиты, да ещё Бродяга навалился… Короче, могло бы быть и лучше, но хорошо, что не хуже.       В отделе тайн после нашего эффектного ухода бравые авроры, как всегда подоспевшие, когда в них уже не было никакой необходимости, и члены ордена жаренной птички знатно погоняли Пожирателей. Мало того, все были до сих пор уверены, что Блэк вместе со мной сгинул в Арке смерти. Гарри бился в истерике, рассказывая всем и каждому, как ученица Снегга, выскочившая из пустого места, как чёртик из табакерки, попыталась удержать его падающего крёстного и они, то есть мы, вместе провалились в туманные глубины. «Красиво, наверное, выглядело», — мысленно усмехнулась я, услышав об этом от Августы, которая лично явилась кормить меня с ложечки каким-то бульоном.       Впрочем, версия мальчишки подтверждалась ещё одним событием, которое меня, как ни странно, совсем не обрадовало. В ту минуту, когда мы с Блэком ввалились в туман, Снегг впал в кому. Вот так просто и банально. Вырубился по пути к краю аппарационного барьера в Хогвартсе на глазах у ошарашенного Дамби. Старику пришлось волочь своего шпиона обратно в школу, и из-за этого он тоже не успел погонять Пожирателей.       Августа, узнав от кого-то из орденцев о «подвигах» своего внука в отделе тайн, как раз намеревалась отправиться туда, когда мы с Блэком картинно рухнули к её ногам. Пока она разбиралась, что за подарочки прибыли к ней с небес, подоспели новости о том, что ПСов отогнали, а Невилл всё-таки остался в списках живых, и даже не особо повреждённых героев, в отличие от двух любителей неожиданных визитов. И миссис Долгопупс решила пока не нарушать статус кво. По крайней мере, до тех пор, как очухаюсь я.       Блэк вломился в спальню, когда я доела бульон и выслушала сводку новостей. — Гвен! Ну, ты! — выдохнул он, ощупывая меня странным взглядом с головы до ног. — Я ж тебе говорил, не лезь! — Нормально всё, Бродяга, — хмыкнула я.       Странно… По возрасту он годился мне чуть ли не в отцы, а я воспринимала его, как взбалмошного, но любимого младшего брата. М-де… Похоже, бонусы у моего проклятого Дара далеко не все приятные. Теперь-то мне были понятны и брюзжание стариков на непутёвую безголовую молодёжь, и снисходительность родителей к детям. Я вдруг как-то внезапно и полностью осознала, что давно уже чувствую себя не восемнадцатилетней девчонкой, а, по меньшей мере, столетней, повидавшей многое старухой. Опыт… Вот как это называлось. В моём случае Дар выступил идеальным заменителем жизненного опыта. Надо же… Никогда бы не подумала, что чёткое знание «как надо», так раздражавшее меня в бабуле, это не привилегия, а тяжкий груз.       Я чувствовала ответственность за безбашенного Блэка, за запутавшегося в собственной памяти и обязательствах Снегга, за Августу, с беспокойством вертевшую сейчас волшебную палочку, даже за глупого Поттера…       Как донести до дорогих мне людей, что моё «как надо» это не придурь, не каприз, а необходимость? В первую очередь для них же.       Глубоко в груди тихо и сыто мурлыкал мой прОклятый Дар. Он был доволен. Я наконец-то поняла, что он такое. А ещё до меня дошло, что это не Дар, а проклятье, тяжкий груз на всю жизнь: знать, «как надо», и суметь донести это до других. И если они не поймут, то вина ляжет на мои плечи. Дьявол! Как же я понимала теперь бушующую по «мелочам» бабулю… — Гвен? — прервал мои самокопания Сириус. — Если ты хочешь поспать… — Не хочу, — мотнула головой я. — Выспалась уже… Миссис Долгопупс, я правильно поняла, никто не знает, что мы живы? — Правильно, — кивнула женщина. — Только целитель. Но это наш семейный целитель. И Непреложный обет не позволит ему распространяться о том, что он видел или слышал в этом доме. — Вот пусть так и остаётся… — Что?! — возмущению Бродяги не было предела. — Гвен, ты шутишь?! Нас похоронили! Дамблдор себя винит во всём, Гарри с ума сходит! Я и так еле согласился с Августой, что надо подождать, пока ты очнёшься. Но теперь…       Чего-то подобного я и ожидала. Удивительно уже то, что Августе удалось удержать эту сумасшедшую псину от необдуманных поступков так долго. — Спокойно, Бродяга. Поверь, я знаю, что делаю. Но прежде, чем я продолжу, вы оба принесёте мне Непреложный обет, что всё, что вы услышите, не выйдет за пределы этой комнаты и наших ушей.       Блэк не колебался ни секунды. Правильно. Если он уж причислил кого к своим друзьям, то на светлую сторону зачисляет их автоматически. А вот Августа Долгопупс слегка заколебалась. — Клянусь своей магией, что не желаю зла никому, кроме тех, кто сам есть зло, — проговорила я, подняв правую руку. Сверкнула голубая вспышка: магия приняла клятву. Мои губы тронула грустная улыбка. С тех пор, как я осознала свой Дар, поняла его, мне стало куда легче выбирать правильные слова, верные дороги и принимать нужные решения. Вот только о том, что это значило для меня лично — знала только я.       Клятву они проговорили в унисон, и тогда я рассказала им всё. И о своих способностях, и о будущем. Даже о куцем «послезнании» не стала умалчивать. Августа на протяжении моей долгой исповеди нервно прижимала пальцы к губам, словно удерживая вскрик. А Сириус мотал головой, как оглушённая ударом биты большая собака. — Быть того не может, — выдохнул он, наконец. — Да по твоим словам Дамблдор ещё хуже Воландеморта! — А он и есть хуже, — равнодушно пожала плечами я. — Тёмный Лорд желает власти над телами… А наш великий светлый предводитель предпочитает порабощать души. — Не верю! — Полюбопытствуй, как жил твой крестник до поступления в школу. Вспомни, как ему живётся сейчас, когда он попадает на Тисовую аллею… — Но кровная защита… — беспомощно забормотал Сириус. — Жертва его матери… Петунья её сестра, и… — Глупости! — отмела слабые возражения даже не я, а Августа. — Если бы ты, Сириус, в детстве уделял больше внимания такой дисциплине, как родовая ритуалистика…       При этих словах Блэк скривился, словно у него разом заболели все зубы. И это не ускользнуло от внимания пожилой дамы. — Вот-вот, так я и думала. А ведь Орион не мог не пытаться научить тебя этому. Лили в свой последний час интуитивно или случайно повторила древний ритуал на защиту Рода. В прошлых веках добровольная жертва члена семьи вытаскивала Рода, стоявшие на грани полного уничтожения из-за вендетты или эпидемий, например. Она давала наследнику Рода неуязвимость к убийственной магии и проклятьям до совершеннолетия, позволяя ему повзрослеть и научиться защищать свой Род. А Гарри — наследник Рода Поттер. Разумеется, выскочка Том ни о чём подобном и не подозревал, когда явился в Годрикову впадину! Это Гарри одним своим присутствием защищал родственников, а не они его. И Альбус Дамблдор не мог этого не знать! — Но зачем? Зачем ему это?! — Сириус, который давно уже стоял на коленях у кровати, ткнулся лицом мне куда-то в живот. — Ему требовался герой, который в нужный момент займёт место на жертвенном алтаре. Причём, совершенно добровольно, — медленно отозвалась я. — Что уж проще?.. Убрать законного опекуна, то есть тебя. Ведь тебя даже не судили нормально. Создать вокруг мальчишки кокон ненависти и непонимания, а потом привести в мир, где его хотя бы не презирают. Да парень намертво привязался к тем, кто первыми проявили хоть какое-то участие и нормальное отношение. Они заменили ему семью, которой у него никогда не было. Как ты думаешь, сможет сын Джеймса пожертвовать ради них жизнью?       Блэк молчал. Только сильнее вжимался в мое одеяло, и плечи его подозрительно вздрагивали. Я молча погладила его по обильно подёрнутым сединой волосам. — И что ты предлагаешь, дев… Гвендолин? — взяла себя в руки пожилая женщина. — Миссис Долгопупс, я… — Августа, — перебила она. — Просто Августа. — Августа, — не стала спорить я. — Не стоит слишком быстро разочаровывать Дамблдора. Впрочем, и Воландеморт пусть пока пребывает в неведении. Никто не сомневается в нашей смерти. И пусть так и будет… С недельку. Мы с Сириусом хорошо поработали в последние месяцы. И прекрасно представляем, где искать крестражи самозваного Лорда. Вот их то и надо собрать и уничтожить все скопом. — Но ты говорила, что последний крестраж — Гарри, — снова в испуге прижала пальцы к губам Августа. — Ты, что, и его собираешься… — Что-то не замечала на своей физиономии длинную белую бороду с колокольчиками, — фыркнула я. — И нос тоже вроде на месте. — Слава Мерлину… — Да, слава… Мне такие украшения точно не пришлись бы по вкусу. А Гарри, — я отбросила шутливый тон. — Гарри придётся напоить туманом из арки Смерти. — Ты с ума сошла?! — подорвался Сириус, разом вернув себе боевой дух, чего я, собственно, и добивалась, «растекаясь мыслею по древу» и не говоря главного. — А если мы не успеем выдернуть его оттуда?! — Я мало знаю об арке, — покачала головой я. — Только то, что испытала на собственном опыте. Туман растворяет связи человека с миром живых. Сначала более слабые, вроде непреложных обетов, потом более сильные, вроде единения души и тела. Той малости, которую мы с тобой успели вдохнуть, нам хватило, чтобы ты смог заговорить с Августой об Ордене Феникса. — Мерлиновы кальсоны… Я и не заметил! Думал, она из наших… — Я не из ваших, молодой человек, — величественно качнула головой пожилая женщина. — У меня на руках внук и сын с невесткой. Я не имею права вмешиваться в сомнительные авантюры. — Вот так, — улыбнулась я, пока Блэк приходил в себя после очередного разрыва стереотипов. — Ну, а меня туман избавил от кровного ученичества, которое до сих пор считалось нерасторжимым.       Я поддёрнула рукав ночнушки, демонстрируя рваную вязь ученического браслета на запястье. — Думаю, Дамблдор именно поэтому так уверен в нашей смерти. Не сомневаюсь, что у Снегга то же самое. Вот только природа его комы мне не понятна. Но может, так подействовало то, что мы действительно оказались на волосок от гибели. Возможно, даже какую-то долю секунды мы были мертвы. Но мы живы. Парадокс — сбой программы — кома. Примерно так. — Это для меня слишком сложно, — сплюнул Сириус. — Лучше скажи, когда мне отправляться за крестражами? Я так понимаю, о чудесном воскрешении можно объявить только тогда, когда мы их найдём? — Примерно. Но один ты никуда не пойдёшь. — Так когда же мы начнём поиски?! — Прямо сейчас. Позови Кикимера и прикажи ему рассказать всё о смерти Регулуса и медальоне, который он принёс из некой пещеры. — Чего?! — опешил Бродяга.

***

      Несколько часов спустя медальон Салазара Слизерина водворился в экранирующую шкатулку, которую принесла Августа, а Сириус Блэк сидел, уткнувшись невидящим взглядом в стену. Казалось, только наше присутствие не позволяет ему начать громить комнату в бессмысленной ярости или просто разрыдаться. Видимо, предыдущий срыв ещё не успел выветриться из его памяти.       Я же почти не слушала уродливого эльфа. Мысли, то ли мои, то ли подсказанные Даром, вертелись в голове бешеным водоворотом. Поначалу я не собиралась отправляться в пещеру на берегу моря. К чему, если там, в чаше всего лишь подделка с запиской. Но сейчас понимала, что должна. Причём, как можно скорее. Зачем, я осознала совершенно чётко, но вот откуда возникла эта немыслимая спешка, понять никак не могла. — Время… Время… — пробормотала я, пытаясь вычленить объяснения из той каши, в которую за пару часов превратился мой мозг. — Вот и он тоже так, — внезапно заговорил Сириус каким-то чужим, надтреснутым голосом, — «время, время»… Мне всегда ставили его в пример. Мечтал заняться исследованиями, усовершенствовать хроновороты… Вот зачем, зачем он туда полез в одиночку?!       Бродяга уронил голову на руки. А у меня будто что-то щёлкнуло в голове, и все части головоломки встали на место. «Цель, — с горькой ухмылкой прошептала я. — Союзник. Вот он, союзник. Под носом… Федот, да не тот…»