Заберите меня отсюда!

— Отдай кольцо, Гвендолин, — прошипел Самый Добрый На Свете Директор, и в его ярко-голубых глазах не было ни грамма добра. — Его унёс Снегг, — пискнула я первое, что пришло в голову, и даже ещё не успела договорить, как поняла, что сморозила несусветную глупость.       Вот где этот чёртов Дар, когда речь идёт о моей собственной шкуре?! Ну, что мне стоило назвать любое другое имя?! Кому, как не Дамблдору, знать, что его профессор зельеварения не участвовал в битве у хижины Мраксов и валяется сейчас в палате магической больнички, восстанавливаясь после комы?! Хотя ещё неизвестно, не ловушкой ли было сообщение о его выздоровлении!       Но, оказывается, временным помутнением разума в этот вечер страдала не я одна. Вместо того, чтобы нанести ожидаемый удар и забрать вожделенный сверточек с моей бездыханной тушки, старый интриган вдруг развернулся и, на ходу сбрасывая мокрую мантию, с завидной для его возраста скоростью поскакал обратно к реке. — Идиотка с дырявыми руками! — ругался он, пока я, разинув рот, тупо смотрела ему вслед.       Всё ещё ни черта не понимая, я поднялась на ноги, потрясла начинающей разбаливаться головой, а потом для верности протёрла глаза. Великий светлый стоял по пояс в воде и бестолково шарил руками. И тут до меня дошло, что именно я только что сообщила ненавистному Дамби…*       Я захохотала, как умалишённая. Хохот далеко раскатился над гладью ночной реки. Дамблдор недоуменно обернулся, медленно поднимая палочку, а я, уже икая от смеха, сделала чёткий шаг вперёд, изящно развернулась на каблуках и так же легко исчезла, оставив старого интригана поливать грязной бранью пустой берег.       В общем, мне удалось уйти красиво. Чего не скажешь о приходе… М-де… Моё появление перед садовой калиткой Августы вряд ли можно отнести не только к эффектным, но и к мало-мальски приличным. Я просто мешком свалилась в грязь. Кто-то вскрикнул. Чьи-то руки поспешно потащили меня по мощёной дорожке. Располосованная Сектумсемпрой рука оставляла на камнях кровавый след, заметный даже в тусклом свете луны. Но я ничего этого не видела. В глазах плясали тёмные круги, голова раскалывалась от боли. Мало того, каким-то обломком сознания я понимала, что меня вот-вот вырвет. Короче, обещанный миссис Долгопупс писец, то есть, откат, явился куда раньше, чем я рассчитывала. И в то же время с моих губ продолжали срываться какие-то икающие всхлипы.       Меня напоили Рябиновой настойкой и укрепляющим, какой-то дрянью с отвратительным вкусом, кажется, это было успокоительное, и ещё доброй полудюжиной разнообразных зелий. Сквозь кровавый туман перед глазами я разглядела несчастную, как у провинившейся псины, физиономию Сириуса, обеспокоенное, вопреки обыкновению, лицо Регулуса, явно злую до чёртиков Августу и ещё десяток смутно знакомых рож. Даже Поттер мелькнул где-то в углу. И все старались то ли поддержать, то ли пощупать мою измочаленную тушку. «Сейчас народ завершит то, что не удалось Дамби, и попросту меня придушит», — обречённо подумала я.       Слава богам, эта светлая мысль посетила и голову старой леди. Коротким рявком она разогнала доброхотов, и я, наконец, оказалась в покое и одиночестве. Относительном, разумеется, одиночестве. Августа уходить не спешила. — Ну, и что это было, девочка? — сердито проговорила она, когда я со свежей повязкой водворилась под одеялом. — Ты представляешь, какой дурдом тут творился, когда эти идиоты сообразили, что каждый решил, будто тебя от хижины Мраксов прихватил кто-то другой, а кроме нашей всезнайки все оказались в наличии? — Представляю, — хмыкнула я, превозмогая сонливость. — Думаю, Сириус был безутешен. — И не только он! — не поддержала шутливый тон пожилая леди. — Орденцы дёрнулись было обратно, но там уже никого не было, ни тебя, ни Пожирателей. А теперь представь, что мы могли думать! — Что меня пригласили в гости к самозваному лорду… — Ты невыносима! Где ты была?! — Да так… Осваивала аппарацию в полевых условиях, купалась в речке и исследовала особенности русско-английского перевода в шоковом состоянии. — Что?! — потеряв всякое терпение, возмутилась Августа.       Но я её уже не слышала, медленно уплывая в навеянный зельями сон: «До чего же корявый перевод культовой саги был у Ленки. И чем переводчику помешала фамилия Снейп? А главное, как я сама не сообразила, что все вокруг называют его иначе?..» ______________________ * «Его унёс Снегг» — игра слов, snag-снэг-{snæɡ} (англ.) — коряга.

***

      Дальнейшие события повалили, как лавина по склону горы, совершенно без моего участия. Ну, не считать же участием слабый кивок на вопрос, стоит ли уже уничтожать крестражи?       Меня поили зельями, носили в ванную и вообще всячески обхаживали. Бледного, едва держащегося на ногах после комы Снейпа (в жизни больше не назову его Снегг!) ко мне привели под конвоем из братьев Блэк и парочки бывших и очень злых орденцев. От последствий моего членовредительства профессор зельеварения избавил меня несколькими взмахами палочки, проворчав что-то про идиотов-экспериментаторов. Я ехидно поинтересовалась, не о изобретателе ли такого замечательного заклинания, как Сектумсемпра, он говорит. Гогот Сириуса слышали, наверное, на другой стороне улицы.       Хотя, надо признать, когда Снейп (и никак иначе, только Снейп!) уходил, меня кольнуло лёгкое чувство сожаления. Надо ж было, несмотря на пресловутый Дар, умудрится окончательно испортить отношения с одним из самых разумных и благородных волшебников в магическом мире. Но печаль быстро прошла: нельзя объять необъятное. И я осознавала это лучше многих.       Кстати, именно поэтому я покорно соблюдала постельный режим и глотала гадкие зелья, узнавая о событиях постфактум.       Так, мне сообщили о том, что Гарри приволок из Хогвартса клык убитого им на втором курсе василиска, и кусочки гнилой душонки безносого психопата больше не оскверняют своим существованием дом Августы.       Следующей приятной новостью стал грандиозный скандал вокруг Дамблдора, в результате чего «великий светлый», как и в каноне, лишился всех постов, даже директорского кресла. Очень уж не понравились магической общественности милая многоходовочка с выращиванием Избранного в дракловых условиях и чистокровный волшебник, ни за что ни про что влетевший в Азкабан на двенадцать лет в угоду планам старого манипулятора. Подозреваю, что многие мысленно примерили тюремную робу, поставив себя на место Сириуса. Выступление единым возмущённым фронтом чистокровных и всевозможных полукровок не смог остановить даже Дамби. Хотя, думаю, он очень старался. Даже мне пришло письмо, подписанное его бисерным почерком, до сих пор нераспечатанным валявшееся на подоконнике: ненавижу лживые извинения. Пожалуй, только Снейп продолжал общаться с бывшим директором более-менее вежливо. Вот где я убедилась в своих давних подозрениях, что этот человек просто не способен пнуть лежачего, каким бы дерьмом этот «лежачий» не «стоял» ранее.       Впрочем, не я одна отнеслась к россказням «великого светлого» с недоверием. Гарри Поттер тоже в резкой форме отклонил всё попытки Дамби к примирению, а Сириус позаботился о том, чтобы у бывшего директора не было никакого доступа к дорогому крестничку. Правда, вместе с тем в дом Августы зачастили Гермиона Грейнджер и Рон Уизли, но это уже были мелочи.       А уж когда случайно заглянувший в мою комнату мракоборец заметил, что письмо Дамблдора мне вместо извинений содержало замысловатое смертельное проклятье, старика попросту отправили под домашний арест. От Азкабана его спасло только то, что доказать, что гадость отправил именно он, а не какой-нибудь беглый пожиратель, не представлялось возможным: почерк в магическом мире слишком легко подделать, а конвертов, залапанных бывшим директором, в школе пруд пруди. Но судебное разбирательство всё равно назначили.       Огрёб по самое «не балуй» и Волди. И тоже почти без моего участия. А если быть уж совсем откровенной, по собственной глупости и безумию. Эту историю по большому секрету рассказал мне Сириус, потому что Августа рьяно пыталась оградить «девочку» от любых потрясений. Дело в том, что когда ПСы так картинно обломились в битве у хижины Мраксов, Воландеморт пришёл во вполне ожидаемое неконтролируемое бешенство. Но, вместо того, чтобы постучать головой об стену, додумался сорвать злость на своих приспешниках и даже прибил в порыве «страсти» одного или двух. С того момента Арка смерти в отделе тайн стала пользоваться и вовсе безумной популярностью. Люциус Малфой первым заявил о наложенном на него Империо и с мужеством приговорённого сунул в туман руку. Догадываясь, откуда растут ноги у этого мужества, свои догадки я оставила при себе. Дело в том, что единственные сведения об этой арке, которые попадались мне в книгах, я нашла именно в его библиотеке. Вряд ли белобрысый змеёныш побрезговал подобной возможностью. Расчёт оправдался: Метка исчезла. Правда, вместе с ней исчезла и кожа с большей частью мяса, судя по всему, это стало своеобразной вирой. Но такие повреждения волшебники лечить умеют довольно неплохо. Итог: Волди забился в Лестрейндж-менор в сильно поредевшей компании последователей. Походу, с ним остались только самые чокнутые особи, вроде Беллатрисы. О захвате власти теперь и речи не было. Лордик трясся за собственную шкуру.       В общем… Дар молчал, я наслаждалась жизнью и даже уже подумывала над тем, как бы ненавязчиво намекнуть Регулусу на исследование хроноворотов. Мысль вернуться в то будущее, куда меня каким-то непонятным образом увела бабуля, а больше некому, ибо я этого не делала, всё чаще навещала мои расслабившиеся в покое и неге мозги. А что такого? Избранный сделал своё дело — избранный может уходить. Я, конечно, далека от того, чтобы так себя обозвать. Но принцип-то от этого не меняется. В конце концов, моей Главной Целью всё-таки оставалась спокойная жизнь, а не идиотские приключения в магическом мире!