Заберите меня отсюда!

      Драклов… Надо же, пообщалась с Сириусом всего годик, а магических ругательств нахваталась на всю оставшуюся жизнь, сами собой вылетают. Так вот. Драклов Дар проснулся весьма неожиданно и пинком под зад заставил свою непутёвую носительницу выскочить из мягкой перины самодовольства. Хотя, вру… Ощущение какой-то недосказанности, смутного предчувствия болталось на задворках сознания уже давно, но мне было слишком хорошо, чтобы его замечать. Я списывала это на всё возрастающее беспокойство за Регулуса, который вдруг внезапно начал стремительно стареть. Прошло всего несколько месяцев с его освобождения из магического чулана Волдика, а он уже ничем не напоминал хрупкого юношу. На имя Рег откликался статный мужчина лет под тридцать. Жизнь бешеными темпами нагоняла то, что застыло в колдовском тумане хранилища крестража. Это заставляло меня каждый день с тревогой вглядываться в черты молодого волшебника, отмечая всё новые и новые признаки его истинного возраста. Лишь много позже я узнала, что фатально ошиблась в причинах и следствиях. Случилось это так.       Я и Регулус сидели в лаборатории над огромной схемой чар стандартного хроноворота. Да, да. Я так и не забыла своё желание вернуться домой, и последние месяцы плотно над этим работала, оставив догонялки с Тёмным Лордом на совести более компетентных товарищей. В общем, мы сидели над схемой, когда вдруг появился домашний эльф. Это само по себе было уже странно, так как беспокоить меня во время работы давно стало дурным тоном и элементарным требованием инстинкта самосохранения: у нас с Регом постоянно что-то взрывалось.       Но этот эльф оказался храбрецом. С глубоким поклоном он сообщил, что леди Гвендолин ожидает в гостиной профессор Северус Снейп с неким важным сообщением. Зельевара я не видела уже несколько месяцев, и потому сразу поднялась. Мало ли, какие новости мог принести величайший шпион всех времён и народов? По некоторым оговоркам я знала, что он продолжает балансировать между Дамби и Волди, хотя с каждым днём это становилось всё опаснее и опаснее. Я даже просила Августу повлиять на него, но и пожилая леди потерпела одну из немногих в своей жизни неудач. Со мной же бывший наставник и вовсе отказался встречаться. И вот теперь явился сам. Зачем? — Наставник Северус, — по старой памяти склонила голову я, входя в гостиную.       Снейп, сильно похудевший и осунувшийся, стоял у камина. — Ученица Камбренс, — с едва заметной улыбкой отозвался он. — К сожалению, я не многому успел Вас научить. — Ну, почему же, наставник Северус? — в тон ему ответила я. — Благодаря Вам я теперь способна виртуозно нарезать ингредиенты для любого зелья и знаю, что некоторые заклинания стоит использовать только после того, как найдёшь в памяти контрзаклятье. — Значит, полного и окончательного фиаско я не потерпел, — уже открыто ухмыльнулась эта худосочная летучая мышь. — Это утешает.       Я слегка пожала плечами, оставляя последнее слово за ним. Вряд ли он явился сюда ради светских расшаркиваний. А, значит, была настоящая причина для визита. Её-то я и ждала. — Мне нужна Ваша помощь, Камб… Гвендолин.       Ого… Ужас подземелий просит о помощи? Уж не передохли ли в горах все члены общины великанов?! — Сохраните это для меня, — продолжил Снейп спокойно. Не иначе, как всю ночь репетировал это спокойствие. — И уничтожьте после моей смерти. — Эмм-м… — оторопев от неожиданности, протянула я, машинально принимая толстый, явно очень старый блокнот. — Почему я? — Я знаю, что Вы выполните мою просьбу, — не замедлил ни на секунду с ответом он. — И никакие побуждения, даже самые благие, не помешают Вам это сделать. — Я такая бессердечная стерва? — только и смогла проговорить я в ответ на это дикое заявление. — Вовсе нет, — качнул головой он. — Вы всего лишь единственный порядочный человек среди моих знакомых. — Вот уж… — возмутилась я, уже готовая начать перечислять всех подряд, начиная с Августы.       Но он поднял ладонь, заставив меня подавиться «праведным гневом». — Я прошу Вас.       Кто смог бы противится этому? Уж точно не я. Пожалуй, эти слова он произнёс второй раз за всю свою жизнь. И отказать, а тем более требовать что-то взамен я не посмела. Хотя Дар настойчиво подсказывал, что надо бы. Но я не желала превращаться в Дамблдора даже в мелочах, а потому просто сказала: — Хорошо.       На лице Снейпа мелькнуло облегчение, но секунду спустя его скрыла знакомая каменная маска. — Благодарю Вас, Гвендолин, — просто сказал он и развернулся к двери. — Куда Вы собрались, наставник? — повинуясь неосознанному порыву, бросила я в обтянутую черным сукном мантии прямую спину. — На прогулку, — не оборачиваясь, отозвался зельевар и вышел вон.       Несколько минут я тупо хлопала глазами на закрывшуюся дверь, и только потом перевела взгляд на блокнот у меня в руках.       «Собственность Эйлин Принц, — гласила полустёртая надпись на обложке. А рядом более тёмными чернилами через дефис было добавлено, — Снейп».       Ладони моментально вспотели: «Дневник его матери?», и я открыла книжицу ровно посередине. Нет, у меня не было намерения читать чужой дневник. Скорее, я просто хотела убедиться, что моя догадка верна. «Слава Мерлину, его спасли… — выхватил взгляд торопливые, чуть съезжающие книзу строчки. — Семимесячный, слабенький, но живой. Моё маленькое счастье, прости свою непутёвую мать, поверившую в желание друга Грин-де-Вальда возродить наш древний род…»       Я захлопнула блокнот с таким чувством, будто невольно заглянула в замочную скважину, подсматривая самые интимные моменты чужой жизни. А перед глазами всё ещё стояли угловатые буквы: «Семимесячный, слабенький…»       Странная догадка обожгла разум плетью понимания. Я сорвалась с места, будто разом обнаружила рядом с собой и Дамби, и Волди. Пролетев через холл, я вылетела в сад, чуть не сшибив с ног Августу, и понеслась к калитке. Рывком распахнула её и чуть не разрыдалась прямо там. Улица была пуста. Я опоздала… Но истерика быстро сменилась яростью: «Ублюдок! Старый бородатый ублюдок! Хоть как, но лишь бы по-твоему, урод?! А вот хрен! Не позволю!»       Наплевав на Дар, говоривший, что уже поздно, я галопом вернулась в дом. — Где Сириус?! — рявкнула я в пространство. — У себя, — спокойно ответила Августа, которую я даже не заметила. — А что случилось, Гвендолин?!       Но я уже мчалась наверх, перепрыгивая через две ступеньки: «Успеть! Остановить!» Яма, готовая принять первого мертвеца на моё личное кладбище, углублялась каждую секунду… — Сириус! — я рывком распахнула дверь, не тратя времени на вежливый стук. — Снейп! Куда он пошёл?! — А я откуда знаю? — вытаращился Бродяга. — На кой тебе понадобился этот… — Поднимай всех, кого сможешь! — перебила я. — Его надо найти во что бы то ни стало! И Дамблдор! Старого мерзавца тоже надо найти! — Если ты объяснишь, в чём дело, — сообщила Августа, входя, — помочь тебе будет гораздо проще. — Дамблдор! Этот старый интриган решил вернуть утерянные позиции одним ударом! — выдохнула я и, наконец, разрыдалась.       Миссис Долгопупс усадила меня на стул и качественной оплеухой задавила подступающую истерику в зародыше. Я звонко приложилась к резной спинке затылком, зато моментально заговорила гораздо более внятно. — Дамблдор решил стать победителем Тёмного Лорда. Кажется, такой фокус у него уже однажды прокатил с Грин-де-Вальдом. Всеобщей благодарности тогда хватило на добрых полвека. И теперь он собирается провернуть нечто подобное с Воландемортом. А на роль «жертвы ради всеобщего блага» назначил Снейпа! И это надо остановить!       Наконец, мои друзья зашевелились. Августа вызвала эльфов и начала раздавать указания, Рег побежал в совятню, даже Сириус, пробормотав что-то вроде «я бы не особо расстроился, чёрное мне к лицу», принялся рассылать Патронусов с сообщениями.       Только я могла лишь сидеть, скорчившись на стуле, и думать. Большее мне было недоступно… Один за другим появлялись волшебники, выяснялись какие-то детали, меня тормошили, я отвечала, но мои мысли были очень далеко отсюда. Я знала, что на этот раз мы опоздаем. У меня был единственный шанс предотвратить это безумие: задержать Снейпа в доме, когда он принёс блокнот своей матери. И то, это было возможно сделать лишь грубой силой. Никакие аргументы не заставили бы Снейпа отступить от того, что он считал своим долгом. И вот этот весьма сомнительный шанс я благополучно упустила. Здравствуй, первая могила на моём личном кладбище…       Постепенно разрозненные фрагменты складывались в цельную картинку. От дома Августы Снейп тут же аппарировал в неизвестном направлении. Дамблдор тоже испарился из своего старого дома, где, по идее, должен был бы сидеть под домашним арестом в ожидании суда. Мало того, вдруг выяснилось, что и Лестрейндж-менор, где в последние месяцы окопался самозваный Лорд, пуст. Я видела в этой картинке куда больше деталей, чем присутствующие. Но молчала. Говорить было поздно.       Обложенный, как лиса в норе, Воландеморт не мог не понимать, что «не замечать» его присутствие скоро перестанут. И решил сыграть на опережение. Например, удрать куда-нибудь в Европу или в Штаты. Но международная аппарация не такая простая штука, тем более большой компанией. А ведь ему нужно было ещё сделать так, чтобы перемещение не отследили. Снейп, всё это время крутившийся рядом с мнимым хозяином, об этом узнал и сообщил, разумеется, Дамблдору. Кому же ещё? На зельеваре непреложных обетов, как на барбоске блох. Уж в этом можно было не сомневаться. И вот уже два недооценённых героя, одинокие мстители, борцы со вселенским злом выходят на последний бой.       Только подумав об этом, хотелось выть в голос и кататься по полу от бессилья. У меня не было ни малейших сомнений, что младшему «герою» полагалась соответствующая кончина, а старый ублюдок загребёт себе большую часть лавров и поведает миру душещипательную историю Избранного.       Не выйдет? Ещё как выйдет. Ведь по сути своей выдуманное Дамби пророчество не сообщает ничего внятного. Чего уж проще подогнать под него Снейпа, раз уж с другими кандидатами вышел облом?! «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… (На момент произнесения драклового бреда Снейп ещё был пожирателем, соответственно, Избранный пока не явился, а только «грядёт»)… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов (И вовсе просто. Кто докажет, что Эйлин Принц-Снейп не отказалась некогда от заманчивого предложения присоединиться к самозваному лорду? Или что Тобиас Снейп не спустил его посланников с лестницы? Чем не вызов? Тем более, что удивиться собственному вызывающему поведению уже некому: «вызыватели» давно покойники), рождённый на исходе седьмого месяца.. (Угу. Вы просто не поняли. Не июль имелся ввиду, а младенец недоношенный. Ну, кто ж виноват, если вы такие недогадливые?) и Тёмный Лорд отметит его как равного себе (Отметил, приблизил, обласкал, даже Белла завидовала, ага!), но не будет знать всей его силы (Ну, да. Он же не знал, что Снейп на самом деле предан свету и обладает той самой страшной силой бескорыстной любви! Рыжая меркантильная стервочка Лили, тебе слово!)… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой (Угум-с, а заботливый хранитель света Дамби уж позаботится, чтоб мальчики не разминулись случайно!)… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца (Это мы уже слышали, да?)…»       Итого, имеем исполнившееся до последней буквы пророчество, покойного Избранного и пестующего всеобщее благо Дамби. Вот только со временем глагола в последней строчке — косяк. Но кто же его теперь вспомнит-то дословно, это пророчество? Шарик — разбился, Трелони и маму родную не вспомнит, не то, что собственную болтовню, а Дамби вспомнит так, как ему выгодно. Родится-родился, тоже мне важность!       Наверное, именно в те часы, когда я сидела на жёстком стуле, краем уха вслушиваясь в неутешительные сообщения мелькающих рядом людей, до меня дошло, что такое депрессия. Не грусть или там банальное отчаяние. А качественный, непробиваемый депресняк. Когда ничего не хочется, ничто не трогает достаточно сильно, а все чувства словно заледенели глубоко в душе.

***

      Их нашли, совершенно случайно опоздав не на пару дней, как предполагала я, а всего лишь на полчаса. Но и этого хватило… Какая-то магла заметила над лесом в горах странную грозу. Магла оказалась любительницей всего сверхъестественного и тут же накатала о странном погодном явлении статью на своём сайте. Статейку, а главное, фотографии, её сопровождавшие, быстро расползлись по интернету и попали на стол к мелкому сотруднику министерства. А он был задействован в поисках и… Ну, дальше и так понятно. Туда бросились все, кто худо-бедно умел аппарировать по заданным координатам. Но тридцати минут хватило, чтобы на месте «погодного явления» нашлись лишь трупы и полуживые тела, мало чем от этих самых трупов отличающиеся.       Как Снейпу удалось втянуть в битву Дамблдора, мне неизвестно. Но я уверена, что старик сделал это вовсе не добровольно. Слишком уж старый интриган ценил собственную шкурку. Он не пережил этот бой. Впрочем, с проклятой поляны никто не ушёл на своих ногах. Двоих Пожирателей и Снейпа унесли в Мунго, Волди в компании Беллы и обоих Лестрейнджей — сразу на кладбище. Ах, да… Ещё огромная змея сопроводила покойного хозяина на тот свет. Вот только она перед смертью и позаботилась о том, чтобы сопровождающих стало больше, изорвав горло Снейпа в клочья. Никто не понимал, почему зельевар до сих пор жив, хотя в нём больше яда, чем крови, а голова и вовсе каким-то чудом не отрывается от бренного тела. Впрочем, целители без обиняков заявляли, что закономерный финал не за горами.       Вот что происходило вокруг, когда я, переборов депрессивную апатию, притащилась в больницу святого Мунго с требованием пустить меня к умирающему Снейпу. Что меня привело? Дар? Вряд ли. Он как раз неустанно твердил, что я зря трачу время. Скорее, это был отголосок той самой бесшабашной юношеской уверенности, что смерти не существует, а если она и придёт, то точно не за нами и нашими близкими. Здравый смысл смеялся над подобными мыслями. Ведь за последний год я столько раз побывала на Грани, а то и за ней, что должна была бы уже растерять остатки наивности.       Но я пришла. Пришла и села у постели, положив ладонь на тонкие неподвижные холодные пальцы зельевара. И даже заговорила с ним, хотя прекрасно знала, что меня не услышат…