Ривердэйл

      Вероника честно пытается жить нормально: дружит с хорошей и правильной Бетти, встречается с красавчиком-футболистом Арчи и общается с другими ребятами. Но что-то идет совершенно не по плану, когда она ловит темный взгляд ЭфПи, отца Джагхеда, и это вызывает у нее дрожь по всей спине и слабость в ногах.       Такого происходить не должно, это совсем неправильно. Такие чувства должен вызывать в ней Арчи, ну или на крайний случай любой другой красавчик в школе, но уж точно не отец парня её подруги, которому за сорок и который глава Змеев.       Лодж натянуто улыбается, позволяя Арчи притянуть себя ближе, и предпочитает молчать большую часть разговора, дабы случайно не сболтнуть лишнего. Ощущение его насмешливого взгляда только все ухудшает, заставляет её чувствовать себя ещё более неловко. Она мысленно проклинает Бетти, которая вообще решила устроить эту встречу, и думает, что время идет непозволительно медленно.       Когда они всё же все, наконец, расходятся, девушка прощается с мужчиной, протягивая руку для рукопожатия, но осознает, какая это была ошибка, слишком поздно. Его прикосновение — пламенем по коже. Она отрывает ладонь быстро, но, кажется, никто этого не замечает. Никто, кроме него.

***

      Когда шум в комнате достигает пределов, Вероника уходит оттуда. У неё в голове бурлит несколько шотов текилы, пара бокалов шампанского и ещё нечто, название чего она просто не знает. Она быстро выходит из дома, в котором празднуют день рождение Джагхеда, причем многие из тех, кто там, даже обычно не здороваются с парнем. Но сейчас на такое всем плевать, условности никого не интересуют; там внутри у них полно алкоголя, еды и громкой музыки.       Она заходит за дом, жадно вдыхая свежий воздух, а потом замечает, что здесь не одна. ЭфПи курит, прислонившись к стене, и кидает на неё любопытный, немного оценивающий взгляд. — Неужели надоело танцевать? — Представьте себе.       Порядочное количество спиртного развязывает язык, превращая её в ту стерву, которой она была всегда. — Может, есть предложения, чем занять себя?       Лодж подходит к нему, забирает сигарету и делает глубокую затяжку. В Нью-Йорке она пробовали такое, с чем обычные сигареты и рядом не идут, а было время и курила, конечно. Правда вот совсем другие, элитные, но и эти подойдут сейчас. — А не боишься, что твой бойфренд заревнует?       Он выплевывает слово «бойфренд», словно это что-то гадкое и отвратительное, но при этом довольно скалится, смотря, как девушка выпускает дым. — У него нет причин. Арчи знает, что я его люблю.       Не любит. Вероника знает, что не любит, ЭфПи знает, только Эндрюс, кажется, не в курсе. — Чушь, девочка.       Он забирает сигарету из тонких пальцев, затягивается в последний раз, а потом выбрасывает. Делает несколько шагов вперед, заставляя брюнетку отступить к стене. — Полная, абсолютная чушь, — ещё шаг и Веронику спиной чувствует холодную шероховатость. — Что вы делаете? — алкоголь разом улетучивается. — Предлагаю занятие поинтереснее, чем танцы. Сама ведь спрашивала.       Его горячее дыхание на щеке вызывает дрожь. Руки Вероники опускаются на кожаную куртку, чтобы… Чтобы что, собственно? Оттолкнуть или наоборот? Она сама не знает. Она чертова притворщица, которая сама уже запуталась, потеряла контроль. Внезапно мужчина отступает и смотрит иначе. — Иди к друзьям. А ещё лучше домой.       Он доводит её до кухни, а потом исчезает в толпе ребят, оставляя аромат одеколона исходящий от кожаной куртки, которая накинута на худые фарфоровые плечи.