Ривердэйл

      Девочкам вроде Бетти положено быть с хорошими мальчиками их возраста, мило улыбаться и сплетничать с подругами обо всем на свете. Но правда в том, что ей сплетничать никогда не нравилось, подруг толком и не было. Улыбка, которая с ней с самого детства, уже сводит зубы и насквозь пропиталась фальшью. С Арчи у Бетти не выходит, так что, видимо, хорошие мальчики просто не для неё.       И есть ещё одна загвоздка — Бетти обычной ванильной девочкой никогда и не была. Это её маленький секрет — та, кем она становится под покровом ночи, скользя по губам винный блеском и пояса белоснежные локоны под черным коротким париком. Но есть человек, который знает. Который видит её такой снова и снова.       Это происходит случайно, в ту ночь, когда они с Вероникой расправляются с Чаком. Они вдвоем подъезжают на такси к дому Лоджев, и Купер вылазит из машины вслед за брюнеткой, чтобы попрощаться. Целует в щеку и провожает взглядом, а потом, чувствуя, что кто-то смотрит, поднимает голову и встречается с его глазами. Отец Вероники смотрит из окна второго этажа и даже в темноте ночи его глаза видны очень четко. Внутри девушки снова вспыхивает то, что потухло час назад, и она растягивается алые губы в совершенно самоуверенной и неприлично ухмылка. Бетти бы никогда так не сделала. А вот Темная Бетти запросто.

***

      Это похоже на помешательство — так сильно желать дочь своей подруги, её одноклассницу. Хирам никогда святым не был и на подобное не претендует, но даже он согласен, что это совершенно неправильно, аморально и стоит прекратить сейчас же. Но он видит её на пороге своего кабинета снова: на длинных черных шпильках, в мини-юбке и кружевном лифе. И в этот момент слова застряли где-то в горле, так и не вырвавшись.       Потому что она — порок в чистом виде, а от такого никто не в силах отказаться. Она медленно подходит к нему, словно — да так и есть — хищница, что готовится к нападению. У девушки в глазах горит адское пламя, а руки холоднее льда — стаскивают с него пиджак, кидая в сторону. И Хирам даже возмутиться не в силах, она слишком прекрасна, чтобы сказать хоть слово.       На задворках сознания мелькала мысль, что они в его кабинете и хоть дверь заперта, но это не сильно обнадеживает. Однако всё это меркнет, когда он слышит протяжный стон девушки, лаская её грудь. Потому что когда она здесь, такая притягательная, такая запретная, ему становится плевать на всё остальное. Пусть сейчас весь Ривердэйл вломится сюда с вилами и факелами. Это будет мелочью, чем-то абсолютно несущественным, когда эта девушка тянется и целует его.       И он знает: ему положено вечность гореть в аду за всё свои грехи, особенно за этот. Но это не заставит его остановиться, прекратить ждать её каждый чертов день, понятия не имея, когда она соизволит прийти. В этой игре правила устанавливает Бетти. И хотя это противоречит всем принципам Хирама, он позволяет ей это, впервые в жизни добровольно повинуясь.

***

      Она врёт так искренне, а к её вранью вообще никто не привык, что все всегда верят. Добровольно и безоговорочно. Бетти при встрече утром обнимает Вероника, смотря на черную машину недалеко от них. Она кожей чувствует, что он смотрит. С недавнего времени Хирам Лодж предпочитает самостоятельно отводить дочку в школу. — Готова к уроку истории? — Ви улыбается ей так беззаботно. — Ты знаешь, я совсем забыла.       Да, как же. Просто ночью она расставил приоритеты и — увы и ах — совсем не в пользу истории. Ночь была отдана намного более интересному времяпрепровождения, чем учению дат и событий. — Ну ничего, я тебя выручу, — она подхватывает её под локоть и они направляются в здание.       Знала бы ты, Вероника, правду, ты бы точно не выручала Бетти. Бетти, которая втайне уже больше месяца надевает черный короткий парик, красит губы кроваво-красной помадой и идет трахаться с твоим отцом.