Комната чёрных нитей

       Его губы на вкус, как кубик сахара, смешанный с никотином, и добавлен в самую яркую формочку для конфет. И, как известно, для сладкоежек сахар — это заменитель успокоительного, но в случае с Елизаветой — это самый лучший возбудитель, по крепче любого кофе или красочных пилюлек из аптек, которые, так усердно пытается вам продать продавец, привлекая внимание яркой коробкой. Горькие, но в то же время — это было самое сладкое, что она пробовала в своей короткой жизни. У Лизы были смешанные чувства и, по правде Елизавета их побаивалась. Она никогда, за своё существование не чувствовала стольких чувств одновременно: радость, тревогу, боль, удовольствие смешаное с большой дозой адреналина, замешательство, и самое главное, русую охватила большая истерика, будто её закрыли в банке, как бабочку, что бы позже оторвать ей крьлья, после иглой пришить к полотну, и показать бедной, что она в безысходности… Лиззка, оторванная от земли, шла медленно обдумывая все, что произошло, не веря в происходящее. Русая не знала, что ей делать, как себя вести, но одно она знала точно — нужно найти выход, и поскорее, атмосфера в квартире душила её не по минутах. — Лайза, ты куда? — Промямлила пьяная в стельку Даша, закрывая дверь своей тушкой. Держа в руках полу-выпитую бутылку вина, которую чуть не уронила на испачканный кем-то пол блевотиной. Даша пошатнулась, поменяв позу с: стойкой дамы около выхода, на алкаша с расставленными ногами. — Домой, — Ответила Лиззка, и посмотрела в глаза подруге, которая являлась также её одноклассницей. Елизавета пыталась найти в её глазах хоть каплю трезвости, но натыкалась только на туман пьянства. — Не уходи, — уныло проныла Зверовская, отпивая из бутылки, — выпей со мной, прошу. — Дарья уставилась пьяным взглядом на растерянную подругу. — Не сейчас, — Лиззка оттолкнула Дашу от двери, и быстро, пока она в замедленной съёмке, пыталась переварить, то что сейчас произошло, открыла чертову дверь. — Жаль… — Даша проводила Лизу взглядом, пока к ней не подошел их с Лизой общий знакомый, и не потащил её вновь вливать в себя драгоценный шмурдяк, купленный где-то за углом, у какого-то странного типа. — Зверовская, где Лиза? — Отрывая, Дарью от её важного дела, игры в карты с левой дамой, которая представилась, как будущая, успешная певица: Лиза Гырды́мова, попроще: Монеточка*, спросил Данила, который не мог устоять на ровном месте. — Ммм… — Дарья сделала вид будто задумалась, пока в то время даже понятия не имела, кто такая Лиза, вот настолько была паленой та ужасная выпивка, принесенная с собой Русланом, а ведь Настя предупреждала, что лучше её не пить, и вообще такую дрянь нужно спалить — Она ушла. — После долгой паузы опомнилась Зверовская, поворачивая голову в сторону Кашина, которого и след простыл. Даня долго бегал в поисках своего мобильного, который по памяти оставил на столе на кухне, в итоге он его нашел, только вот в неожиданном для мозга месте: в аквариуме. Откуда там взялся его телефон, было загадкой, которую суждено решить завтра, а сейчас его жутко бесила данная ситуация, возникшая из-за его рассеяности, знал же, что надо при себе держать. Даня долго искал у кого бы одолжить телефон, но все поиски были напрасны, ибо многие, не надо вранья, были пьяны, и вели себя, как свиньи. Вот взять бы: Руслана Тущенцова и Настю Шпагину, с девятого класса между этими двумя началась ненависть, а сейчас, как ни в чем не бывало лижутся целуются у Дани в чулане, в котором он обещал себе все освятить святой водой после «парочки». Только сейчас Кашин понял, как неприлично и абсурдно выглядит их пьянки (Ну, тип всех друзей Кашина, собранных в одном помещении), и по правде — это выглядело отвратительно. (Какая за эта главу правда?). Благо Даня наконец нашел телефон, который так любезно был одолжен Юлием, не без усилий естественно. Рыжий, набирая номер Лиззки, не может себя простить за то, что он такой трус, и сбежал ушел, оставил Лизу одну на балконе — это было, так по предательски со стороны. Руки трясутся, сердце бешено бьётся, намериваясь проломить грудную клетку, кровь в жилах стынет, а под ребрами будто что-то колючее растет — это все она — Елизавета Неред. «Пожалуйста, возьми трубку!» — бешено крутится в голове, больно оглушая другие мысли в пустой черепушке Кашина.

×××

       Лиза, укутавшись одеялом, попивала горячий чай, и гладила пушистую шерстку её нового питомца, который появился несколько месяцев назад в их доме. Русая смотрела украдкой какой-то сериал по телевизору, что беспрерывно шёл с восьми часов утра. Особо вникаться в сюжет у Лизы большого желания не было по двум причинам: это был абсурдный* сериал по типу: несчастная женщина с ребенком на руках, её бросил муж, у неё все плохо, но вдруг в жизни бедняги появляется миллионер на белом лимузине, который превращает жизнь бедной дамы в сказку, так банально, но что сказать, классика. А вторая причина была более весома: мысли Лизы были полностью забить одним дураком, который перевернул все в её угрюмой жизни с ног наголову. При воспоминаниях про рыжего парня, у Лиззки зазвонил телефон, который она моментально ухватила с тумбочки и разблокировала. — Юлик! — Прочитала Лиза контакт, который высвечивался на экране телефона довольно ярко из-за освещения, которое напрочь отсутствовало, кроме экрана телевизора. — Что ему от меня надо? — И Елизавета сбросила вызов, без упреков совести и прочего, ведь знала, в каком состоянии находился её приятель во время её нахождения на дне рождения Кашина. В то время на другом конце города Даня сильно нервничал, опять набирая знакомый, выученый наизусть номер, который отсутствовал в контактах Онешко, как ни странно. — Та что ему надо?! — нотки злости послышались в голосе, после этого вечера у неё нервишки и, так не в лучшем состояние. Опять, сбросив вызов, Лиза положила телефон рядом с кошкой, которая мирно посапывала. «с.п.о.к.о.й.с.т.в.и.е»  — Отпив еще один глоток горячей воды с сахаром и травами, подумала Лиза, после чего телефон вновь узрел её внимания. — Юлий, вы совсем? — обращалась к себе русая, держа в руках телефон. Все же, она взяла трубку, что бы намекнуть «Юлии», что он ей мешает. — Лиза! Ты взяла трубку, я так рад. Послушай меня, — послышался встревоженный голос на другом конце трубки, после чего Неред сменилась в лице. — Завтра поговорим. — Холодно ответила Лиза, сбросив вызов, и выключила телефон*. Остаток времени Лиза провела в тишине и отчаяньи, как и Данила. Эта ситуация казалась такой безвыходной, и нерешимой, что хотелось просто пропасть, прекратить свое существование, что Елизавета для себя сегодня и решила. Завтра её мучения закончатся...