Faith

      Лето у Гарри выдалось скверное. После Турнира Трех Волшебников его начали мучить кошмары. Письмо, адресованное Дурслям, ни на йоту не повлияло на их отношение к магии. Вместо того, чтобы как обычно мучить Гарри все лето, они игнорировали его. И это ему совсем не понравилось. Теперь у него появилось много свободного времени, которое он проводил, вспоминая и обдумывая то, что хотел бы забыть. Гарри пытался отвлечься от этих мыслей. Ещё никогда он не уделял своей домашней работе столько времени. Когда была сделана домашняя работа, Гарри начал пролистывать учебники. Главу за главой, начиная с учебников первого курса. Юноша отправил письма Рону и Гермионе, но что странно, ответ он так и не получил. Гарри чувствовал себя одиноким и подавленным. Он послал письмо Дамблдору с просьбой о доставке книг из школьной библиотеки. Сейчас после возвращения Волдеморта ему требовалось как можно больше информации по защите от темных искусств. Дамблдор удовлетворил желание Гарри и каждую неделю присылал ему новые книги. Так же он прислал книги по трансфигурации и зельеварению. И вскоре Гарри понял, почему Снейп был настолько очарован своей работой. Юноша надеялся, что в этом году он сможет избежать насмешек и оскорблений зельевара.       Гарри начал испытывать тревогу, когда на день рождения от друзей не пришло ни подарков, ни писем. “Дурак, - подумал он, - несколько лет назад ты не ожидал подарков, теперь же ноешь, потому что тебе ничего не прислали”. Гарри фыркнул. Его саркастический внутренний голос чем-то напоминал Снейпа. И все-таки он очень волновался за друзей. И он понял, что что-то случилось, когда среди ночи ему пришло письмо.       Гарри сидел, читая в постели, подвинувшись к настольной лампе. Его внимание привлек стук в окно. Когда он увидел сову с письмом, его лицо озарила улыбка. Он поспешно поднялся и, подойдя к окну, взял у совы письмо. Несколько секунд Гарри наблюдал за улетающей совой, а затем открыл письмо:

Дорогой Гарри прости, что должна сказать тебе это. Я знаю, что обычно ты приезжаешь и остаешься у нас, но сейчас обстановка в доме напряженная. Гарри, ты мой друг, и меня не волнует, что думают и говорят о тебе другие. ЕП все лето писал статьи, в которых было опубликовано, что ты сошел с ума. Рон и Гермиона злятся на тебя, но я не могу понять, за что. Но беспокоятся все. Мама и Папа расстроены. Гарри я знаю, что ты не виноват в смерти Седрика и в том, что Сам-Знаешь-Кто возродился (Да, я знаю об этом, слышала, как об этом говорили родители). Люди боятся... а когда они боятся, то сразу начинают искать того, кто виноват. Я была одержима Сам-Знаеш-Кем. Я встретилась со злом, и ты им точно не являешься. Это предупреждение для тебя, Гарри. Да, и... С Днем Рождения. Мне жаль, что это произошло. Думаю что эта информация пригодится тебе, для того чтобы быть готовым к будущим неприятностям. Мне жаль. Гарри, хотела бы я, чтобы все было иначе. Я сделаю все, что смогу, чтобы поговорить с Роном и Гермионой. Но они никого не слушают. Будь осторожен Гарри. Увидимся 1-ого сентября. С любовью, Джинни.

Гарри с непониманием уставился на письмо. “Он, они... Рон? Гермиона?. Что?” – он никак не мог собраться с мыслями. Когда Гарри почувствовал слезы на своей руке, он понял, что начал плакать. Поднеся онемевшею руку к лицу, он стер слезы. Гарри скомкал письмо. Постепенно на смену шока приходил гнев. О, как он был зол. Когда Гарри почувствовал слезы на своей руке, он понял, что начал плакать– страшно, больно, запутанно - он не понимал как его друзья и люди, принявшие его в семью, так быстро смогли отвернуться от него. И эта проклятая репортерша! Гермиона же должна была держать её в банке! Почувствовав головную боль, Гарри поднял руку и потер лоб. “Как они могли?” - эта мысль до сих пор эхом отдается у него в голове. Кок они посмели. Разве они не хотят услышать его версию этой истории? Гарри швырнул письмо и закрыл лицо руками. Он медленно покачал головой. “Этого нет”, - сказал Гарри про себя, - “это просто страшный сон”. Он начал медленно раскачиваться и повторять эту мантру в голове. Прошло несколько часов, прежде чем он смог заснуть.