Пункт 24
18 февраля 2020 г., 14:05
— Майкл, правда или действие? — спрашивает Верховный.
Уильямс набирает на экране текст и показывает всем: «действие».
— Завари мне чай, — улыбается Дамиан. — И, кстати, двадцать минут прошло. Можешь говорить.
— Шеееер, ты скучный, — снова тянет Майкл и встаёт, чтобы заварить чай. — Пока ждёшь, выпей это, — он протягивает Верховному стакан с выпивкой.
— Ты тогда потащишь меня домой? Этим двоим хорошо, они уже у себя в квартире пьют, — вздыхает Дамиан, обращаясь к охотнику и придирчиво рассматривая выпивку.
— У них тут две комнаты, — усмехается Уильямс. — Захватим одну из кроватей, — а потом поворачивается к Дане: — Правда или действие?
— Правда.
— Где бы ты хотел заняться сексом?
— Хм, — задумывается Данила. — Как бы смешно не звучало, но в нормальном месте, с нормальной просторной кроватью. Когда тебя не стесняют соседи или какие-либо родственники, которые должны вернуться. А если ты про экстремальные, то в кинотеатре. Хотя тут скорее не секс, а взаимные ласки.
— Закажем билеты в кино? — предлагает Майкл.
— Только не в таком состоянии, — ухмыляется Дайер.
— А по-моему состояние прям идеальное для секса в кино. На что пойдем?
— Не, никаких выходов из дома сегодня, — отказывается сильф.
— Какие же вы все скучные, — вздыхает Уильямс и смотрит на пустую бутылку. — Надеюсь, у тебя в квартире есть еще алкоголь?
Майкл вновь садится рядом с Шером, передавая ему чай. Верховный выпивает сначала переданный охотником алкоголь, а потом забирает чай. Облокачивается на плечо Уильямса, поглядывая на парней.
— Майкл, правда или действие? — спрашивает Даня, а после шепчет Антону. — Я могу слезть с твоих колен?
Охотник только кивает. Возбуждение наконец отступило, так что скрывать стояк больше не надо, что жутко радует Чернова.
— Действие. Я за веселье, — тем временем заявляет Майкл, который уже без всякого разрешения хозяйничает в баре Дани.
Сильф поднимается на ноги и потягивается, разминая затекшие кости. Он задумчиво смотрит то на Шера, то на Майкла.
— Заставь Дамиана вновь покраснеть за тридцать секунд.
— Мы, я смотрю, окончательно по парочкам разбились, да? — ухмыляется Верховный.
— Есть ограничения? — уточняет Уильямс.
— Эм, — тянет Дайер. — Ну, только чтобы наш единственный гетеросексуал сознание не потерял.
— Антон, солнышко, — приторно сладким тоном говорит Майкл. — Закрой глазки, заткни ушки. А то Дане опять придется у тебя на коленях сидеть.
Чернов показывает Уильямсу средний палец. Майкл в ответ довольно ухмыляется. А потом придвигается к Шеру вплотную и что-то тихо шепчет ему на ухо. Что именно — не слышно. Но Верховный закусывает губу, а потом на его кожу вновь медленно возвращается краска. Даня поглядывает на секундомер, а там даже время ещё не вышло.
— У вас прямо идиллия, аж завидно, — ухмыляется Дайер, а потом кивает. — Задание выполнено.
— Уверен, что ты своего еще быстрее заставишь покраснеть, — смеется Майкл, разливая им по стаканам уже новый алкоголь. В этот раз надписи на греческом. Кажется, это какая-то местная водка.
Данила качает головой, взяв свой стакан с выпивкой.
— К сожалению, это так не работает. Иногда напиться и потрахаться не достаточно для того, чтобы в твою жизнь пришла идиллия. Потому что существует ещё десяток проблем, которые вернуться, когда ты перестанешь быть пьяным. А есть и такие, которые и с алкоголем не уходят… Сори, загадывай дальше, — сильф затыкает свой рот предложенной выпивкой, усаживаясь на свое место.
— Но напиться и потрахаться — это хороший способ немного расслабиться, — пожимает плечами Майкл. — Отказываться от него, потому что «потом все равно будет плохо»? Это не по мне. Пей давай. А то весь настрой мне портишь своей хмурой рожей.
Даня коротко угукает и пьёт, а Антон хмурится. Тема поднятая Дайером как-то сразу портит ему настроение. Да и Уильямс, несмотря на все свое бахвальство, выглядит хмурым.
— Но если есть что-то, что делает тебя чуточку счастливым здесь и сейчас — зачем противится? — спрашивает Шер, рассматривая свой стакан, который охотник наполнил алкоголем. — Проблем это не решит, но хотя бы поможет не поехать крышей. А иногда, на самом деле, это даже помогает разобраться в себе… Майкл, твоя очередь загадывать.
Уильямс молчит еще пару мгновений, а после широко улыбается и поворачивается к Дайеру:
— Правда или действие?
— Действие.
Майкл кивает и начинает копаться в своем телефоне. Наконец, находит то, что нужно, и включает музыку. А потом смотрит на Даню и командует:
— Лезь на стол и танцуй стриптиз. А то пьем, пьем, а никто так и не станцевал.
— Слава небесам это задание досталось не мне, — бурчит Верховный, в то время как Данила придирчиво рассматривает стол.
— Если я с него свалюсь — то это будет на твоей совести, — Дайер залпом допивает свой алкоголь и шагает на стул, а потом и оказывается на столе.
Шер, как самый предприимчивый на этом празднике жизни, убирает из-под ног сильфа еду, сгружая её на подоконник. А рыжий тем временем двигается в такт неторопливой музыки.
— Не знаю, помнишь ли ты, но в самые первые дни нашего знакомства, ты обещал сводить меня на стриптиз, — говорит негромко Шер Майклу. — Я думал, это было в шутку, а оказалось, что ты искал подходящего стриптизера.
Данила прикрывает глаза, растворяясь в музыке. Он не спешит. Не просто раздевается, а сочетает это с танцем. Или прелюдией. Проводит руками по собственным бокам, поднимает край футболки и медленно стягивает её. Делает шаг к краю стола, грозя свалиться, но каким-то чудом удерживая равновесие. И отшвыривает футболку в сторону. После проводит пальцами вниз по прессу, расстегивая ремень на джинсах, вытаскивая его и вешая на шею, словно не завязанный галстук. Дальше идёт очередь ширинки. Конечно, так эффектно как у настоящих стриптизеров с их «рвущейся» одеждой не выходит, но все же у сильфа получается неплохо. Он стягивает с себя штаны, отбрасывая в сторону и их. А потом спрыгивает со стола, удерживая равновесие за спинку стула Майкла.
— Всё остальное только за дополнительную плату.
— А мне все остальное и не надо, — пожимает плечами Уильямс. — У меня свое есть, — и кладет руку на плечо Шеру. — Ты вон это лучше своему Антону скажи.
А Чернов сидит на своем месте, замерев будто статуя и пожирает Даню взглядом. Потому что он никак не ожидал, что сильф танцует так… завораживающе. Антон тянет к нему руку, будто к какому-то экспонату. Касается пальцами груди и, наконец, приходит в себя.
— Прости, — он резко одергивает руку. — Это было… красиво.
— Если дела будут плохи, пойду в стриптизеры, — ухмыляюсь произносит Даня. А потом находит свою футболку на полу и вновь надевает на себя. Отсутствие штанов сильфа, кажется, не волнует.
— Дамиан, правда или действие?
— Правда.
— Чем тебя зацепил Майкл? Вы… Вообще из разных миров, если можно так назвать. Это же должно создавать кучу проблем.
— А ты думал, что проблемы бывают только у тебя? — ухмыляется Верховный. — Не хочу тебя расстраивать, но всегда приходится чем-то жертвовать. И с чем-то мириться… А зацепил он меня, конечно же, своей великолепной задницей. А ещё он знает, как самый отстойный день превратить в менее отстойный. Знает, как сделать меня счастливым, хотя возможно даже не подозревает об этом. В итоге все складывается из мелочей: заботы, взаимных подколов, поддержки, и если я начну все перечислять, то он слишком загордиться собой.
— Не переживай, я и без того знаю, какой я прекрасный, — подмигивает Майкл и с неожиданной нежностью гладит волосы Дамиана.
И Антон вдруг с удивлением думает, что эти двое в самом деле любят друг друга. Не просто дружат, не просто спят вместе. Есть между ними что-то куда более сильное.
— Предлагаю выпить за меня! — радостно заявляет Уильямс, тут же все портя. Он вообще в этом мастер.
Мужчина тянется к бутылке, снова разливая всем алкоголь.
— Ты вообще не пьянеешь! — возмущается Антон, которого после двух стаканов выпивки вновь развезло. — С тобой невозможно пить.
— Это годы опыта! Вот поживешь с мое и тоже так научишься, — смеется Майкл, вручая ему стакан.
Антон думает о том, что пить водку из стаканов — опасная затея. Но все равно пьет вместе со всеми. А Даня тем временем наклоняется к Чернову и тихо шепчет ему на ухо:
— Да уж. Ни у кого, кроме Шера, не хватит терпения выносить Майкла. Тут они идеально друг другу подходят.
— Антон, правда или действие?
— Действие, — выбирает Чернов, который снова чувствует сонливость.
— И раз уж мы разбились на парочки, — ухмыляется Верховный, явно припоминая желание Дайера. — Оставь на Дане засос. В любом месте.
— Мы не парочка, — возмущается Антон скорее по привычке. Потому что он уже смирился с тем, что этих двоих не переубедить.
Молодой охотник переводит неуверенный взгляд на Даню. Потом смотрит на Шера. Вздыхает и пододвигается ближе к сильфу. Наклоняется к его шее, касается кожи губами и целует, оставляя засос. Даня прикрывает глаза, подаваясь назад и открывая Чернову больший доступ. И шумно вдыхает носом воздух.
— Майкл, ты испортил Верховного. Тебе не стыдно? — голос Дайера звучит низко и хрипло.
— Мне не только не стыдно, я горжусь тобой, — довольно заявляет Уильямс, прижимая Дамиана к себе поближе.
Антон отрывается от кожи Дани, разглядывая красное пятно. А потом проводит носом по шее парня к груди и бормочет:
— Ты цветами пахнешь.
Даня открывает глаза, смотрит на Чернова почти в упор, облизывая губы. И негромко произносит:
— Ага, потому что я целый букет съел. Я, наверное, и на вкус, как цветы. Алкогольные цветы.
Антон уже выполнил задание и ему бы отодвинуться от Дайера, но он продолжает сидеть, уткнувшись лицом в грудь парню. Голова кружится, то ли от запаха Данилы, то ли от количества выпитого. И двигаться совсем не хочется. А Дайер… Он не брыкается и не вырывается. Поднимает руку и проводит пальцами по волосам Чернова. Они будто вдруг оказываются одни в этой комнате, без чужих заинтересованных взглядов и комментариев.
— Я такой пьяный, — тихо бормочет Антон. — Я же завтра даже ничего не вспомню.
А потом проводит языком по коже Дани. На вкус она не похожа на человеческую. Слишком сладкая, слишком нежная. Будто лепесток цветка.
И тут раздается оглушающий щелчок камеры. И довольный голос Майкла, который сообщает:
— Не переживай, я тебе напомню. Все-все напомню.
Дайер дергается, словно от удара током. И смотрит растерянно то на Антона, то на Уильямса, то на Шера, прикрывающего глаза ладонью и бормочущего что-то о чьём то идиотизме.
— Антон, твоя очередь, — вздыхает Верховный.
Чернов трет руками лицо, пытаясь прийти в себя. Смотрит на Данилу, потом на Майкла, который опять разливает алкоголь с самым довольным видом.
— Даня, правда или действие?
— Правда.
— Сколько сексуальных партнеров у тебя было?
— Ну, моя половая жизнь началась в девятнадцать лет. И за это время у меня было шесть половых партнерш, — сильф отвечает довольно быстро, отпивая алкоголь из стакана. — Майкл, правда или действие?
— Действие.
— Раздень Шера, не используя при этом руки.
Майкл довольно улыбается и встает напротив Дамиана. На Верховном — белая рубашка и темные штаны, так что он определенно выделяется в их компании, где на всех не хватает частей одежды. Точнее, выделялся раньше.
Уильямс обхватывает зубами верхнюю пуговицу и тянет на себя, вырывая ее. Отплевывает в сторону и переходит к следующей. Расстегивает верхние пуговицы, обнажая грудь Шера и проводит по ней языком, хотя это явно не является частью задания. Антон ловит себя на том, что снова следит за происходящим, как завороженный.
А Майкл тем временем заканчивает с пуговицами и цепляет зубами края рубашки. Дамиан поднимает руки, помогая охотнику стянуть с них рукава. И остается без рубашки, которую Уильямс безжалостно кидает на пол. А после опускается на колени перед Шером. Проходится носом по паху жреца, заставляя того сдавленно выдохнуть и сжать зубы. А после прикусывает ширинку и расстегивает ее. Опускается еще ниже, хватается зубами за штаны и тянет те вниз. Дамиану приходится встать, чтобы помочь охотнику.
А Майкл так и остается на коленях перед почти обнаженным жрецом. Смотрит на того снизу вверх и тихо спрашивает:
— А трусы тоже снимать? А то я могу.
— Майкл, перестань, — отговаривает его Верховный.
Уильямс уже привычно повторяет слова о том, что они все скучные, а после все же встает на ноги. Снова разливает алкоголь, раздает всем стаканы. Антон замечает, что охотник успел напоить уже даже Верховного. Хоть Шер и держится получше самого Чернова, все же у него раскраснелись щеки и взгляд чуть расфокусированный. А сам Майкл… не трезвый, конечно. Но все же впечатляет, что он по прежнему стоит на ногах и внятно говорит, после такого количества алкоголя.
— Правда или действие? — спрашивает охотник, когда они все выпивают.
— Действие, — отзывается Антон. И тут же понимает, что ошибся. Уж очень довольное лицо у Майкла.
— Ну что же, Антошенька, пришло время мести. Позвони моей сестре и пофлиртуй с ней, пригласи на свидание.
— Нет, — мотает головой Чернов. — Она же Глава.
— Да не боись, она тебя не съест, — смеется Уильямс. — Только понадкусывает, — а потом тверже добавляет: — Давай парень. Выполняй.
Антон тяжело вздыхает и берет в руки телефон. Из-за количества выпитого требуется некоторое время, чтобы найти и набрать нужный номер. И как назло, в этот раз Офелия берет трубку быстро.
— Слушаю, — раздается спокойный голос из динамика телефона.
Майкл машет руками, требуя поставить громкую связь. Чернов подчиняется.
— Офелия, — начинает он и замолкает, не зная, что говорить дальше. — Вы… вы такая красивая женщина. Я хотел сказать вам, что…
— Давай ты мне сразу скажешь, кто еще там сегодня с вами пьет, — устало вздыхает Офелия, — чтобы я знала, от кого не брать трубку.
— Я не пью! — врет охотник, глядя на беззвучно смеющегося Майкла.
— Я бы тебе поверила, если бы у тебя чуть меньше заплетался язык, — отвечает Офелия. — Антон, мой тебе совет, не пей с моим братом. Ничем хорошим это для тебя не закончится. И иди проспись.
А потом в трубке раздаются короткие гудки. Чернов растерянно смотрит на Уильямса. Задание он… провалил. Впрочем, неудивительно. Язык у него в самом деле изрядно заплетается, так что-то, что он пьян — очевидно. К тому же Офелии уже звонил Майкл, так что она быстро все поняла.
— Она меня уволит? — обреченно спрашивает он у Уильямса.
— Не бойся, Офи — добрая девочка, она тебя простит, — смеется Майкл и протягивает ему стакан. — Выпей для успокоения.
Антон послушно выпивает, несмотря на совет Главы «проспаться». Совет умный. А вот Чернов, пожалуй, глупый. К тому же он, кажется, перешел на ту стадию опьянения, когда хочется делать глупости. А в голове мелькает мысль о том, что больше ему терять нечего.
— Дамиан, правда или действие?
— Действие.
— Сними штаны с Майкла, — командует Антон, решая уравнять шансы всех этой комнате. А сейчас штаны есть только на Уильямсе.
— И все? Никаких примечаний? — почти разочарованно тянет охотник.
— Главное ведь не задание, — отвечает вместо Антона Дамиан и допивает свою порцию алкоголя, поднимаясь на ноги.
Верховный заставляет Майкла развернуться на стуле, чтобы им не мешал стол. Шер втискивает колено между ног Уильямса, наклоняясь к нему так, что их лица оказываются на одном уровне, а между губами остается крохотное расстояние.
— А его исполнение, — негромко произносит Дамиан.
Пальцами он проводит по грудной клетке Майкла, ровно до границы со штанами. Руки тут же вцепливаются в ремень, в то время как Верховный не сводит взгляда с глаз охотника, действуя только на ощупь. И успешно одним плавным движением избавляет мужчину от ремня. Молния расстегивается с характерным звуком.
— Привстань, — чётко проговаривает Шер, что походит не на мягкую просьбу, как привычно слышать их уст Верховного, а на приказ.
Уильямс поднимает бедра, и Дамиан стаскивает с него штаны до середины бедра.
— Садись.
Штаны съезжают ниже, а после вовсе оказываются на полу. Но на этом Дамиан не заканчивает. Его ноги оказываются по разные стороны от ног Майкла, Шер надавливает бёдрами на колени охотника, заставляя их свести. И усаживается сверху, лицом к Уильямсу. Закидывает за его шею ремень, который все ещё не выпустил из рук, притягивает им охотника ближе к себе и впивается в губы жадным поцелуем. И делает пару весьма характерных движения бёдрами.
Антон отводит взгляд. Потому что происходящее напротив больше напоминает какое-то порно. Знал бы он, что правильный и благовоспитанный Верховный способен на такое — ни за что не дал бы такого задания.
— Выполнено? — уточняет Дамиан у Майкла, наконец разрывая поцелуй.
— Ну не знаю, — тянет охотник. — Я бы не отказался от продолжения…
— Выполнено! — тут же заявляет Чернов, потому что совсем не уверен, чего можно дожидаться от «продолжения».
Дамиан покидает колени Майкла, усаживаясь на свое место. Подаёт Уильямсу свой пустой стакан, хотя кому-то уже явно пора остановиться. И переводить взгляд точно в глаза Антона. Облизывает губы и спрашивает:
— Правда или действие?
— Действие, — выбирает Чернов, пока Уильямс разливает всем алкоголь.
— Сделай Дане массаж, — после пары секунд раздумий даёт задание Верховный, облокачиваясь на бок Майкла. — А то он сейчас окончательно уснёт.
Дайер, находившийся в прострации несколько последних туров, оживает. Алкоголь, его количество и разнообразие хорошо ударило в голову сильфа. Антон ни разу не видел, чтобы парень напивался настолько сильно. Хотя… Сегодня явно какой-то особенный день.
— Что? — переспрашивает рыжий, глядя на Чернова не понимающе.
Даня сейчас выглядит удивительно беззащитно. Раскрасневшееся лицо, расфокусированный взгляд, чуть приоткрытые губы. Антон давит странный порыв обнять парня.
— Снимешь футболку? — просит Чернов, поднимаясь на ноги.
Дайер кивает почти на автомате. И снимает футболку, не задумываясь ни о чем и на доли секунды. Но все же эту часть одежды сильф аккуратно складывает и оставляет у себя на коленях.
Антон встает за спиной сильфа и кладет руки на его плечи. Он никогда не делал массаж до этого, так что не особо представляет, что нужно делать. Чуть сжимает ладони на плечах Дани, разминая те. Дайер не сопротивляется, так что Чернов сжимает их еще сильнее, потом проводит ладонью по шее.
Охотник неуверенно смотрит на спину сильфа. Там — пугающие шрамы. И Антон не уверен, не будет ли Дане больно, если он их коснется. В прошлый раз парень не возмущался, но тогда он был болен. А сейчас? Чернов неуверенно проводит рукой ниже, осторожно оглаживая шрам и замирает, ожидая реакции Дайера. Дернется? Запретит? Или же позволит действовать дальше?
Сильф упирается руками в колени и опускает голову. Никаких возмущений, шипений или проклятий. Он даже не дёргается, когда Антон проводит пальцами по его спине. Чернов действует смелее, и в какой-то момент будто задевает какую-то точку. Потому что Данила вдруг вздрагивает и выдыхает тихий стон. Но в комнате настолько тихо, что это не остаётся незамеченным.
Антон замирает на мгновение, потому что ему кажется, что он сделал больно парню. А потом он вдруг понимает, что этот стон был вовсе не от боли. И тут стоило бы одернуть руки, но… Чернов, как и сам Даня, достаточно пьян, чтобы не прекратить происходящее. Он наклоняется ниже, вдыхая запах сильфа и медленно проводит рукой по спине Дайера, вызывая новый стон.
— Ты знал? — тихо спрашивает Майкл у Дамиана.
Антон косится на них и видит, что лицо у Шера подозрительно довольное. Правильное, кому как не Верховному знать все о сильфах. И поэтому вместо ответа Уильямсу, Дамиан просто кивает.
— Блядь, — выдыхает с очередным стоном Дайер. Его голос стал хриплым и низким. Руки, на которые опирается сильф, мелко дрожат. Но парень не отстраняется, а лишь почти незаметно льнет под прикосновения Антона.
— Теперь мне придется сидеть у тебя на коленях? — шепчет охотник на ухо парню, слишком опьяненный происходящим, чтобы следить за своими словами, продолжая поглаживать спину Данилы.
Дайер выпрямляется, откидываясь немного назад. Он поднимает голову и сталкивается взглядом с Черновым. Глаза у сильфа блестят, зрачки расширены от возбуждения. Парень кусает собственные губы, а после выдыхает с очередным стоном короткое:
— Да.
— Шер, мне кажется, нам пора выйти, — ухмыляется Майкл, глядя на раскрасневшегося Даню. — Ребятам определенно пора уединиться.
И после этих слов Антон приходит в себя. Испуганно одергивает руки от спины сильфа и отступает назад.
— Ты весь день хочешь свести их, — вздыхает Дамиан. — И при этом портишь каждый хороший момент.
Даня тоже приходит в себя. Он озирается по сторонам, шаря взглядом по полу и находит свои штаны, которые лежат слишком далеко. Парень зябко ежится, дергая плечом, но при этом футболку, лежащую на его ногах, не одевает. Лишь прижимает ближе к себе и стыдливо уводит взгляд куда-то в окно.
— Антон, — мягко зовёт Верховный. — Твоя очередь загадывать.
Чернов усаживается за стол, косится в сторону Дайера, чувствует, как щекам становится горячо, и поворачивает голову в сторону Майкла с Шером.
Уильямс снова тянется к бутылке, которая уже пуста. Антон с ужасом думает о том, сколько они уже выпили за этот вечер. Смотрит на Даню, который с отсутствующим взглядом смотрит куда-то перед собой. На Верховного, который почти лежит на Майкле, облокотившись на его плечо. Да и сам Антон, наверняка, выглядит не лучше. И только Уильямс все еще подозрительно трезв. Может он выливает алкоголь, пока они не видят? Антон думает, что это вполне в стиле охотника. Если он поставил цель, напоить их всех, то может делать и так.
— Майкл, правда или действие? — спрашивает он у своего напарника.
— Действие, — ожидаемо выбирает Майкл. Вообще, чем больше они пьют, чем чаще выбирают действие. Видимо, внятно формулировать слова становится все тяжелее.
— Открой бар Дани, смешай все напитки, который там есть и выпей.
Антон знает, что алкоголя, самых разных видов, у Дайера много, и коктейль точно получится убойным. Сейчас он не думает о том, что Майклу будет плохо от того, что он станет мешать все это. В конце концов, Уильямс тоже не заботится о его завтрашнем похмелье.
— А мне нравится, — смеется Майкл. — Надо тебя чаще поить, ты становишься интересным, когда достаточно бухой.
— Если там будет вино или шампанское, ты будешь обязан допить его со мной, чтобы оно не испортилось, — обращаясь к Антону комментирует Дайер, которого, кажется, не волнует вражеский набег на святые алкогольные запасы.
— Прямо сейчас допить? — уточняет Чернов, который понимает, что тогда наутро ему точно будет плохо. А еще понимает, что все равно не откажется.
Майкл достает из бара все бутылки, которые там есть. Набирается пять штук. Шампанское, вино, виски, водка и коньяк. Хороший набор.
— Нет, — морщится Даня. — Такой пытки мой организм не выдержит.
— Я то надеялся, что ты моё пьяное тело транспортируешь до кровати, — ухмыляется Шер, глядя на все бутылки. — А теперь я что-то в этом совсем не уверен.
— Останемся спать тут, — смеется Майкл. — А то что это за пьянка, после которой ты просыпаешься в своей кровати?
Он берет стакан и наливает себе алкоголь. Потом задумчиво хмыкает и предлагает:
— Составите мне компанию? А то я как алкоголик. Каждый может выбрать себе напиток, — Майкл обводит рукой бутылки на столе.
— Только не вино и не шампанское, никто завтра не вылечит моё похмелье, — ухмыляется Шер. — Так что я за виски.
Даня при упоминании алкоголя лишь отрицательно машет головой, всем своим видом показывая, что ему на сегодня хватит.
— Эх, предатель, — вздыхает Майкл, но не настаивает. Кажется, даже он понимает, что Дайер уже никакой.
Уильямс смешивает свой коктейль, наливает виски Антону с Шером и усаживается обратно на свое место. Залпом выпивает то, что намешал в стакане и замирает. На мгновение Антону кажется, что Майкла сейчас вывернет. Его самого бы точно вывернуло. Но мужчина вдруг улыбается и подмигивает ему.
— Пейте, пейте, мальчики, — весело говорит он, закидывая руку на плечо Шеру и откидываясь назад. — Даня, правда или действие? — спрашивает он, когда они выпивают свою порцию.
— Правда.
— Когда тебе последний раз было стыдно после пьянки? — с усмешкой спрашивает Уильямс.
— Завтра, — ухмыляюсь произносит Дайер, откидываясь на спинку стула и задумываясь. — Обычно мне не попадаются такие стойкие собутыльники, как вы. Так что в большинстве случаев я пьянею в самом конце, когда почти все лежат в отрубе. Ну, а чтобы было стыдно… — Данила задумывается на мгновение. — Месяца три назад. Это был день рождения одного моего знакомого… В общем с утра у меня было полсотни отметок в инстаграмме, как я тверкаю в розовой шубе.
У Майкла загораются глаза. Антон думает, что больше нельзя выбирать действие, потому что Уильямс точно отыщет розовую шубу и научит его тверкать.
— Засчитано, — кивает охотник. — Твой ход.
— Антон, правда или действие?
— Правда, — выбирает Антон, которому слишком лень вставать.
— Есть ли у тебя фетиши? — спрашивает Даня, облизывая покусанные губы. — Что вызывает в тебе эротическое ликование?
— Эротическое ликование? — переспрашивает Чернов и глупо хихикает. — Ну, мне нравится шлепать партнершу. И пошлости всякие говорить.
— А как самого плеткой огрели, так не понравилось, — ухмыляется Даня, а потом кивает. — Засчитано.
— Даня, правда или действие?
— Действие.
— Покажи свое самое стыдное фото.
— Фотографии члена в руке значит тебе не достаточно? — ухмыляется Данила, берет свой телефон и начинает перебирать фотографии. И через полсотни снимков останавливается. — Не сказать, что самое стыдное, но точно не то фото, которое станешь показывать друзьям или выставлять в интернет.
Дайер прикрывает глаза рукой, в жесте «не хочу даже смотреть», и поворачивает экран телефона к Антону и Майклу. И там Данила в розовой шубе из прошлой истории. А ещё на нем колготки в сетку, чёрные кожаные шорты и шипастый ошейник. В общем-то это все, что одето на парне. Он стоит один в центре кадра, высунув язык.
— Не спрашивайте «как?» и «почему?», у меня нет ответов на эти вопросы.
— Тебя нужно чаще поить, — смеется Майкл. — Выглядит круто. Можно прям в этом наряде тебя выставлять где-нибудь на трассе.
Антон же никак не может подавить смех. Уж очень смешным кажется ему это фото, так что он просто трясется от смеха.
— Засчитано, — наконец выдавливает он. — Твой ход.
— Майкл, правда или действие?
— Правда.
— Чтобы ты хотел попробовать в постели?
— Нет чего-то такого, что я хотел бы попробовать, но еще не попробовал, — пожимает плечами Майкл.
— Ну да, можно было и не спрашивать, — бурчит Даня. — Твой ход.
— Шер, правда или действие? — спрашивает Уильямс, пихая так хорошо устроившегося у него на плече Верховного.
Жрец в ответ мычит что-то несвязное, открывает глаза, смотрит на Майкла пустым взглядом и снова закрывает глаза. И только прижимается посильнее к охотнику.
— Он решил напиться быстрее, чем это можешь попытаться сделать ты… Умно, — ухмыляется Данила. А потом зевает, оглядывая их кухню, которая была похожа на притон.
Повсюду пустые бутылки, разбросанная по полу одежда, оторванные пуговицы, на столе ужасный бардак. Но об этом они определённо подумают завтра.
— Эх, слабак, — вздыхает Майкл. — Ему еще учиться и учиться.
Он тоже обводит взглядом кухню, потом смотрит на Антона с Даней и командует:
— Так, я сейчас отведу павшего бойца спать, вернусь и мы продолжим, — а потом поворачивается к Дамиану и неожиданно ласково говорит: — Шерушка, идем в кроватку, хорошо?
Верховный коротко угукает, но никаких активных попыток поднять свое бренное тело не предпринимает. Он даже глаза не открывает, кажется, продолжая спать дальше. Антон с удивлением смотрит, как всегда прямолинейный и грубоватый Майкл, нежно гладит Дамиана по голове и терпеливо говорит:
— Давай, медвежонок, спать в кровати тебе будет удобнее, чем на мне.
Он закидывает руку Верховного себе на плечо, обхватывает того за талию и помогает подняться. Дамиан свободной рукой трёт глаза, словно пытаясь проснуться. Он что-то бурчит на ухо охотника, в то время как они покидают кухню и уходят в комнату Дани. Сильф никаких возражений по этому поводу не высказывает.
— Антон, — парень переводит расфокусированный взгляд на Чернова. — Я предлагаю сбежать, пока Майкл не вернулся, потому что мой организм не выдержит ещё одного алкогольного удара.
— И куда ты предлагаешь нам сбежать? — серьезно спрашивает Антон. Ему, пожалуй, тоже хватит.
— В твою комнату, — ухмыляется Дайер. — На большее у меня не хватит сил.
Сильф поднимается с места, держа в одной руке футболку и наклоняясь при этом за штанами. Чуть не теряет равновесие, но вовремя хватается за спинку стула. И бурчит:
— Я никогда больше не буду пить с Майклом. Он просто машина по уничтожению алкоголя.
— Ты думаешь, что в комнате он нас не найдет? — вздыхает Антон. — Хотя попытаться стоит.
Охотник тоже поднимается на ноги, но даже не пытается собирать свою одежду. Этим можно будет озаботиться завтра. Так что он просто направляется в свою комнату, придерживаясь стены, потому что ноги слушаются плохо.
— Забаррикадируем дверь, — смеётся Даня, следуя в комнату Чернова.
Сильф бросает куда-то в сторону одежду, которую он зачем-то притащил из кухни. А потом садится на кровать, потягиваясь и зевая. Сейчас рыжий выглядит непривычно расслабленным и умиротворенным.
— Подозреваю, что его не остановит даже это, — хихикает Антон. — Залезет через окно.
Он представляет себе Майкла, лезущего в окно на десятом этаже и… это не кажется чем-то невероятным. Уильямс определенно может так поступить. Чернов падает на кровать рядом с Даней и раскидывает руки в стороны. Смотрит на потолок и вдруг спрашивает:
— Что… что ты чувствовал во время нашего поцелуя?
Даня следует примеру охотника и так же опускается на кровать. Сильф молчит, смотря в потолок, а потом поворачивает голову в сторону Чернова. На узкой кровати они лежат довольно близко друг к другу.
— Это сложно описать словами, — парень отчего-то переходит на шёпот, будто кто-то может их подслушать. — Будто все молнии внутри меня ожили. Это оказалось так… Приятно. Я не уверен, что чувствовал нечто подобное раньше. А ты?
Антон долго молчит, пытаясь решить, нужно ли говорить Дайеру правду. Может стоит ответить, что ему не понравилось? Соврать что-нибудь и забыть об этом поцелуе навсегда. Охотник закрывает глаза и думает о том, что нужно просто заснуть. А утром он и не вспомнит половины того, что сегодня делал. И о поцелуе тоже. И все будет как прежде.
Но даже с закрытыми глазами Антон чувствует на себе взгляд Данилы. Он явно ждёт ответа, даже когда Чернов пытается уснуть. Но минуты проходят, а тишину так никто и не нарушает. Сильф выдыхает… Разочарованно? А потом переворачивается на бок, спиной к охотнику.
— Почему ты никогда не спал с парнями? — вместо ответа спрашивает Чернов.
Пару минут проходит в молчании. Антон думает, что Даня уже заснул. Он чуть приподнимается на локтях, вглядываясь в лицо парня. Оно выглядит таким безмятежным. А потом его взгляд сползает на обнаженную кожу парня. На грубые следы шрамов на ней.
«Он ведь все равно спит», — убеждает себя Антон. — «Он ничего не узнает».
И наклоняется вперед, мягко касаясь губами одного из шрамов. Даня вздрагивает, прогибается в спине и выдыхает протяжный стон. А потом отстраняется, переворачивается, вновь оказавшись лицом к Чернову. У Дайера глаза тёмные, словно чёрная дыра, засасывающая в себя все окружающее. Парень не выглядит недовольным или злым, хотя имеет на это полное право. Данила не ругается, он лишь подаётся вперёд и касается губ Чернова в целомудренном поцелуе. Будто позволяет решить охотнику, чего же на самом деле он хочет.
Антон замирает, будто испуганная лань и смотрит на Даню широко распахнутыми глазами. В голове бешено мечутся мысли. Он никак не ожидал, что его глупый, необдуманный поступок разбудит Даню. А спал ли парень? И как теперь выкручиваться из этой ситуации? Что делать?
«Когда если не сейчас?» — вдруг мелькает мысль в голове охотника.
И верно. Он ведь понимает, что завтра ни за что не рискнет даже взглянуть в глаза Дане. А сейчас… сейчас его тянет к парню. С невероятной силой. И так хочется вновь ощутить то, что он почувствовал во время первого поцелуя.
Антон приоткрывает губы, неуверенно отвечая на поцелуй. И все тело вновь пронзает разряд, даже сильнее предыдущего. И не в силах контролировать себя, Чернов прижимается к Дане сильнее. Сильф обнимает Антона, просовывает колено между ног парня и будто хочет стать ещё ближе. Они соприкасаются оголенной кожей, и это отдаётся новым разрядом. Парень не понимает, как они ещё не начали искрить в такой ситуации.
Дайер целует Антона жадно, с таким отчаянием, будто это может быть последним поцелуем в его жизни. Или хочет насытиться после долгого голода. Рыжий зарывается свободной рукой в волосы Чернова и сжимает те в страстном порыве. От этих поцелуев срывает крышу, а тело беспрерывно прошивают разряды. И хочется больше, больше, больше. Антон не помнит, в какой момент он закидывает ногу на бедра Дани, прижимается к нему еще сильнее. Трется бедрами о пах парня и сдавленно стонет сквозь поцелуй.
Перед глазами — искры, и Антон не знает, рисует ли их его воображение или же они есть на самом деле. Ему кажется, что между их тел сейчас должны метаться молнии. Даня давит на бок Чернова, заставляя его лечь на спину полностью, и оказывается сверху. Тело сильфа удивительно лёгкое, и Антон не знает, сказывается так алкогольное опьянение или это одна из особенностей сильфа.
А Дайер тем временем продолжает целовать охотника. А ещё он делает пару движений бёдрами по паху парня, их разделяет только тонкая ткань белья. Прямо как в игре, когда рыжий сидел на коленях у Антона и прикрывая его стояк.
— Блядь, — ругается Чернов, глядя на Даню затуманенный взглядом, а после подается бедрами вперед, будто бы прося еще. В конце-концов, пока на них все еще трусы, это ведь не секс?
Сильф отрывается от губ Антона, спускается к шее охотника и целует. Сильнее сжимает пальцы в волосах парня, а второй рукой медленно ведёт по грудной клетке. Пока не достигает границы с бельём. Дайер прикусывает нежную кожу, обхватывая возбуждение Чернова через ткань. Он сам возбужден, и это совершенно невозможно скрыть.
— Не… — Антон стонет, — не надо.
Где-то на краю сознания бьется мысль о том, что это неправильно. Чернов не помнит, почему. По телу волнами расходится удовольствие и хочется полностью отдаться ему. И поэтому, несмотря на свои слова, он цепляется пальцами за спину Дани. Проводит пальцами по шрамам, так же как тогда во время массажа, вызывая у парня стон. А после подается вперед, касается губами нежной кожи шеи, оставляя на ней засос. Еще один засос.
У Дайера дыхание сбивается, он не сдерживает стоны, живо отзываясь на каждое касание Чернова. А потом парень немного выпрямляется и смотрит в глаза Антона. Парень убирает руку от паха охотника, будто исполняет его просьбу. А потом медленно облизывает каждый палец, показательно и демонстративно.
Чернов, как зачарованный, следит за действиями Дани. А после берет его за запястье и заставляет опустить руку. И обхватывает его пальцы губами. Проводит языком по костяшкам, посасывает их. И все это время неотрывно смотрит на сильфа. Антон не касается его спины, а рыжий все равно выдыхает протяжный стон. Глаза парня становятся совсем тёмными от возбуждения, он надавливает на Чернова, заставляя его заглотить глубже. Свободной рукой стягивает белье с охотника, чтобы оно не мешалось. А потом руку, мокрую от собственной и чужой слюны, опускает к возбуждению охотника. Обхватывает, делает пару движений на пробу и все ещё смотрит неотрывно. Будто пытается понять, что сейчас чувствует Антон.
И в этот раз Чернов не сопротивляется, потому что сил бороться с желанием просто нет. Он громко стонет и двигает бедрами навстречу руке Дани. Прикусывает губы и смотрит на Дайера расфокусированным от алкоголя и возбуждения взглядом. Даня наклоняется к губам Антона, мажет по ним языком, а потом целует. Его рука на возбуждении парня не прекращает движение, сильф ищет нужный темп и вдыхает каждый стон охотника.
А потом сильф резко отстраняется, стягивая белье и с себя. Замирает так на несколько секунд, пытаясь привести дыхание в норму. И возвращается к своему делу. Но на это раз старается охватить два члена и поймать ритм, который сделает приятно им обоим. Антон ощущает, как чужой член трется об его собственный, но сейчас это не кажется неправильным. Сейчас по всему телу будто бы взрываются сотни молний и тело выгибается от невероятного наслаждение, а в голове не остается ни одной мысли.
— Да, — стонет он, — да. Еще, — все путается и речь получается совсем бессвязной. — Даня. Хорошо.
Он жадно то ли целует, то ли кусает губы сильфа, цепляется пальцами за его спину и совершенно не может себя контролировать. Потому что пусть Дайер всего лишь ласкает его своей рукой, Антону никогда не было так хорошо во время секса.
Данила находит нужный темп, который подходит им обоим. И выдыхает в поцелуй короткие рваные стоны, которые вызывают касания Антона. Их обоих ведёт так сильно, будто Майкл с последней порцией алкоголя влил в них афродизиак или какой-то феромон. Разве от одних рук и поцелуев быть настолько хорошо?
— Блядь, я… Даня… — стонет Антон, чувствуя, как его накрывает волна удовольствия. И неосознанно прикусывает губу сильфа. Рот наполняет чужая кровь. — Прости, — тихо бормочет охотник и проводит языком по ранке, а после мягко целует ее.
Все смешивается в единый коктейль. Губы, руки, стоны, касания и укусы. Они кончают одновременно, провалилась в пучину оргазма. Антон чувствует, как сильф без сил лежит на нем сверху, но никакого дискомфорта это не приносит. Все тело приятно-тяжёлое, воздух пахнет цветами и все, чего сейчас хочется — лишь закрыть глаза и уснуть. И Чернов подается этой слабости, проваливаясь в темноту сновидений.
***
Антон просыпается и чувствует странную тяжесть на груди. Лениво открывает один глаз и видит Даню, удобно устроившегося на нем и мирно сопящего ему в шею. Опять переместился к нему ночью. Чернов тяжело вздыхает. После запечатления это происходило уже трижды. Вначале он смущался, со временем привык. А потом взгляд цепляется за опухшие губы сильфа, за отметины на его шее. И в памяти яркими вспышками проносятся вчерашние воспоминания. Их поцелуй на кухне, его стояк и Даня, ерзающий задницей по его коленям, невероятно пошлый стриптиз и массаж, от которого Дайер стонал под его руками. И… от последнего воспоминания хочется провалиться сквозь землю. Чернов стонет от осознания того, что он вчера натворил. Это же ужас! То ли от стона, то ли от чего-то от Антона не зависящего, Даня начинает шевелиться. Парень резко упирается руками в кровать и приподнимается на локтях, будто внизу кислота, что жжет его кожу. А ещё у него растерянный взгляд, который устремлен на Чернова. — Доброе утро, — растерянно говорит Чернов и отводит взгляд в сторону. Данила стремительно скатывается с охотника, так что больше ни одна часть их тела не соприкасается. Парень лежит неподвижно на кровати, и только спустя минуту говорит: — Доброе… Утро, — сильф замолкает на пару мгновений, а потом спрашивает. — У меня галлюцинации или пахнет жареными яйцами? Даня ни в чем его не обвиняет, ни о чем не спрашивает. И Антон решает, что это лучший выход из ситуации. Просто сделать вид, что ничего не было. В конце концов, вчера они оба были в дрова. Разве имеет значение, что они делали в таком состоянии? — Да, я тоже чувствую. Он принюхивается и морщится от запаха еды. Похмелье у него не настолько ужасное, как можно было бы ожидать после количества выпитого вчера, но все же никакого желания есть у него нет. — Мы вчера пили с Верховным и братом Главы Ордена, которые каким-то чудным образом сошлись, — произносит Дайер, будто старается собрать пазл в своей голове. — Я бы и под наркотой такого не придумал, пожалуй. Сильф все ещё неподвижно лежит в кровати. И ещё он то и дело поглядывает на Антона, будто ждёт от него чего-то. Обвинений? Извинений? Никаких намёков рыжий не даёт. Чернов косится на Даню и думает о том, что может быть парень и не помнит о том, что между ними было. Ну и отлично. Может он придумает другое оправдание своим засосам и все как-то… уладится. Было бы просто замечательно. Антон опускает взгляд и… поспешно тянется за своими трусами. Натягивает их так быстро, как может, будто надеется, что так Дайер ничего не заметит, а потом поднимается на ноги и решительно говорит: — Я пойду проконтролирую, чтобы Майкл не уничтожил нашу кухню, — а потом просто позорно сбегает. Еще в коридоре он слышит фальшивое пение на греческом, а когда заходит на кухню, но видит Майкла в фартуке (разве у них был фартук?), который напевая какую-то песню и пританцовывая, готовит что-то у плиты. На кухне царит удивительный порядок, будто бы тут вчера не было никакой пьянки. За столом сидит Верховный. На нем длинный банный халат (из гардероба Дани?), с мокрых волос капает вода, а к голове приложена какая-то овощная замороженная смесь, лежавшая в морозилке уже несколько недель. — Я вроде бы на ваш праздник жизни попал самый последний, так какого хрена с утра я еле воскрес? — Опыта у тебя маловато, — отвечает Майкл. — Ничего, не переживай, я тебя еще научу пить. — Если бы я встретил тебя лет на десять раньше, то точно стал бы алкоголиком, — бормочет себе под нос Дамиан. Охотник смеется в ответ на эти слова, а потом поворачивается к двери и замечает Антона: — О, доброе утро, — радостно говорит Уильямс, выглядящий просто издевательски бодрым. — Ты как? Задница не болит? — Иди нахуй, — отзывается Чернов, падая на стул рядом с Верховным. — Заманчивое предложение, — хмыкает Уильямс. — Но у меня есть парень, так что вынужден отказаться. — А если серьёзно, то как самочувствие? — без ехидства спрашивает Шер. — А то там ещё один пакет замороженных овощей есть. — Ну… жить можно, — вздыхает Антон. — Учитывая, сколько я вчера выпил. — Значит будешь есть? — уточняет Майкл. — Нет, спасибо, не надо, — машет руками Чернов. — Я не голоден. В дверном проёме появляется Даня. И выглядит он как и все члены вчерашней пьянки (не считая Уильямса). Он одет во вчерашнюю одежду, с двумя засосами на шее и прокушенной губой. С синяками под глазами и мученическим выражением лица. — Майкл, в чем секрет твоей бодрости? Ты используешь магию вне Хогвартса? — Я просто слишком хорош для похмелья, — заявляет Уильямс. А Шер вдруг вздыхает и тянется рукой к Антону. Но прежде, чем он успевает коснуться лба парня, его пальцы перехватывает Майкл и сурово говорит: — Не сметь, блядь. Ты себя в зеркало видел? Выглядишь так, как будто коньки отбросишь. А все лезешь кого-то лечить. Альтруист, блядь. Пей лучше, — и вручает Верховному кофе. И тут Антон все понимает. Смотрит на Уильямса раздраженно и говорит: — То есть нас ты лечить Шеру запрещаешь, а вот тебя избавлять от похмелья — нормально? — Заведи себе своего Верховного, — хмурится Майкл и обратно отходит к плите. Дамиан вздыхает и молча пьёт кофе, не предпринимая больше никаких попыток вылечить чужое похмелье. Только смотрит внимательно на шею Антона, улыбается и отводит взгляд к Дайеру. Даня перестаёт мяться в проходе и усаживается за стол. Он подпирает голову рукой и зевает в ладонь. А после спрашивает: — Майкл, раз ты сегодня у нас такой заботливый, то можно и мне кофе? — Тебе можно все, — усмехается Майкл. — Я же вижу, как ты устал за ночь. Он кидает выразительный взгляд на засосы Дайера, а потом ставит перед сильфом кофе. Даня смотрит на Уильямса хмуро. В его взгляде читается что-то между желанием ударить Майкла и стыдом. Сильф бросает взгляд на Антона, а точнее на его шею. И второго во взгляде парня становится больше, поэтому он поспешно отворачивается. — Знаешь, я готов болеть похмельем чаще, если ты каждый раз будешь готовить… Что ты там делаешь, кстати? — спрашивает Дамиан, откладывает в сторону пакет с овощами и пытается заглянуть на плиту. — Значит договорились, ты пьешь со мной за завтрак в постель, — смеется Майкл, а потом жалуется: — У этих двоих нет нормальной еды. Один питается только травками, у второго — годовые запасы еды быстрого приготовления. Приходится готовить яичницу с помидорами, хотя я предпочел бы с беконом, — Уильямс тяжело вздыхает. — Будешь? Или тоже только кофе? — Главное — не спиться таким образом, — смеётся Дамиан, а потом кивает на предложение Уильямса. — И кофе, и яичницу. — Я тоже не откажусь от яичницы с помидорами, — подаёт голос Даня. — Тем более, раз в ней нет бекона. — Вот Антон, учись, — наставительно произносит Майкл, выставляя на стол тарелки. — А то ты уже скоро просвечивать начнешь. Охотники должны хорошо питаться! А ты? Диббук на тебя дунет и ты упадешь. Чернов просто отмахивается. Еще только Уильямс его жизни не учил. Накормить Антона так и не получается. Даня во время завтрака молчит, а Майкл и Шер ведут непринуждённую беседу. Чернов теперь знает, что между ними, и мозг сам находит в безобидный словах второй смысл. Либо они действительно флиртуют без остановки. А ещё Верховному приходится одолжить рубашку у Дани. Потому что на его напрочь отсутствуют пуговицы. Дайер сбегает искать вещь нужного размера, только бы эти двое не продолжили вспоминать вчерашнюю пьянку. И когда Майкл и Шер покидают квартиру, кажется, хозяева выдыхают с облегчением. Они разбредаются по своим комнатам, совершенно не планируя обсуждать произошедшее. Антон снова падает в кровать и думает о том, что все обязательно забудется со временем, и они снова смогут общаться как раньше. А потом его телефон пиликает, оповещая о новом сообщении. Майкл Уильямс предоставил вам доступ к альбому «Компромат». Уже понимая, что ничего хорошего его не ждет, Антон открывает альбом. На первом фото он видит самого себя, снимающего штаны. А дальше… Поцелуй Чернова и Дани. Сильф, танцующий на столе. Дайер, сидящий у молодого охотника на коленях, Антон положивший голову ему на плечо. Чернов, делающий массаж парню. Антон, обнимающий Данилу со спины. И в самом конце — они двое на кровати. Прижимающиеся к друг другу невероятно тесно и жадно целующиеся. Чернов с ужасом отбрасывает от себя телефон. И думает о том, что Майкл никогда не позволит ему забыть.
