Внешнее и внутреннее: сопартийцы DA2 и DAI

Изабелла. За пределами круга фанатов самого персонажа она известна в первую очередь за сиськи, или, выражаясь менее грубо, за вызывающую сексапильность и сексуальность. По этому поводу существует много шуточек как в самой игре, так и вне её. Однако на одном из концепт-артов Изабелла представлена в одежде куда более закрытой, чем мы привыкли её видеть в DA2. В этой версии в её образе больше царственности, и поверить в то, что она может быть «королевой Восточных морей» заметно проще. В DAO Изабелла одета во вполне стандартные доспехи разбойницы и в общем внешне сливается с общей массой. Она не похожа на проститутку, выглядит так, будто может быть практически кем угодно – от вольной наемницы до члена одной из денеримских банд, - привлекая внимание только своим боевым искусством. В DA2 Изабеллу уже не проглядишь – и не только из-за кат-сцены, но и благодаря её виду. При любви создателей серии DA к брюнеткам в качестве условно каноничного ЛИ для героя (мужского пола) кажется уже как-то лишним поминать цветотип Изабеллы. Если в DAO она еще может сойти за Осень благодаря более светлым и рыжеватым, чем в следующей игре, волосам, то в DA2 все уже однозначно. Изабелла, яркая и сама по себе, носит одежду чистых контрастных цветов – синий, белый, черный, - разбавляя их еще и обилием золота. Как и в случае с Жозефиной, это явная отсылка к стереотипному образу цыганки… но не только. Помимо того, что одежда Изабеллы очень открыта, она носит высокие черные ботфорты. Сочетание «короткая юбка + высокие сапоги + много украшений» в реалиях современного мира вызывает явные ассоциации с проституцией (в этом контексте можно вспомнить Вивиан из «Красотки», тем более, что кое-что общее у двух героинь есть). Кроме того, в DAO мы встречаем Изабеллу в борделе, а в DA2 она говорит о своем абонементе в «Цветущую Розу». Слишком много отсылок к теме продажи своего тела, чтобы за этим ничего не стояло… И за этим кое-что стоит. В восемнадцать лет Изабелла была продана собственной матерью антиванскому торговцу Луису. Продана в жены, но ни он, ни его окружение не воспринимали её женой в смысле полноправной партнершей. Изабелла была чем-то вроде наложницы, дорогой игрушкой. В обмен на её тело Луис давал ей роскошную жизнь. Это легко можно назвать слегка завуалированной недобровольной проституцией (никто не спрашивал мнения Изабеллы, хочет ли она, чтобы её продали и купили). В «Красотке» проститутка, встретив богатого мужчину, со временем становится его любимой женщиной. Изабелла тоже встречает богатого мужчину, но без шансов на хэппи-энд. Не убей Луиса её любовник Зевран, её со временем ждала участь уже откровенной проститутки. Луис планировал делиться женой с некоторыми деловыми знакомыми. В данном контексте можно вспомнить слова Изабеллы, сказанные женщине-Хоук: «Для местных мужиков ты просто задница с сиськами». В случае её самой это справедливо в отношении большинства мужчин. Даже подарок Изабелле в третьем акте акцентирует внимание на её половых органах. Амулет плодородия. Подаренный мужчиной-любовником, он говорит: «Я хочу с тобой спать, я хочу от тебя детей». Учитывая возможность завести во втором акте разговор на тему брака и специфику отношений Изабеллы с её первым мужем… это выглядит весьма любопытно. Нет ничего удивительного в том, что, однажды побывав в «золотой клетке» брака с богатым мужчиной, который видел в ней только тело, Изабелла не торопится уже сознательно повторять эту ситуацию. А ведь Хоук, по сути, тоже богатый мужчина (на момент второго акта), легко соглашающийся и сам желающий оказаться с ней в постели. Более того, быстро заводящий (во всяком случае, возможность такая есть) разговор о любви, браке и серьезных отношениях. У Изабеллы есть полное право бояться собственнической мужской любви, которая может привести к тому, что её снова попытаются лишить свободы и сделать послушной женой. Значит, женщина-Хоук ей подходит куда больше? Не все так просто. Роман с Изабеллой явно заточен на мужчину – пресловутый амулет, сцена секса во втором акте… Тащить практически на руках женщину пышных форм довольно тяжело, особенно если её при этом целовать. Кроме того, сознательно не желая, чтобы в ней видели только «задницу с сиськами», Изабелла одевается и ведет себя так, чтобы в первую очередь в глаза бросалось… да-да, именно это самое. Возможно, бессознательно её тянет к ситуации, подобной отношениям с Луисом. Учитывая, что он был если не первым её мужчиной физически, то первым любовником на долгое время, такое вполне вероятно. Без романа с Хоук/ом у Изабеллы может быть связь с Фенрисом, в котором она, возможно, увидела что-то вроде родственной души. Как сама Изабелла сбежала от своего мужа, сговорившись с его убийцей, так и Фенрис сбежал от своего хозяина (и, скорее всего, любовника), планируя сам стать его убийцей. Даже чисто внешне у них есть кое-что общее – оба несут на себе следы рабства в том или ином смысле. Говоря о Фенрисе: «Он носит цепи под одеждой», Изабелла может, сама того не понимая, иметь в виду и себя. Пытаясь убежать от своей подсознательной тяги к определенному типу мужчин, она ударяется в другую крайность, приписывая «плохому влиянию» Хоук/а свое возвращение с писанием Кослуна (если оно происходит). Можно предположить, что, боясь чужого контроля, Изабелла боится всякой серьезности вообще. Стоит заметить, что она может бояться контроля не только со стороны мужчины-любовника. Мать Изабеллы добровольно обратилась в Кун, что послужило причиной её конфликта с дочерью. Изабелла описывает Кун, как «рабство под другим названием». Однако её жизнь складывается так, что риск тоже стать обращенной огромен. Как будто к Изабелле притягивается именно то, чего она страшится. Впрочем... к ней притягивается или притягивает она сама?