Рак

— Имя? — Питер Бенджамин Паркер. 15 лет. — Вам известно, чем занимался Ваш отец? — Да, он был биоинженером, работал над секретным проектом. Они разрабатывали лекарство, чтобы исцелять любые болезни, опираясь на прививку ДНК других видов. — И Вы также знаете, что эксперимент не удался? — Нет, родители погибли в результате несчастного случая. Так мне сказали. — Пауки. — Что? — Паук с ДНК Вашего отца укусил Вас в прошлом году, помните? … — И Вы, вероятно, знаете, что это повлияло на Ваш организм. — Да. Да, повлияло. — Вы осознаете то, что с Вами происходит? — Я умираю.

***

«Я умираю». Сенсорные панели были заполонены видеофайлами, фотографиями и текстовыми документами о Питере Паркере. Медицинская карта, страховка, водительские права, школьный аттестат, участия и победы (в основном только победы) в международных олимпиадах и любая другая информация, вплоть до каждого посещения парикмахера, которую Тони Старк извлек из всевозможных источников. Он не знал, каким образом вышло так, что он решил просмотреть личные дела своих стажёров, и понятия не имел, почему имя Питер Паркер привлекло его внимание первым. Конечно же он знал, вот только признаваться не хотел. Тони думал, это простое совпадение, до последнего надеялся, что ошибается, но шестнадцатилетний мальчишка оказался сыном ученого и просто хорошего человека Ричарда Паркера. Он помнил Рича, помнил, как вместе они работали над лекарствами и технологиями, уровня научной фантастики, помнил и маленького мальчонку с бешеным блеском в глазах, в мешковатой одежде, слишком большой для его худого тела, который торчал днями напролёт в лаборатории своего старика… «Папочка, а что это? — спрашивал Паркер младший о каждом увиденном в лаборатории предмете». Старк и сам когда-то был таким, вот только не было у него столь любящего отца. Его любопытство оставалось безответным. «Питер, тебе уже пора домой, — говорил Ричард, когда на часах было за полночь, — твоя мама будет волноваться». И маленький Питер разочарованно плёлся к выходу, тяжело вздыхая. Он никогда не перечил отцу. Лишь надеясь поскорее вернуться в научный центр, Питер вел себя прилежно. Старк с улыбкой на лице вспоминал этого малыша с большими карими глазами, лучезарной заразительной улыбкой и вьющимися каштановыми волосами. Вспоминал его проворные пальчики, бегающие по страницам отцовских записей, трогающие всё, до чего маленький мальчик мог дотянуться. Питер почти никогда не общался со Старком. Мальчик молча сидел на высоком стуле, болтал ногами, наблюдая, как молодой Тони возится с микросхемами и крошечными деталями от неизвестного, но многообещающего изобретения. «Папа, а что делает дядя Тони? — маленькие пальчики аккуратно дергали за рукав белого халата». Питер никогда не обращался к Старку лично. Он, очевидно, сразу усек, что лезть под руку не стоит. Тогда гений был ещё молод и общение с малявками удовольствия ему не приносило, хотя, чего лукавить, малыша он любил. По-своему. Скорее его больше устраивала его ненавязчивость, а признаки его присутствия в виде тихого шуршания страниц и аккуратных шажков по плитке успокаивали и расслабляли. Взрослый Тони улыбнулся от нахлынувших воспоминаний. Сейчас он бы этого мальчика из рук не выпускал, но слишком много упущено. Вспомнил он и день катастрофы… Больше всего на свете Тони Старк жалел, что ни разу не навестил семью Паркеров после трагедии в их научном центре. Ричард и его жена Мери погибли, унесли с собой и все свои труды, над которыми работали долгие годы. «Я умираю, у меня лейкемия». Сквозь камеру на Старка смотрели полные разочарования, злости и отчаяния глаза, без малейшего намека на былую беззаботность. Юный Паркер уже успел в полной мере ощутить на себе все тяготы этого мира. Тони и не знал, что этот мальчик попал к нему на стажировку. В таком юном возрасте, с таким серьёзным диагнозом и с тяжелым грузом ненависти к Старку, Питер Паркер выиграл престижный грант. Что ж, Тони поступил бы так же. Подобрался бы как можно ближе к человеку, который частично сломал ему жизнь. И когда этот добрый малыш успел стать таким жестоким? Старк мог бы и не спрашивать. Он открыл папку с видеофайлами от психотерапевта, которые маркировались по датам. Почти два года длились посещения к врачу. В архивах было много таких видеороликов. Всё тот же фальшивый женский голос пытается разговорить напряженного усталого подростка с очевидным психическим расстройством, всё те же пустые разочарованные глаза и бледная кожа лица. Старк судорожно просматривал каждое видео, внимательно вслушиваясь в короткие реплики мальчика. Он всё хотел услышать хоть намек на эмоции в его голосе. Раньше этот голос всегда источал восторг и радость. Даже равнодушного Тони Старка этот мягкий застенчивый голос заставлял улыбаться. «Мне всегда говорили, что родители погибли в автокатастрофе, но я то знал, что это не так, — Питер хмыкнул. — Когда всё это случилось, мне было шесть». Рука метнулась к другому файлу. «Я слышала новости о твоем дяде, Питер, — голос женщины впервые звучал искренне. Так же впервые она обратилась к мальчику на «ты» — Мне жаль. Как ты себя чувствуешь?». «Знаете, кажется, я уже ничего не чувствую». Сердце Старка пропустило удар, когда он увидел слезу, текущую по ещё сильнее побледневший сухой коже. Смерть родителей, диагноз, убийство дяди… Старк никогда не встречал более несчастного человека, чем этот мальчишка. У него осталась только тётя, которой тоже не позавидуешь. Тони зажал глаза ладонями и тяжело вздохнул. Что ему делать? Он мог сейчас же спуститься из своего кабинета и поговорить с Паркером, а мог остаться здесь, изводить себя чувством вины и желанием наверстать упущенное за эти долгие десять лет. Пока Тони пытался принять решение, рабочий день у всех уже подходил к концу, сотрудники расходились по домам. Все, кроме одного стажёра, который всё сидел на своем рабочем месте и читал текстовые файлы из архива «Старк индастриз». Паркер надеялся, что его не отслеживают, старался работать быстро. Он скопировал все секретные файлы, которые смог взломать под ключевым словом «Ричард Паркер». Питеру было недостаточно уцелевших после пожара отцовских записей и размытых рассказов тёти Мэй. Он хотел знать каждую деталь исследований, пусть даже ценой своей стажировки, будущего у него в любом случае уже не будет. Сердце колотилось со страшной силой, напоминая Питеру, что он всё ещё жив и делать глупостей не стоит. Но подросток уже сохранил все данные на свою флешку и отключил программу для приглушения системы безопасности. — Получилось, — он облегченно вздохнул, когда после нажатия на кнопку не последовал вой сирен. — Что получилось? Мальчишку будто ударило током. Он прекрасно помнил этот голос. Такой насмешливый, самоуверенный, одним словом, голос Тони Старка. Питер сжал кулаки и вздохнул. Кажется, сегодня он принесёт домой ещё одну невесёлую новость. — Мог бы и не взламывать, эти файлы есть в свободном доступе, — Старк всё ждал, когда мальчик обернётся, чтобы увидеть его лицо. Он надеялся, оно не выглядит таким как на видео. — Вы меня уволите? — Питеру не хотелось поворачиваться. Лицо Старка, его голос, всё напоминало о родителях. — Мы не увольняем людей за то, что они умные, — Тони мялся у входа, ему было жутко. — Приглушающая программа, сам написал? Конечно сейчас она тебе не пригодилась, но в целом задумка неплохая. Я бы мог купить у тебя этот старт-ап за хорошую цену. — Да, спасибо, — Питер коротко глянул через плечо и резко отвернулся. Он помотал головой и вскочил, собирая вещи в рюкзак. — Уже уходишь? — Тони медленными шагами прошел вглубь опустевшей лаборатории и закусил губу. Никогда в жизни его мозг не обрабатывал столько информации за одну секунду, как сейчас. Он всё пытался понять, что ему говорить. Старк уже почти полностью увидел мальчишечье лицо. — Ты так вырос, — он хмыкнул. — Да уж, за десять лет должен был, как ни странно, — Питер закрыл глаза. Так страшно ему не было уже давно. В порыве чувств он развернулся слишком резко и единственное что увидел — эмоцию искреннего изумления на лице Тони Старка. Да что уж там, они оба были шокированы происходящим. Мужчина наконец посмотрел на малыша-Питера который выглядел лучше, чем на видеозаписи, но всё же цвет его кожи был далёк от нормы, а болезненная худоба вызывала искреннее желание накормить его. Лицо его было таким взрослым, таким безразличным, что у Старка поневоле подкосились колени. «А ему ведь всего-лишь шестнадцать…». И так похож на отца… — Я лишь хотел тебя увидеть, — в глазах Тони читалось столько эмоций, что у Питера закружилась голова. Давно уже на него так не смотрели. — Как ты? Старк вряд ли когда-нибудь чувствовал себя настолько сбитым с толку. — Как я? — нервный смешок. Питер раскрыл рот в попытке что-то сказать, но смог лишь разочарованно фыркнуть. Он не был уверен, насколько много Старку было известно обо всём, что произошло с Питером, но зная этого человека, он мог предположить, что Старк уже успел узнать больше, чем хотелось бы. Мальчишка удивленно наклонил голову набок, пытаясь понять, что с новым Тони Старком не так. Питер знал, они оба были уже совсем не те, что раньше. Но презирать его мальчишка не перестал. — Я должен идти домой, — Паркер задрожал всем телом, когда Тони попытался подойти поближе. Он рванул с места, в полном шоке и смятении. Ему хотелось сбежать как можно дальше, вот только бегать у него не хватало сил. Человек, который ни разу не спросил, как поживает семья его умершего друга и который теперь так отчаянно пытался поговорить с Питером, наконец остался позади, когда автобус отъехал от станции. Удивительно. Прошло столько лет, а он и не изменился… Этим вечером в голове Паркера был только Тони Старк. Мальчишка вспоминал, как в последний раз видел его в день взрыва. Тогда никто и представить не мог, что под вечер из горящего здания будут выносить обугленные тела его родителей и ещё десятка научных сотрудников. Старка тогда в здании не было, но он приехал с пожарными. Волей случая в тот вечер он задержался в баре за беседой с белокурой красоткой, и кто знает, если бы не её глубокое декольте, в катастрофе погибло бы на одного человека больше… А будь он Железным Человеком ещё тогда, возможно, никто бы и вовсе не умер. Но случилось то, что случилось и Питер, наверное, смог справится с этой болью, ведь он почти не помнил родителей. Но вся эта история с укусом паука, смерть дяди, смертельный диагноз, и Питер обозлился на весь мир за несправедливость. Он мог дать Тони Старку второй шанс, ведь Питера самого лишили возможности что-то исправить… Но кто он такой, чтобы решать за других, верно? «Отцепись, карапуз, я работаю, — раздраженно бурчал Старк на любознательного мальчика, когда тот задавал кучу вопросов. — Спроси лучше у своего отца». Тогда маленький Питер лишь округлял глаза и молча уходил. Он ещё не знал, что некоторые люди бывают недоброжелательными и хмурыми. «Папа, а почему дядя Тони никогда не улыбается? — с искренним сочувствием спрашивал Питер. — Разве у него случилось что-то плохое?» «Мистер Старк очень сосредоточен на работе, сынок, — Ричард трепал своего малыша по волосам. — Он предпочитает, чтобы его не отвлекали». Питеру было жаль, что мистер Старк всё время в работе. Тогда он ещё не знал и не понимал, что Тони каждый вечер развлекался с длинноногими красотками и до беспамятства заливался дорогущим алкоголем. Малыш много рисовал и однажды подарил Тони Старку его портрет. «Здесь Вы улыбаетесь. » — восторженно прошептал он, будто раскрыл страшную тайну и убежал. Тони лишь изумлённо проследил глазами за проворным мальчиком. Тогда он впервые по-настоящему улыбнулся. Питеру было забавно вспоминать то, каким наивным мальчиком он был раньше. Даже с горечью он вспоминал свою беззаботность. До того, как погибли родители… Паркер грустно усмехнулся и задумался, что и сам не улыбался уже давно. Искренняя улыбка у него сошла на нет, так же как у Тони Старка. Диагноз ему поставили в пятнадцать лет. Лейкемия, рак крови, называйте как хотите, принцип остается неизменным — это убивает. Медленно, гуманно, дает время свыкнуться с мыслью о неизбежном. В полыхающем здании родители Питера были лишены такой возможности. К болезни в целом он относился по-философски. Никому не рассказывал, ведь ненавидел жалость, никогда не соглашался на поблажки в учебе, хоть и учился на дому, и просто жил как все. Он жил так, будто и не собирался умирать. У него были планы вне зависимости от того, сколько ему осталось. Тони Старк. Черт, почему он снова появился в его жизни? Почему Питер так наивно полагал, что, получив грант в его компании, он не будет пересекаться с владельцем? Возможно, какая-то его часть хотела оказаться как можно ближе, показать свою обиду и стать ночным кошмаром человека, который причинил ему боль. Но разве мог Питер в чём-либо обвинять Старка? Разве мог подойти и сказать: «Я обижен, потому что Вы не приходили ко мне после смерти родителей, живите с этим до конца своих дней!» А разве Старк хоть чем-то был обязан маленькому, вечно путающемуся под ногами мальчишке, который в скором времени даже и не вспомнит его имени? Но Питер помнил. Он точно знал — Тони Старк ни в чём не виноват, но чувство собственной беспомощности заставляло мальчика искать виновника своих невзгод. Теперь Питер наконец понял, насколько сильно влип. В этом проклятие Тони Старка — он притягивает как магнит даже тех, кому он ненавистен. Сейчас мальчику хотелось вернуться в башню и ещё раз взглянуть в глаза цвета горького шоколада и огненного виски. Питер видел в этих глазах тепло, граничащее с жаром. Всё это время холодной пустоте внутри него не хватало лишь такого взгляда. Паркер одернул себя от откровенно бредовых мыслей и тяжело вздохнул. В горле завязался узел, а перед глазами всё поплыло. Что-то внутри него хотело посмотреть Старку прямо в глаза. Просто потому, что мистер Старк пробудил в мальчишке воспоминания об отце. Ему было плевать на самого Тони, плевать было на его нескрываемое желание искупить вину, наверстать упущенное и узнать мальчика поближе. Питеру лишь хотелось вспомнить те времена, когда его жизнь еще была кому-то нужна. Паркер не страдал ностальгией, нет. Просто он умирал. Ему нужно было цепляться за воспоминания, просто чтобы не сойти с ума. И ему хотелось, чтобы Старку не было всё равно, когда его худое холодное тело забросают землёй. — Мальчик, автобус дальше не едет, — плеча коснулась сморщенная рука кондуктора. — Тебе пора. Питер лишь вздрогнул от неожиданности и, не выбираясь из глубин своих мыслей, просто вышел. Ему было плевать, что он пропустил свою остановку, что домой теперь придется идти пешком, ведь на проезд денег уже не осталось. Лёгкие как всегда начнут пульсировать от усталости, в глазах запляшут огоньки. Это помогало чувствовать себя ещё живым. Питер просто шел, ему ведь нужно успеть находиться перед смертью…