Рак

Тони снова и снова стучал зубами, пытаясь расслабиться после очередной неудачной попытки запуска алгоритма. Глаза у него уже покраснели от усталости, а пальцы промахивались мимо клавиш компьютера, отчего раздражение всё наростало. Расслабляющим был лишь один звук. Где-то за стеллажами с документами, записями и образцами, маленький мальчик шуршал страницами отцовских заметок. Кончики кудрявых волос падали на глаза и путались с длинными ресницами, зрачки расширились от увлечения чтением. Маленький Питер старался переворачивать страницы как можно тише и дышать как можно спокойнее, лишь бы не отвлекать Мистера Старка от работы. Но размеренное шуршание ничуть не раздражало мужчину, наоборот, убаюкивало. Вот только от этого работать хотелось ещё меньше. В какое-то мгновение, когда Старк уже почти смог вывести необходимую формулу, что-то с громким грохотом упало. Он закатил глаза от раздражения. Этого мальчишку ведь спокойно попросили вести себя тихо! По ту сторону высоких полок, на полу сидел Питер и зажимал рот рукой, лишь бы не заплакать. Он пытался поставить отцовский блокнот на полку, но, очевидно, шаткая табуретка не выдержала вставшего на носочки малыша. Питер уже знал, что мистер Старк наругает его, ведь он нарушил правила дисциплины. Оставалось лишь сдерживать всхлипы, но разве может пятилетний малыш перетерпеть боль. — В чём дело? — Старк встал с рабочего места и перед глазами его возникло зрелище сидящего на полу мальчика, с разбросанными по сторонам книгами и сломанным табуретом. Питер плакал беззвучно. Смотрел на мистера Старка глазами полными сожаления и стыда. Тони немного смягчился, когда увидел саднящую рану на худой мальчишечьей коленке. — Я не хотел, — прошептал Питер, после чего зарделся и шмыгнул носом. — Не плачь, — Тони очень аккуратно взял мелкого Паркера на руки и усадил в ближайший стул. — Сейчас заклеим твою ранку, хорошо? Старк улыбнулся и пошел искать, чем бы обработать царапину. Аптечка лежала совсем недалеко. — Будет щипать. Но Питер даже не вздрогнул. Он с забвением смотрел на Тони, который впервые не был с ним резок. Напряжение спадало по мере того, как кровь переставала сочиться из ссадины. — Вот и всё, малыш, — большим пальцем Тони вытер слезу с бархатистой щеки смущенного Питера. — Больше не падай. А если и будешь — то кричи заранее и я тебя поймаю, договорились? — Хорошо, мистер Старк, спасибо, — мальчик улыбнулся заразительной широкой улыбкой и спрыгнул со стула. Старк не спешил вставать с колена, что-то заставило его помедлить. Возможно, гипнотизирующий взгляд кофейных глаз, а может и удивление от собственного поведения. С чего бы это ему возиться с мелкими карапузами? С чего заклеивать им разбитые коленки и утирать слезу с бархатистой щеки? Питер с любопытством смотрел на взрослого мужчину, который был ему почти незнаком. Но тем не менее малыш любил Тони Старка. Любил, как ребёнок любит всё вокруг. Он коротко обнял мистера Старка и, хихикая, убежал прочь. Странный мальчик. Старку, может, просто казалось, ведь все дети для него были странными. Но Питер был другим. Не было в мире ребёнка похожего на него. Может Питер и подумал бы, что это всего лишь сон, но вряд ли людям снятся воспоминания. Яркие, детализированные и такие живые, что даже колено заныло на месте давнего ушиба. Паркер недовольно выключил будильник. От ужасного звука сердце неприятно колотилось, как бывало всякий раз, если он спал слишком крепко, а от испуга и раздражения в горле завязался ком. Подросток завтракал нехотя. Смысл в еде, если любой вкус уже давно не удивляет? Но тем не менее он ел. Просто потому что его, всё ещё живые, органы просили немного энергии. Затем заглотил свою утреннюю порцию таблеток, разложенных в специальном контейнере по дням, как для стариков с плохой памятью. Паркер пошел на стажировку. Хотя теперь, для человека без будущего, и в ней не было никакого смысла. Всё, что делал мальчишка каждый день, ради чего каждое утро открывал глаза, было ради одного человека. Не менее несчастного, кстати. И Питер уже не знал, что хуже, умирать или быть человеком, который теряет всех близких до единого. Тётя Мэй. Лишь ради неё Питер всё ещё проявлял жизнеспособность, ради неё работал на Старка и учился, даже иногда общался с живыми людьми. Чтобы единственный родной человек не понял, что на самом деле Питер уже давно не считал себя живым. Здесь его держала только тётя Мэй… Но, как ни странно, ему было всё равно, будут ли по нему скучать или подготовят ли речь на его похоронах. Ему хотелось стать невидимым, чтобы все вокруг забыли о том, что Питер Паркер вообще существовал на этом свете. Паркер слышал одну вещь о том, что умершие забирают с собой частичку души своих близких. В таком случае, от него уже давно ничего не осталось. Ни сострадания, ни страха смерти, ни даже малейшего желания выжить. Жить Питеру было незачем. А заниматься самообманом, терзать себя надеждами и представлять свою жизнь, где он не был бы смертельно болен, он не собирался. Питер настолько погрузился в свои мысли, что переходя через дорогу чуть не умер на месте от гудка автомобиля. Мальчишка переходил на зелёный, всё было по правилам дорожного движения и его невероятно возмутило вторжение нахального водителя в его личное пространство. Так что он нахмурился и со всем недовольством показал водителю навороченной спортивной тачки средний палец. Но то, чего он не ожидал вовсе, так это того, что из машины выйдет Тони Старк и направился к нему. — Ты обронил. — он поднял с асфальта темно-синюю куртку и протянул её мальчику. Питер ошалел. — Спасибо, — прошептал он и спешно выхватил куртку из рук мистера Старка. — Тебя подвезти? — Тони как будто было плевать на сигналящие автомобили, которым он перекрыл путь. Он поглощал Питера взглядом и сердце его пропустило удар. Так долго он ещё на него не смотрел… — Не нужно, — Паркер испуганно отпрянул от мужчины и поспешил скрыться из виду. Тони наконец пришел в себя и сел в машину. Его позабавила эта встреча. Дерзость Питера заставила его улыбнуться. Всё таки умеет мальчишка за себя постоять. Лишь воспоминания о нотке ужаса в его голосе заставили Тони вздрогнуть. Ситуация казалась ему настолько ужасной, что выхода из неё не было вовсе. Старк ненавидел, когда что-то шло не по плану. Он и думать не мог, что когда-нибудь ему придётся разбираться с проблемами с живым человеком. Пеппер не в счёт, с ней всё было гораздо проще, а вот Питер… Неужели этот подросток настолько потерял веру в людей, что даже не позволяет Старку поговорить с ним? Скорее, Питер потерял веру в жизнь. Когда Тони умирал, он чувствовал себя так же. Он понимал Питера, но не мог понять только как узнать его поближе. Определённо, Старк не заслуживал этого, и, как всегда, вёл себя как бездушный говнюк. Но пока не разберётся — мальчишку в покое не оставит…

***

День на работе казался вечностью с первых минут. Шум сотрудников, запах растворимого кофе, вспотевшая от постоянного контакта с ручкой, рука и просто запутанный клубок мыслей в голове. Питер не мог выудить оттуда нужную информацию для работы, он просто сидел и напряженно вздыхал. Надо же, его день не успел начаться, как он уже столкнулся со Старком и теперь думает только о нём. Питеру не было стыдно за свою грубость, пусть и не был прав, он даже и не подумал о том, что в тот момент мог почувствовать что-то кроме страха. Хотя, это был не совсем страх… Как ещё описать эмоцию при нежеланной встрече с человеком, от которого пытаешься держаться подальше, который сделал тебе больно, но избавиться от которого ты не можешь? Питер не особо смыслил в эмоциях, он вообще не часто чувствовал что-то кроме разочарования и безразличия, так почему же сейчас что-то заставило его сердце забиться чаще? Больше всего Паркер боялся снова почувствовать себя живым, он ведь почти свыкся с мыслью о том, что умрёт. — Паркер, отчеты сами себя не напишут, — от мыслей оторвал неприятного вида мужчина в белом — как, собственно, и у Питера, — халате. — Понабирают бездельников, а потом удивляются, что акции падают… И принеси мне чашку кофе! Питер незаметно закатил глаза и уткнулся в записи исследований, чтобы наконец написать этот чёртов отчёт успеваемости за октябрь. Как на зло, сегодня ему поручили самую скучную работу, ведь их статист заболел гриппом, а стажера можно гонять по всем углам, и плевать, что он вообще-то перспективный химик, а не секретарша. Он залил кипятком кофейный порошок (нормальным кофе назвать эту гадость просто язык не поворачивался) и отнёс напиток своему боссу. Что ж, этот кофе был таким же гадким, как и этот человек… Даже Старк казался не таким уж придурком на его фоне. Паркер всегда качественно и усердно выполнял свою работу. Не то, чтобы он сильно старался произвести на кого-то впечатление, скорее эта черта характера досталась ему от отца. У Питера вообще было много талантов, вот только времени не было вовсе. Времени пожить не было… Может, если бы не умирал, Паркер окончил бы колледж, устроился на престижную работу, сделал много неплохих открытий, влюбился, завёл семью и умер уже после того, как на голове поседеют волосы. Но этого не будет. У него есть время только на то, чтобы окончательно утратить веру в жизнь и уйти, не жалея об этом. Смысл на что-то надеяться, если терять уже нечего? Больше всего он боялся, что вера в жизнь может вернуться… Но ведь и этого не будет, верно?

***

Десятком этажей выше, за своим столом из красного дерева и в кресле из натуральной кожи, сидел Тони Старк. Он наблюдал за работающим Питером с камер наблюдения и на некоторое время почти перестал дышать. Мальчик не поднимал головы от работы в течении двух часов, его тонкие пальцы ловко бегали по клавиатуре, выражение его худого лица то и дело менялось. С сосредоточенного, на расслабленное, когда он отвлекался на глоток чая; С недовольного, когда он замечал опечатку, на еле заметно удовлетворенное своей работой. Вряд ли этот человек знал, каким живым являлся на самом деле, каким разным мог быть, даже не прилагая для этого усилий. Тони так хотелось, чтобы Питер хоть на секунду вырвался из своих мрачных иллюзий и позволил ему с собой поговорить… — Пятница, вызови Паркера ко мне, и пусть прихватит отчёт. На отчёт Старку было определённо плевать, он и так знал, что у Питера с ним проблем не возникнет. Ему лишь нужно было, чтобы Питер пришёл, думая, что с ним будут говорить о работе. — Конечно, сэр, — в голосе искина читалось осуждение. И когда она успела понять, что это плохая идея? «Обманывать нехорошо, » — в голове вдруг возник образ маленького мальчика с глубоким, многозначительным взглядом. Старк вздохнул и помассировал виски. Сейчас ему очень хотелось выпить, что он и сделал, налив себе немного бурбона в хрустальный стакан. Тони так пристально смотрел на дверь, будто это действительно могло ускорить приход Питера. Он уж подумал, что скорее проплавит взглядом дыру в двери, чем дождётся, ведь пацан мог и не прийти… Хотя, не может же он игнорировать своего работодателя. Мальчишка, в конце концов пришел. Люди так странно смотрели на него, по пути к кабинету, будто ни один стажер до него не таскался по верхним этажам небоскрёба, в личный кабинет самого богатого человека Америки. Чёрт, конечно, Питер уже понял, что чувствовать себя неловко в такой момент — более, чем нормально. Ему хотелось бежать. Никто и никогда не обращал на него столько внимания. Питера дважды спросили, не заблудился ли он и даже проверили удостоверение сотрудника компании. Видимо, к Старку и правда никто в кабинет не заходил. Оно и неудивительно… Дверь открылась сама собой, ещё до того, как Паркер успел в неё постучать. Меньше всего ему сейчас хотелось быть здесь… Он просто отдаст отчёт и уйдет. Ноги налились свинцом, взгляд затуманился, Питер никогда в жизни не испытывал столько эмоций сразу. Злость, страх, мандраж, стыд и ощущение загнанности. Деться ему было некуда, голова шла кругом. Если бы Старк не появился в его жизни, он бы столько не нервничал, а всё из-за того, что Мэй настояла, чтобы он всё же согласился на эту работу… — Здравствуйте, мистер Паркер, — Тони сидел, забросив ногу на ногу и слегка улыбался. — Как работается? — Неплохо, — Питер сглотнул и поскрёб заусеницу на большом пальце. Он всегда делал так, когда нервничал, отчего у ногтя всегда саднила рана. Тони окинул мальчика оценивающим взглядом, — поношенные джинсы, явно большая для его худого тела рубашка, слишком уж растрёпанные волосы, глубокие синяки под глазами и холодного цвета кожа, — на секунду и вовсе забыл, зачем звал его, пока не увидел папку в руках. — Вот отчёт, как Вы и просили, — Питер не смотрел Старку в глаза. Руки его дрожали, но он изо всех сил пытался не выдавать эмоций. Впрочем, с этим у Питера проблем не возникало никогда. Вечная маска глубокого пофигизма уже вросла в его лицо, разве что глаза сильно выдавали… Опущенные ресницы, поблескивающие зрачки и явно читаемое желание сбежать. Тони хотелось закричать: «Класть я хотел на этот отчёт!», но лишь вежливо кивнул. — Положи на стол, я… — Не берёте из рук, — Питер сказал это чисто автоматически. Он не удержался от ироничного смешка. — Да, не беру, — Тони улыбнулся. Почему-то после сказанной Питером фразы он больше не чувствовал, что всё потеряно. Ему лишь до жути хотелось посмотреть мальчику в глаза, который в свою очередь был настроен прожигать взглядом пол. Мальчик натягивал рукава вниз. По его растянутой рубашке было видно, что делал он это очень часто. Что Питер мог там прятать? Или это просто нервозная привычка? Тони не хотелось и представлять… — Это всё, мистер Старк? — мальчишка слегка поднял голову и взгляд его упал на почти пустой стакан, в котором было ничто иное, как алкоголь. Питер вдруг сильно рассердился. Старк всегда проявлял слабость к алкоголю. И ни капли он не изменился за эти десять лет… По спинам обоих пробежался холод. Тони проследил за реакцией Питер и рука его дрогнула в попытке отодвинуть стакан подальше от себя, будто он не знает, откуда тот взялся на его столе. Невероятно по-детски. Старку хотелось сказать что нет, это не всё, хотя он даже и не знал, о чём собирался говорить. У него совсем не было плана. Пора было признать, что Тони Старк не умеет извиняться вслух. Он может раскаиваться, рвать себя на части изнутри, но сказать человеку в глаза… Лишь поэтому Тони потерял столько близких ему людей. В том числе и отца Питера… Все слова вылетели из головы, как только Питер вошел в кабинет, а его присутствие здесь нагоняло невыносимую горечь. — Да, мистер Паркер, спасибо, — он разочарованно вздохнул и взял папку с отчетом в руки, делая вид, что собирается работать. Паркер развернулся на каблуках и практически выбежал из кабинета, лишь бы прекратить этот ужас… Естественно, Питер уже понял, что Тони интересовал больше он сам, чем отчёт. Токсичное умение мальчика уничтожать в людях желание говорить с ним срабатывало на ура. Питер уже заметил, что источаемый им холод действительно заставляет окружающих косо смотреть на него. Он не знал, было это побочным эффектом укуса паука или тем, что он просто умирал. Никто не горит желанием говорить с ходячим мертвецом, с бомбой замедленного действия. Это сработало и с Тони. Со всеми срабатывало.

***

Говоря о пауках, Питер уже давно понял, что рак — не единственное, что подарила ему та неожиданная встреча много лет назад. Невероятная хрупкость, низкий болевой порог и синдром дефицита внимания. А ещё вегетососудистая дистония и перепады давления в зависимости от погоды. Вы когда-нибудь замечали, как быстро пауки шевелят лапками? А теперь представьте, сколько ударов сердца в секунду требуется паукам, чтобы не умереть от перенапряжения. У Питера сердце тоже билось чаще, чем у обычных людей. Ему нельзя было возбуждаться. Во всех смыслах этого слова. Все жизненные показатели мальчика говорили о том, что его организм не предусмотрен для человеческого тела, что, будь он пауком, ему не пришлось бы переводить дыхание после того, как он прошелся от маршрутки до дома, не пришлось бы концентрировать зрение, вечно сражаясь со слишком сильным световым фоном или тереть ладони друг о друга, чтобы согреть холодные, от недостатка кислорода, пальцы… Может какой-то другой Питер Паркер и смог бы справиться с этим. Его организм принял бы ДНК паука, он ползал бы по стенам, плёл сверхпрочную паутину и регенерировал за считанные часы после даже самых тяжелых ранений. Но этот Питер Паркер был несовместим с тем, что в него вселилось. Из-за этого он продолжал натягивать рукава кофты… Наконец, вернувшись к рабочему месту, Питер поспешил собрать свои вещи и ушел домой. Возможно, у его вечно недовольного босса было ещё много бесполезных заданий для стажера, но Паркеру было плевать. Мэй ждала его на машине у входа. Питер никогда не любил ездить с ней, ведь приходилось разговаривать. Ему больше нравилось проводить время в транспорте в тишине, наедине с саморазрушающими мыслями. — Привет, Питер, — тётя было вечно улыбающимся лучиком счастья в серой жизни мальчика. Никогда Питер не видел человека сильнее, чем Мэй. Ему повезло, что она всегда была рядом и любил её больше всех, хоть и не показывал этого как следует. — Тётя Мэй, совершенно не обязательно забирать меня со стажировки, — Питер поцеловал женщину в щеку и сел на переднее сидение. — Тем более как раз сейчас начнутся дорожные пробки! Мэй лишь покачала головой. Она никогда не настаивала на своей правоте, зная, что Питер всё равно на всё имеет своё мнение, но действовала так, как считала нужным. Её племянник знал, что она всё равно будет приезжать за ним каждый раз, когда не будет работать. — Как успехи на работе? — тётя улыбалась. — Я так горжусь тобой Питер. Если бы только родители и дядя Бен увидели, какой ты у меня умница! В груди неприятно защемило от упоминания погибшей семьи. Если бы Питер сказал ей, что встретил Старка, улыбка сошла бы с её красивого лица. Но он не скажет этого. Питер и так слишком часто её расстраивал. Как и ожидалось, они попали в пробку. На Манхэттене погасло солнце и зажглись уличные огни. Если бы солнце исчезло навсегда, то Нью-Йорк этого даже не заметил бы… Так же, как никто бы не заметил смерти Питера. — Ты меня слушал? — Питер выпал из реальности минут на пятнадцать, пока тётя его что-то говорила. — О чём ты думаешь? «О том, как умру». — Ни о чём, прости, — Паркер вздохнул. — Просто стресс, стажировка и я устал. Ещё уроки. — Ты в последнее время сильно погрузился в себя, не думаешь ни о чём кроме этой работы, — Мэй нахмурилась. — Что Старк заставляет тебя делать? Если он пытается… — Мэй, я не вижусь со Старком, и не собираюсь, — Питер сказал это резче, чем хотел. — Прости. Тётя поджала губы и лицо её стало каким-то грустным. Она знала, как Питер относился к Тони, знала и о том, в каких отношениях были они с Бенджамином, когда работали вместе. Мэй виделась со Старком лишь однажды, когда Ричарду всё же удалось уговорить его на ужин. Тогда впечатление от этого мужчины сложилось очень смешанное… Но Мэй знала, кем был Тони Старк. Знала и о том, что он сделал. Но ей не хотелось напоминать племяннику о плохих временах… Хотя, разве в семье Паркеров были хорошие времена? — Может пока стоит отдохнуть дома? — Мэй снова взбодрилась. — Ты же помнишь, что врач говорил. Тебе нельзя перенапрягаться. «Отдохнём на том свете» — Нет, я в порядке. — Тем не менее Питер невероятно устал. Казалось бы, очередной, ничем не отличающийся от предыдущих, рабочий день. Видимо, встреча с мистером Старком высосала из Паркера всю энергию.

***

Питер ввалился в свою комнату и наконец расслабленно выдохнул. Мэй заставила его поесть, отчего желудок тянул мальчишку к земле и возникало желание извергнуть из себя весь ужин, обняв унитаз. На рабочем столе стоял неплохой компьютер с логотипом Старк Индастриз. Паркер долго не мог привыкнуть к тому, что самодельную развалюху заменил такое дорогое и продвинутое устройство, которое работает быстрее скорости света. Питер уселся в скрипучее офисное кресло, настолько старое, что оно совсем не вязалось с навороченным компьютером, и вдруг вспомнил про то, что, в общем-то, собирался сделать ещё вчера. Он достал из рюкзака флешку, на которую вчера скачал всю информацию о Ричарде Паркере. Почему Старк сказал, что вся эта информация находится в свободном доступе? Неужели об их секретном проекте мог узнать каждый сотрудник компании… Что-то Питеру подсказывало, что в скачанных им файлах не найдется того, что он искал и Старк прекрасно знал это… Естественно. Ничего, кроме биографических данных, должности, даты смерти и научных работ. Ничего, что касалось бы пауков или хотя-бы намекало на причастность отца Питера к каким-либо секретным проектам. Питер напряженно вздохнул и откинулся на спинку стула. Он потер глаза подушечками пальцев и устало заморгал. Лучше было бы сейчас лечь спать, но Питер не успокоился бы, пока не узнал то, что ему нужно… Сквозь веб-камеру, в голубоватом свете, Тони Старк наблюдал за тем, как мальчишка пытается докопаться до правды, замахнувшись даже на взлом секретных данных Старк Индастриз, вот только он не знал, что нужной ему информации нет даже там… Всё хранилось на секретных серверах ЩИТа и кое-что у Мстителей, но сейчас не об этом. Старк недолго думая стал вводить команды в компьютер, копировать и пересылать файлы на устройство Питера Паркера. У Тони возник план по возвращению мальчишки в этот мир. Он нажал кнопку «отправить» и стал ждать. Лицо Питера исказилось в недоумевающей гримасе. Он открыл появившуюся на рабочем столе папку и наткнулся всего на два видеофайла… Сначала хотелось удалить, отправить в спам и не читать. Паркер не раз сталкивался с вирусами, но это казалось чем-то другим. Питер включил самое первое видео… — Рич, я начал запись, — за камерой слышался шорох, суета и волнительные покашливания. — Да, да, я готов, — в камере появился юноша. Русые вьющиеся волосы, карие глаза, мягкие черты лица, опрятная, песочного цвета, рубашка и большие круглые очки, в стиле своего времени. — Как я выгляжу? Этот человек был так похож на Питера… Старше, всего-то на десяток лет, не больше. Юношеская вертлявость и бесконечный энтузиазм читались в каждом его движении. Мыслей было слишком много, глаза светились бешенным, даже немного ужасающим, огнём. Питер знал, кто этот молодой мужчина, перед ним… — Ричард, начинай уже, плёнка не вечная, — из-за камеры слышался не менее знакомый голос. Самоуверенный, насмешливый, но не менее взволнованный и восхищённый. Тони Старк тоже был там. Голос его был слишком уж юным. — Что ж, начнём, — Ричард, с присущей научным гениям нервозностью, всплеснул руками и откашлялся. — Меня зовут Ричард Паркер, и всё, чтобы Вы видите здесь — это будущее. Мы работаем над тем, чтобы дать шанс каждому… Каждому… Я не могу, я забыл слова, Тони. — Ричи, ради Бога, — в диалог подключилась девушка, — ты ведь репетировал целую неделю, мы и так отсрочили эту запись, чтобы ты успел подготовиться! — Мэри, это мой первый раз, не дави на меня, — щеки Ричарда залились краской. Питер тоже невольно порозовел… — Сказал бы ты ей такое в вашу первую ночь… — Старк! — Мэри возмущённо вскрикнула и за камерой послышался звук несильного удара. — Ещё раз я услышу как ты говоришь такие мерзости! — Ладно, не отвлекаемся, — Питер готов был поклясться, Тони закатил глаза. Ричард размял шею, откашлялся и набрал воздуха в лёгкие. — Я Ричард Паркер, и здесь мы начинаем творить будущее, — он до последнего держался, но сладкий зевок вырвался наружу. Черт, они с Питером даже зевали одинаково…  — Ты сейчас серьёзно? — Мэри рассмеялась, но в голосе её слышалась нотка злости. — Слушайте, это ведь всё равно наш видеодневник, а не реклама зубного порошка, почему нельзя просто вести себя естественно? — Ричард искренне возмутился. — Или же сами читайте этот текст, раз уж я не справляюсь. Тони? — Нет, нет, — запротестовал Старк, — ты начал этот проект, значит ты наш лидер. Я лишь изобретаю, снабжаю и добавляю щепотку сексуальности в вашу парочку ботаников. — Парни, вы неисправимы, — Мэри тяжело вздохнула. — Давайте работать, а когда у Ричарда будет вдохновение — попробуем снова. Так вот он какой… Ричард Паркер, только что выпустившийся из колледжа юноша, не женат, полон амбиций и энтузиазма, чтобы изменить этот мир. Питер остановил запись, оперся локтями о стол и закрыл рот руками. По щекам потекли слёзы, внутри всё сжалось, но Питер плакал не от грусти. Он был счастлив. Он увидел отца, он нашел то, что так давно искал, наконец сможет понять, над чем же работали его родители и мистер Старк. На лице заиграла улыбка. Немного грустная, но невероятно удовлетворённая. Может… Может Питер найдет способ закончить начатое его отцом? Может он обратит убивающий его процесс вспять? Найдет всю информацию о его трудах, устроит лабораторию у себя в подвале и… Но это казалось на одном уровне с научной фантастикой. Рак неизлечим, неважно, какого он присхождения и откуда взялся. Вряд ли шестнадцатилетний подросток без средств и необходимых знаний сможет убедить весь мир в обратном. Питер выключил компьютер и побежал в ванную. Ему вдруг стало очень страшно, а когда в зеркале он увидел лицо отца… Чуть не закричал, а сердце забилось чаще. Спустя мгновение на него снова смотрел уставший, бледный, худой и потрепанный подросток. Мальчика смотрел на себя в зеркало, пытался найти хоть одно сходство с жизнерадостным, теплым и полным сил молодым мужчиной с видео. Да, Питер Паркер был практически копией своего отца, но его взгляд… Его практически атрофированное из-за постоянной эмоции равнодушия лицо нагоняло жуть и холод даже на своего владельца. Паркер вытер слезы. Плакал он беззвучно и каждая дорожка слёз на щеках блестела в голубоватом тусклом свете лампы. Питеру пора было ложиться спать, но он снова вернулся к компьютеру и включил следующее видео. — Итак, прошел год с начала исследований, — Ричард выглядел постарше, волосы его стали короче, а круглые очки сменились прямоугольными. В таких очках его помнил Питер. — Сегодня мы впервые приступили к скрещиванию ДНК рептилии и нашей лабораторной мыши Расти на образцах их крови. — Ричард, опиши, что ты видишь, — голос матери Питера. Тогда она даже не знала, что у них когда-нибудь будет сын… Ричард больше не был таким суетливым, как на первом видео. Он смотрел в микроскоп и довольно, но сдержанно, улыбался. — Только что мы… За камерой раздался хлопок, больше смахивающий на взрыв. — Что это было? — Мэри повернула камеру в сторону звука. — Тони! Всё было в дыму, на полу лаборатории валялись разбитые ёмкости для реактивов и искрящийся прибор неизвестного предназначения. — Боже правый, Тони, ты в порядке? — Ричард побежал помогать другу с разгромом. — Новая модель гамма-лампы взорвалась, — Старк с кряхтением встал с земли. Питер охнул. Родители его резко ушли на второй план, когда он увидел лицо Тони Старка. Без бороды, в потертых старых джинсах и футболке «Metallica». Совсем не такой как сейчас. Паркер невольно улыбнулся, когда его родители стали отчитывать Старка за неосторожность. — Господи, Тони, зачем ты вообще полез к этой разработке? — Голос Ричарда звучал несколько обиженно. — Мы же договорились пока над ней не работать! — А ещё мы просили тебя надеть защитную одежду! — поучала Мэри тоном матери. Такой тон и Питер неоднократно слышал в свою сторону… Мэри Паркер вообще была невероятно красивой женщиной. — Тони, это ведь радиация, нам придется изолировать помещение! — Ричард обтряхивал сбитого с толку друга от осколков. — ЩИТ нам головы свернёт, если всё провалится, нельзя пренебрегать безопасностью! — Я вызову Фьюри, — Мэри пошла к телефону, а камеру отдала своему, на то время, парню. — Не забудьте Расти! — крикнул Тони и засмеялся, когда все трое выбежали из лаборатории под звуки сирен. — Серьезно ребят, вам срочно нужно завести ребенка, хватит надо мной трястись! — Чёрт, ненавижу тебя, — шикнул Ричард. Запись оборвалась. Питер хмыкнул. Этот звук сошел бы даже за смех, потому что мальчику сейчас было очень хорошо… До тех пор, пока он не увидел сообщение. Писал ему Тони Старк. «Если хочешь увидеть больше — дай мне поговорить с тобой.» Питер крайне возмутился от такой наглости. Он рассердился и стал что-то быстро печатать, но то и дело удалял написанное. Тони Старк шантажировал его? Естественно, не могли же эти файлы сами по себе оказаться на его компьютере. Питер такой дурак! Хотелось написать «И не мечтай, урод!» или «Вали к чёрту, лжец!», но Питер не мог. Как бы он не презирал Тони Старка, а всё же воспитание не позволяло ему грубить. «Нужно было поговорить, когда мои родители сгорели в пожаре…» Рука зависла над кнопкой «отправить». Питер заплакал. Вспомнил лица своих счастливых молодых родителей, понял, что мог бы видеть эти лица каждый день, если бы не… Он так и не отправил то сообщение, вообще ничего не ответил. Тони Старк по ту сторону экрана чувствовал себя законченной сволочью. Естественная реакция человека, который в очередной раз делал кому-то больно. Но как бы ещё он мог вывести мальчишку на разговор? В любом случае, Тони был почти уверен, что увидит холодную фигуру Паркера-Младшего у себя в кабинете. Снова растеряет все слова, запнется, как школьник на экзамене, и так безуспешно будет искать контакт с ледяными карими глазами подроска. Можно было бы подготовиться, составить список вопросов и реакций на возможные ответы, но Тони думал только про растянутые рукава поношенных кофт, про суетливые, как у его отца, пальцы, про кудрявые волосы, закрывающие глаза, как когда Питеру было пять лет, и ужасающий холод, источаемый мальчиком. Этот холод должен был по идее отталкивать, над чем Питер явно тщательно работал, но Старка эта его недоброжелательность, наоборот, только притягивала… Тони и сам когда-то был таким. Держался особняком, редко разговаривал с людьми и всем своим видом говорил «Отвалите». Он был невероятно знаком с таким острым чувством разочарования. Хоть об этом он с точностью мог утверждать. Он знал, каково это, умирать, медленно, почти сознательно, цепляться пальцами за скользкие стены колодца и кричать в пустоту, но понимать, что выхода не найти. Одиночество было ему знакомо не меньше, чем Паркеру-Младшему. Самое ужасное, за что Старк мог себя ненавидеть, так это за то, что Питер был невероятно похож на него. Хуже не придумаешь… Плана у Тони так и не появилось, за остаток ночи с почти приварившемуся к пальцам стакану виски. Он уснул, сидя на диване в своём большом пентхаусе на верхнем этаже Старк-башни. Некому было уложить его в горизонтальное положение, некому было накрыть пледом и, возможно, поцеловать, пожелать спокойной ночи. Возможно, в этом и было различие между Тони и Питером. У того хотя бы была тётя. А Старк был один. Уже давно, почти свыкся с этой мыслей. Было тошно от того, что ранее привычное состояние одиночества теперь приносило боль. Тони искал, чем заполнить эту пустоту. Точнее, кем. Питер Паркер неплохо смотрелся на эту роль. В известном смысле, просто как человек, который бы не ненавидел его так сильно, как другие, которому было бы не плевать. Но сейчас окно закрыла Пятница. Не потому, что боялась, что Тони станет холодно и он простудится, а потому, что так была запрограмированна. В жизни Тони не осталось ничего, кроме машин. Сможет ли он изменить это?