Рак

Приступ астмы. Это должно было случиться, Паркер заранее даже купил ингалятор, вот только не думал, что так скоро возникнет потребность в его использовании… Тони Старк без раздумий подхватил мальчишку на руки и побежал с ним в свою мастерскую. На скорую помощь уже просто не было времени. В голове мелькали самые страшные исходы данной ситуации, так что медлить было просто нельзя. — Держись, Пит, только не засыпай, — одной ладонью он стучал Паркера по щеке, чтобы тот не терял чувства. — Чёрт, где же это… Когда-то давно Старк пользовался ингалятором. Его кардиологические проблемы тащили за собой и сложности дыхания, так что у Тони где-то лежал его старый ингалятор. Он перерыл буквально всё, пока Питер лежал без сознания, изредка подрагивая, на диване. Наконец спасительный препарат нашелся и Тони нажал на поршень, приложив трубку ингалятора Питеру ко рту. От глубокого вдоха спина прогнулась и он резко вскочил, вдыхая столько, сколько позволял объем легких. Он жадно сжимал ладонь Тони, держащую ингалятор, своими тонкими пальцами, даже не замечая этого. Голова кружилась уже у обоих. — Что случилось? — мальчик держался за пульсирующую грудь, выравнивал дыхание. — У тебя случился приступ, — Тони внимательно смотрел на него, пытаясь убедиться, что всё в порядке. — Я должен был это предвидеть, — Питер сглатывал и спазмически кряхтел от сухости внутри. Голос был загнанным и хриплым. Тони сел рядом и протянул ему стакан воды. Он смотрел на Питера изучающим взглядом. Слишком уж внимательно, от этого Питер чуть покраснел. — Вы только что спасли мне жизнь, — осознание этого факта пришло только сейчас. Питеру стало невероятно стыдно. — Кажется, да, — Тони небрежно пожал плечами. Он всё же был невероятно расстроен тем, что сказал ему Питер пятью минутами ранее. — Я даже не знаю, извиниться сначала или поблагодарить, — Питер смущенно опустил глаза. — Забудь, я и не такое слышал. — Старк пожал плечами. — К тому же, это ведь правда, не могу же я на неё обижаться.  — Я не думаю то, что сказал, — Питеру просто было стыдно. Он не хотел обижать Тони Старка, но не мог заставить себя думать по-другому. — По крайней мере не всё… Тони поёрзал под пристальным взглядом Паркера. Теперь он чувствовал себя как обиженный подросток. — Ты как? — он положил руку Питеру на плечо и наклонился к его лицу, пристально отслеживая выражение лица. Скулы его напрягались, а губы мелко подрагивали. Они были слишком близко, Питера начала накрывать тревога. — Порядок, — кивнул мальчик, немного подрагивая от недавнего приступа. — Точно в норме? — Да. Питера прожгло огнём на месте, где к нему только что прикоснулась тяжелая ладонь Старка. Он вздрогнул и отодвинулся, всё тело невероятно напряглось. Ещё давно Паркер заметил, что испытывает панику при прикосновениях людей. Гаптофобия. Не столь ярко выраженная, но даже так его прошибало током, накрывало волной страха и трясло. Места, где к нему прикасались, неприятно пульсировали, чесались и тянули к земле. Теперь Питеру нужны были его успокоительные таблетки… — Я, — он дрожащими руками полез в карман. Вспомнил, как до этого Тони нёс его на руках, прикасался к щеке; ужас стал ещё более сильным. — Мне нужно… — В чём дело? — С каждой секундой Старку открывались всё новые и новые слабости Питера. С каждым новым недугом он осознавал, что мальчик действительно умирает… Питер запил таблетку водой и уже теперь смог хоть немного расслабиться. — Не обращайте внимания, — Питер отодвинулся ещё дальше. — Просто не прикасайтесь ко мне. Старк кивнул. Этот мальчик чертовски тревожил его… — Когда я нёс тебя, я заметил кое-что, — Тони встал и скрестил руки на груди. — На твоих запястьях. Я просто не мог не спросить. Глаза Паркера округлились и он интуитивно потянул рукава. — Я не понимаю, о чём… — Питер, скажи мне, — Старк говорил твёрдо. Он задумчиво приставил указательный палец к губам, исподлобья вглядываясь подростку в глаза, — ты причинял себе вред? — Я не обязан говорить. Питер вскочил и зло сверкнул взглядом. В конце концов, он уже достаточно сказал. Когда мальчишка выходил из лаборатории, в дверном проёме встал Тони Старк. — Питер, ты понимаешь, что это очень серьёзно? — Чего Вы от меня добиваетесь? — Питер закрыл глаза ладонями, показывая, как устал. — Я хочу, чтобы ты рассказал мне. — Вы опять за своё? Я повторюсь, что не должен Вам ничего, — Питер почти сорвался на крик. — Не Ваше дело, резал я себя или нет. Даже если и резал, то это Вас никак не касается! — Не отдам флешку, — Старк надавил на больное. — Знаете кто Вы? Мерзавец и эгоист! — Питер сделал два шага назад. Гнев внутри него резко утих. Почему-то, когда Тони так пристально смотрел на него, мальчишка успокаивался. Ему бы хотелось злиться, но в этом и был секрет Тони Старка. Продолжил он тихо, недовольно: — Вечно Вы получаете всё, чего хотите. Ненавижу! Глаза Питера начали наливаться слезами. Слезами гнева, страха, разочарования и обиды. Так себя чувствуют мальчишки, когда показывают двойки в дневнике? Питер не знал, у него просто не было отца. Старк напряженно кивнул. Он ждал. Питер колебался, не знал, стоит ли раскрывать ещё один секрет. Ему было страшно. Он засучил один рукав, потом второй, и резко протянул запястья вперёд. Руки были покрыты сеткой шрамов. Глубокие следы от лезвий поперёк и тонкие — вдоль. Некоторые были совсем свежими, розоватого цвета. Эти следы вскоре превратятся в белесые уродливые рубцы… Шрамы были сделаны с хирургической точностью, будто их автор не собирался на самом деле умирать. Тогда зачем? Старк потянулся, чтобы провести пальцами по завораживающим шрамам. — Не трогайте. — Питер не дрогнул, голос у него был холодным, до мурашек. Не успел Старк разглядеть все шрамы, проанализировать причинно-следственные связи, зачем же было делать с собой подобные вещи, как Питер спустил рукава и отошел в сторону. — Увидели? — Увидел. — Я хочу уйти, — Питер больше не мог сдерживаться. Он чувствовал, как на этом самом месте мог разрыдаться, а при Тони Старке закатывать истерику он не собирался. И так уже вынес достаточно унижений за сегодняшний день. Старк кивнул. Он вытащил из кармана флешку и, не глядя на Питера, протянул руку. Мальчишка быстро схватил плату за свои страдания, стараясь случайно не задеть руку Старка. — Я проведу тебя, — Тони похоже и не требовалось согласие, Питер всё равно бы протестовал. Они молчали, Питер нервозно стучал зубами, сдерживая желание наорать на Тони Старка и впиться ногтями ему в глотку. Питер снова сжал кулаки. Он бы не простил себе, заплачь он сейчас при своём недоброжелателе. Но слёзы сами покатились по щекам. Паркер старался делать так, чтобы Тони не увидел его плач, опускал голову, отчего глаза скрывались за кудрявыми волосами, задерживал дыхание, чтобы спина не дрожала. Но Старк всё заметил. — Прости меня, — он обогнал мальчика, перекрывая ему путь. Тот отвернулся, всё ещё пытаясь спрятать лицо. — Питер, прошу тебя, не плачь, я полный козел, я не заслуживаю твоего прощения и даже не смею говорить с тобой, но просто перестань! Дай мне шанс всё исправить. Они играли в догонялки, пока Старк пытался перекрыть всхлипывающему Питеру дорогу. Тот в конце концов остановился, уперся лбом в стену и закрыл лицо руками, беззвучно рыдая. — Что Вам от меня нужно? — приглушенно говорил он. — Вы меня уже достаточно сегодня унизили, увидели то, чего не должны были. Питер плакал беззвучно. — Питер, я лишь… — Тони не находил слов. — Почему бы Вам просто не оставить меня в покое? — перебил Питер твёрдо. — Что я такого непонятного сказал, чтобы дать понять, что не нужна мне ни Ваша помощь, ни поддержка, ни что-то ещё. Плевать на всё. Он развел руками. — Посмотрите на меня, разве того, что Вы сегодня увидели не хватает, чтобы осознать, что меня больше нет? Старк окинул взглядом всего Питера, его худое телосложение, уставшую бледную кожу и глубоко посаженные карие глаза. — Скажите мне, почему не можете просто отпустить, ни сейчас, ни вообще? — Питер подошел ближе, шептал уже скорее грустно, чем разозленной. — Я не знаю, Питер, — Тони ответил честно. Он понятия не имел, почему ему вдруг пришло в голову устроить эту встречу, он даже не знал, чего добивается от несчастного мальчика, не знал, что предложить ему взамен за весь причиненный вред. — Но отпускать я тебя не хочу. Ни сейчас, ни вообще. Ты влип. Пойми и ты, что от меня больше никуда не деться. Такой вот я, настойчивый. — Ещё одно наказание, — прокомментировал Питер. — С Вашим существованием я-то смогу смириться, а вот Вы с моим — очень вряд ли. Особенно, когда случится неизбежное. — Смысл жизни не в том, чтобы избегать боль, Питер, — Тони сделал ещё один шаг вперёд, отчего Питер напрягся. — Смысл в том, чтобы чувствовать всё, брать от жизни, сколько бы она не длилась, самое лучшее. Поверь человеку, чья жизнь тоже грозилась преждевременно оборваться. Не мне, уж точно, учить тебя как правильно, парень, но каждый день лучше проживать так, будто он последний, — Старк грустно иронично усмехнулся. — Черт, говорю, как отец… Слезы на лице Питера высохли и неприятно стягивали кожу. Он искренне удивленно смотрел на Тони Старка, не в силах понять, когда же он стал таким мудрым и праведным. Вероятно, только при виде саморазрушающихся подростков внутри него просыпалась тяга к наставничеству и желанию «научить, как лучше». — Пойдём со мной. Старк не стал дожидаться ответной реакции и ушёл в только ему известном направлении. Питер, в полном ступоре, возмущенно прыснул. Он оглядывался, пытаясь понять, куда ему идти. После всего, что сегодня случилось, терять было уже нечего. Мальчишка пожал плечами и, с неприсущим для него интересом, проследовал за Тони Старком. Чертов самоуверенный мерзавец. Всё-то всегда происходит так, как ему хочется! Паркер мог бы уйти, проявить гордость, независимость, но ему не хотелось. Что-то в Тони было такого, что заставляло передумать. Питер обязательно разберется с этим. Но только не сейчас. Он проследовал по коридору, не спеша догонять мистера Старка, просто шел и внутри стало разрастаться чувство спокойствия. Абсолютно не присущее для перенапряженного Питера чувство… — Я вдруг подумал, — Тони как раз расстилал плед на кожаном диване в своей мастерской, — было бы грустно наверное смотреть все записи в одиночестве, так что… — Вечер кино? — Питер улыбнулся, в попытке разрядить обстановку. Старку было жутко неловко, но он не выказывал этого. — Попкорн, пицца, поцелуи? — На счет последнего вряд ли, но если хочешь, я мог бы заказать… — Это шутка, — Парке закатил глаза и покачал головой. — Не нужно ничего. Когда это Тони Старк потерял чувство юмора? Старк поджал губы, пожал плечами и мягко свалился на диван. Питеру этот жест показался приглашением и он сел рядом. Дальше, чем ожидал Тони. — Пятница, выведешь нам запись на экран? Он нажал на несколько сенсорных кнопок на пульте управления, встроенном прямо в подлокотник дивана, пролистал весь каталог файлов, в поисках самого подходящего. — Это тебе точно понравится, — хмыкнул он. — Давно я уже не пересматривал старые плёнки. Питер смотрел на проекцию и даже не моргал. Он сел на краешек дивана, поведение его напоминало скорее нервозные повадки наркомана, предвкушающего дозу. Тони молча изучал его. Ему не хотелось отводить глаз от такого сосредоточенного, рассудительного и серьёзного мальчика. Эта его манера хмурить брови, когда он злился, и напрягать скулы, когда слишком усердно о чем-то думал… — Итак, двадцать девятое августа 2002 года, — Ричард Паркер выглядел невероятно взволнованным, его волосы серебрились слишком рано пробившейся сединой, в глазах читался неистовый восторг. — Сегодня случилось чудо, думаю, вам стоит знать. Ричард суетливо поправил камеру. — Мэри, родная, идите сюда. В кадре появилась мать Питера. Невероятно красивая женщина, со струящимися русыми волосами и глубокими, как у Питера, карими глазами. В руках она держала ребёнка. — Это же… — Питер повернул голову на Тони. — Да, ты. Смотри дальше. — Питер, поздоровайся со всеми! — Ричард обнял жену и посмотрел на сына. Самым любящим взглядом в мире. Внутри взрослого Питера даже распалилась ревность, пусть даже розовый младенец на видео — он сам. — Этому ребенку десять дней от роду, а ты разговариваешь с ним? — за кадром показался Старк. — Хотя, после того, как ты с животом Мэри разговаривал… — Замолчи, Тони, — прервала его женщина, улыбаясь, — вот будут у тебя дети — поймешь. — Детей не будет и не собираюсь, — фыркнул он. — Лучше иди сюда, — Ричи как всегда разряжал обстановку. Тони появился в кадре. В дорогом костюме с отливом, с отпущенными волнистыми волосами, короткими прядями выбивающимися на лоб, с аккуратной бородкой. — Сделаешь меня крёстным отцом? — он улыбнулся, но на малыша посмотрел с опаской. — Ни в коем случае, — воскликнули Ричард и Мэри в унисон. — Да идите вы! — Вы же так и не стали моим крестным? — с надеждой, а может и просто с интересом спросил Питер, усаживаясь поудобнее. — А ты бы хотел? — Тони, к счастью для мальчика, не был ему крестным отцом. — Мне всё равно, — искренне ответил Питер и пожал плечами. Сейчас ему было не до выяснений псевдо-родства с Тони Старком. Мужчина хмыкнул и включил другую запись… Они смотрели из одну за другой. Внутри Тони разгоралось чувство ностальгии и болезненных воспоминаний о былых безмятежных временах, а Питер наполнялся умиротворением и, в какой-то мере, примерением. < — Отпустите! — смеялся маленький мальчик свисая вверх ногами в руках хохочущего мужчины. — Мистер Старк, пожалуйста, у меня кружится голова! — Обещаешь хорошо себя вести? — серьёзно спрашивал Тони. — Обещаю, только поставьте меня. Питер краем глаза посмотрел на Старка. Тот улыбался. Как-то грустно и отрешенно, будто только что побывал в прошлом, вернулся и понял, что всего этого уже нет. Нет больше Ричарда с его идеализмом, нет строптивой, но такой родной Мэри, нет маленького жизнерадостного Питера, который вечно вертелся вокруг, как талисман их проекта, приносящий удачу. Вместо того малыша сейчас был кто-то совершенно другой. Старку казалось, этот подросток был самозванцем, а не тем Паркером, которым его знал Тони. Питер засмотрелся на грустного Старка. Ему вдруг захотелось снять это напряжение и тоску с его лица, но страх прикоснуться, или хотя бы подсесть ближе, был сильнее. Ему хотелось бы подарить Тони Старку возможность перестать винить себя во всём подряд, но он попросту не осмеливался преодолеть эту ненависть к нему… Подросток вздрогнул от внезапной волны сентиментализма. Нет, не быть тому, что Питер Паркер сейчас раскроется и проявит ещё одну свою слабость. Нет. — Ричард заставил меня снимать, что ж, — Старк на записи выглядел уставшим и подавленным, — наверное, он прав, что об этом рассказать должен я. Наш проект вроде как должен был изменить мир, но ничего не выходит. Уже много лет прошло, Паркеры работают не покладая рук. Дело всей их жизни, невероятная тяга сделать мир лучше, мне бы такой энтузиазм. В последнее время я стал только финансировать их, сам занялся отцовским бизнесом, так уж получилось, что его больше нет… Но сейчас не обо мне. Рич, господи, чертов идеалист, мне не хотелось бы ломать его мечты, но наши идеи ограничены возможностями нашего времени. Пусть даже я самый умный, этого не хватает, — Старк одергивал себя, всякий раз, когда начинал говорить о себе и собственной гениальности. — Возможно, когда-нибудь Питер закончит дело своих родителей, такой смышлёный мальчишка. Всегда ему всё интересно, за ним так приятно наблюдать. Что ж, наверное, Питер оказался лучшим творением своих родителей. Никогда не думал, что пятилетний мальчишка может быть таким умным. Хотя что уж там, сам таким был, вот только с родителями ему несказанно повезло. — Не хочешь чаю? — слегка смущенно спросил Старк. Ему просто хотелось занять себя чем-нибудь, пока все эти откровения льются наружу. Питер понял, ему бы тоже не хотелось оказаться сейчас на месте Тони. — Да, пожалуйста, — он поёрзал и проследил взглядом за моментально вылетевшим из комнаты Старком. Тони трясло. Он чувствовал такую тяжесть на сердце, давно такого не было. Что сказали бы Рич и Мэри, если бы увидели своего сына сейчас? Стал бы Питер разочарованием для них, если бы вот так легко говорил о бессмысленности жизни? Но разве Старк хоть чем-то от мальчишки отличался? Так же пытался забыть прошлое, снизить жизненные ценности до нуля, чтобы не причинять боль себе и родным; он даже тот реактор, что ему подарила Пеппер, выкинул, чтобы не вспоминать о тех временах, когда она ещё была рядом. Тони не страдал от ностальгии, до этого самого вечера, пока рядом не появился Паркер. Странный он мальчик. Странный и сложный, как задача по ядерной астрофизике, разгадать его, казалось, было невозможно. Перед глазами появились тонкие испещрённые шрамами запястья, бледная кожа, на которой была видна лилово-синяя сетка сосудов, темный отрешенный взгляд. И хоть Питер утверждал, что ему не нужна ничья помощь, Тони сделает всё, чтобы вдохнуть в мальчишку жизнь. Хотя бы ради его родителей. Знал ли Старк что-нибудь о раке? Ничего, кроме того, что это убивает. Но он неплохо разбирался в жизни. И уж точно знал, каково это умирать. Чайник кипел слишком долго, но Тони это, похоже, не волновало вовсе. За окном уже темнело, Питера, наверное, придется отвезти домой, если он вдруг не решит остаться… Старк залил чай кипятком и добавил в свой немного виски, где-то пол чашки, не более. И почему для него стало таким важным то, чтобы Питер не видел его пьющим? По отношению к нему это было как минимум несправедливо. Но мальчик вряд ли что-нибудь вообще заметит. Маленький Питер опасливо ходил по лаборатории, боясь, что кто-нибудь может его найти и наругать. Он передвигался медленно и невесомо, не создавая ни звука своими шагами. Проворные глаза быстро нашли объектив камеры, Питер встал перед ней и захихикал, будто нашел клад и никому не собирался о нем рассказывать. — Привет, — голос его был таким тонким и добрым… Совсем не таким, как у бледного подростка, который поджал под себя ноги на диване. — Я Питер, мои папа с мамой тут работают. Они постоянно говорят с этой штукой, но я не совсем понимаю зачем, — малыш задумчиво насупился. Он перерабатывал столько информации за секунду, что не мог выудить оттуда то, что было нужно. Питер был знаком с этим чувством. — Но я точно слышал, как они говорили сюда приятные вещи друг о друге. Недавно мистер Старк поругался с папой, был такой шум… Но я всё равно люблю их обоих! — Ох, это моя любимая, — Тони вернулся в комнату с улыбкой. С грустной, но уже более умиротворенной, чем ранее. — Вот твой чай, Паркер. Когда Питер услышал свою фамилию, его передернуло. Было странным слышать её от Тони Старка. — Я очень люблю папу и маму, — Питер выглядел смущенным, но дико счастливым. — И Тони тоже люблю, он часто злиться, наверное, ему не нравится, что я так мало с ним общаюсь, он ведь столько работает, а папа говорит, что я не должен никого отвлекать… Мне кажется, у него совсем нет друзей. Если бы я только мог помочь ему быть немного повеселее… Но мистер Старк очень добрый, я точно знаю. — Вы налили себе виски в чай, — Питер говорил безразличным тоном, — не думайте, что я бы этого не предвидел. — Я, —Тони виновато пожал плечами. — Не нужно волноваться из-за этого, — перебил его Паркер, — я же не маленький, чтобы не понимать, и не кто-то, кто мог бы запретить Вам пить. Мне правда совершенно всё равно. Питер сжал руками свою чашку и отпил немного горячего чая. Он ненавидел горячее. Кончики пальцев немели от соприкосновения с горячей керамикой, а пар от чая было неприятно даже вдыхать. — Рабочий день закончился, тебе наверное стоит вернуться домой, — Тони перевел тему, взглянув на часы. — Тётя Мэй может волноваться. — Она ушла в ночную. — Не хочешь уходить? — усмехнулся Тони и сел рядом. Ближе, чем Питер рассчитывал. — Ещё чего! — Питер поерзал на месте, смещаясь в бок. Он смущенно опустил взгляд на чай, цвета жженого сахара и задумчиво провел пальцем по кромке кружки. — Просто смотреть записи здесь, на большом экране, гораздо удобнее. — И не в одиночестве, — добавил Старк. — Одиночество никогда не было недостатком. — Согласен. — Тут не поспоришь. Тони тоже был не прочь закрыться в своей мастерской от внешнего мира и неделями не видеться с людьми. Они смотрели дальше. Записей в базе почти не осталось, но Питеру явно не хватало родительского видеодневника. Чай с виски ударил Старку в щеки, ему было жарко, даже в домашней одежде. Казалось, если прислониться к Питеру, то источаемый им холод сможет немного остудить мужчину, но в какой-то момент Тони просто решил, что устал. Они сидели вот так уже несколько часов, не шевелясь, временами смущенно поглядывая друг на друга, как какая-то глупая влюбленная парочка на первом совместном походе в кино. Вот только во взгляде Питера не было ни намека на симпатию или хотя бы спокойствие. Холод, холод и настороженность. И снова холод, который сменялся чем-то более расслабленным, когда мальчик отвлекался. Будто он специально щетинился, чтобы Старка пробирала дрожь… От этого становилось лишь интереснее. Последняя запись закончилась ссорой Ричарда и Тони. Неприятная концовка, учитывая, что через несколько часов этот разговор был обречен стать последним для двух ученых. Питер поежился. Ему правда хотелось увидеть больше. — И это всё? — хрипло спросил он, спустя часы молчания. — Всё, что удалось спасти из пожара, — Тони покачал головой. — Рич спрятал записи в огнестойкий сейф, вместе с кое-какими бумагами, но самое основное было утрачено. Питер кивнул. Он поджал губы и грудь его поднялась в беззвучном вздохе. — Я могу сделать что-нибудь для тебя? — Старку сейчас хотелось обнять мальчика, погладить по голове и заставить заплакать. Ему было необходимо увидеть то, что Питер может чувствовать что-то помимо ненависти и страха. Но вспомнив, как тело Питера затряслось под его прикосновением и как сбилось дыхание от страха, он сжал своё желание в кулаках. — Странный вопрос, не находите? — хмыкнул Питер и изучающе уставился на Старка. Что-то в этом взгляде было не так, как несколькими часами ранее. — Действительно странный, — Тони грустно улыбнулся. Сердце у Питера бешено колотилось. Внутри бушевало столько различных эмоций, что голова шла кругом и не получалось даже разобраться в собственных мыслях. Единственное, что, к ужасу, Питер чувствовал отчетливо, была благодарность. Хотелось бы мальчику продолжать жить ненавистью к Тони Старку, проклинать его и обвинять во всех бедах, но мальчишка больше не мог. Хватит уже ненавидеть. — Спасибо, — шепнул он еле слышно, так, что и сам почти не услышал. — Что ты сказал? — Тони самодовольно заулыбался и прищурился. — Повторять я не стану, — Питер закатил глаза, рассердился и нахмурился. — И не надо улыбаться так, будто я Вам сейчас в любви признавался, я не из тех, кто ведется на Ваше очарование! — Ладно, ладно, — мужчина рассмеялся. — Не кипятись ты так, я же всего лишь пытался разбавить обстановку. — Вам никогда не говорили, что выходит хреново? — дерзкий прищур, самоуверенный тон. Такие черты характера всегда манили Тони. Будь сейчас на месте Питера какая-нибудь длинноногая модель, он бы уже разрывал на ней одежду… «Стоп, Тони, ты уже действительно устал. Этот мальчишка чертов энергетический вампир, а у тебя серьёзные проблемы с выносливостью. Завтра надо с кем-нибудь снять напряжение». — Эй, мистер Старк, Вы чего? — Питер обеспокоенно пытался вернуть во взгляд Тони чувство присутствия. — Прости, Паркер, — он потер глаза. — Я очень устал. Питер встал, аккуратно сложил плед, который неизвестно как оказался на его плечах, и окинул Старка ещё одним анализирующим взглядом. — Я должен идти, — он говорил максимально разборчиво, чтобы сонный мозг мужчины мог уловить смысл фраз. — Я не хочу мешать, просто ложитесь спать. — Да, конечно, — Тони насупился, испугавшись своих слов. — Что? Нет, никуда ты ночью не пойдешь! В одном из самых опасных городов мира, в одиночку — исключено. — Вы мне не папочка, — Питер накалился снова. — Я ухожу. — Нет не уходишь, мать твою, — но мальчишка уже выходил из помещения. — Питер! Старк шел за ним по коридору, блокируя двери, ведущие к лифту. — Остановись, зачем ты всё так усложняешь? Вот что я опять не так сделал, что ты злишься? Питер остановился. Губы его были гневно сжаты, крылья носа напряженно сокращались, кулаки были стиснуты. В его красивых карих глазах бушевало ледяное пламя. — Ладно, — Паркер почувствовал укол вины и помялся с ноги на ногу. — Простите, я просто… — Ещё импульсивнее, чем я, — закончил за него Старк и потянулся, чтобы похлопать по плечу, но одернул руку, когда Питер отпрянул. — Прости, не могу привыкнуть, что ты… — Ещё меньше люблю людей, чем Вы. Оба примирительно ухмыльнулись. Питер сделал шаг вперед, чтобы вернуться в мастерскую, где они проводили всё это время. Обоим было слишком неловко в тесном коридоре, даже не из-за повисшего в воздухе молчания. Холод Питера смешался с жаром Тони, и у обоих помутнился взгляд. — Но я ведь не похож на всех тех людей, что ты встречал, — расстояние между ними сократилось, Питер чувствовал на своем лице дыхание Старка. — Не похожи, — Питер сглотнул. Черт, ему было так страшно, но он не мог пошевелиться. Стоял, уставившись в пол, боясь поднять глаза. — Не бойся, — Старк не хотел ничего такого. Он просто хотел, чтобы Питер не боялся его прикосновений. — Я не причиню тебе вреда. Он аккуратно положил руку мальчику на макушку, еле касаясь кудрявых мягких волос. Питер задрожал под его рукой, дыхание сбилось. Ладони зачесались в порыве ударить, но он лишь беспомощно закрыл ими глаза. — Это ведь не так страшно, — Тони сместил руку на висок, задевая холодное ухо. Питер зажмурился, его трясло, в ожидании худшего, но ничего не происходило. Ему хотелось бояться, хотелось накричать или ударить. Он поднял голову, взглянул в сонные глаза мистера Старка и понял, что тот давно уже не соображает. — Не нужно, мистер Старк, — Питер спокойно снял ладонь Тони со своей шеи и поёжился. Кожу неприятно жгло, тело прошибло током. — Вам лучше пойти спать, а я останусь здесь, ладно? Старк помотал головой. Он отпрянул и раздосадованно замычал. Что с ним происходило? Что он вообще сейчас вытворял? — Прости, я не хотел тебя напугать, — ему стало стыдно. — Я не имел права. Не знаю, что на меня нашло. — Забудьте, — Питер достал из кармана таблетки и выпил одну, чтобы дрожь спала. — Это уже не важно. Питер вернулся в мастерскую и сел на диван. Старк крепко сжал глаза, прогоняя мутную пелену. Никогда он ещё не чувствовал себя так плохо. — Ты будешь спать? — он подошел к своему компьютеру, и стал рыться в базе данных, наперед зная, что ответ будет отрицательным. — Нет, — Питер следил за бегающими по сенсорной панели пальцем. — Тогда можешь прочитать все труды твоего отца, которые сохранились в ЩИТе, — Старк деловито перекинул все папки на проэкцию так, что у Питера лицо окрасилось в голубой. — Включая взломанные мной материалы Оскорпа. Питер кивнул и притянул первую папку к себе, разворачивая файл за файлом. Это чудо техники не слишком его впечатлило, будто он всю свою жизнь касался пальцами изображений в воздухе. — Если что-то понадобится, проси Пятницу. Если надумаешь сбежать — я узнаю, — Старк дождался кивка и направился к выходу. Питер его уже не слушал, внимал текст, не моргая. — Что ж, спокойной ночи. Старка шатало из стороны в сторону, выпил-то он всего ничего, на часах было лишь начало второго, а спать хотелось, как после двух недель беспрерывной работы. Не осталось сомнений, что у Питера была удивительная способность высасывать из людей энергию. Пьянящее чувство плотно засело в голове Старка, пальцами он всё ещё чувствовал мягкие волосы подростка. Ему срочно нужно было лечь.

***

Питер больше часа пытался вчитаться в записи, но в мыслях уже не осталось места для чего-то ещё. Взгляд расфокусировался, суставы на пальцах ныли от усталости. Свернув файлы, Паркер улегся на диван, накрылся пледом и уставился в потолок. Свет был приглушённым, но он попросил Пятницу сделать его ещё меньше. — Пятница? — он проверял, слышит ли она. Будто бы искин могла уснуть. Неудобно говорить с тем, кого не видишь. — Я здесь, Питер, — ровно ответила она. — Могу я ещё что-то для Вас сделать? Паркеру хотелось бы сказать «нет», но в голове вертелось много вопросов о Тони Старке. — Мистер Старк давно тебя сделал? — Четыре года назад, — слишком ровный и безэмоциональный тон, под которым Питер стал чувствовать себя неловко. — До этого у него был Джарвис. — А куда он пропал? — Он преобразился, обрел тело. — Вижен? — догадался Питер. Он видел этого андроида по телевизору. Мощный тип. — Признаюсь, я ему жутко завидую, — откровение от Пятницы было чем-то новым. Она могла завидовать? — Это лучше, чем быть бестелесной прислугой. — Зато ты не можешь умереть, — грустно ответил мальчик, ему стало обидно за Пятницу. — Хотелось бы мне так. — Вряд ли понравится. Питер кивнул. Будто она могла увидеть его… Хотя, может и могла. — Что ты думаешь о Тони? — спросил он, лишь после этого додумавшись, что, скорее всего, преданный искин выдаст их диалог своему боссу. — Я ничего не думаю, я выполняю его приказы. — Сухо ответила она. — Ладно, как скажешь. — А Вы ему очень нравитесь. — В каком это смысле? — Питер поднялся на локтях и завертел головой. — Мистеру Старку очень жаль за все, что случилось, это не для протокола, я просто говорю, — Пятница может не подчиняться? Кажется, после сегодняшней ночи она станет лучшей подругой Питера. — Вы ему нравитесь, потому что вызываете теплые воспоминания. И он правда хочет помочь. — Ты это точно знаешь? — Паркер отрицательно помотал головой. — Я даже не знаю, способен ли этот человек на симпатию. А способен? — Женщины и мужчины, что к нему приходят, с Вами бы не согласились, — Пятница не видела в своих словах ничего необычного. — Мистер Старк очень многим импонирует и в большинстве случаем он и его гости заходят дальше, чем… — Господи, Пятница, прекрати! — Питер еле земетно порозовел. Впрочем, в темноте и одиночестве, никто кроме него этого не заметил. — Что за дикости! — Обычное дело, — искин удивилась такой бурной реакции. Её босс проделывал подобные вещи сотни раз у неё на глазах. И головы не шло лишь одно. — Мужчины? — Питер переспросил, надеясь, что Пятница просто оговорилась. Не правда, конечно же не оговорилась… — Вообще-то я не должно обсуждать личную жизнь Тони Старка, — искин явно увиливала от ответа. А может её наконец начала мучать совесть… — Знаешь, мне всё это не интересно! — Питер смутился, хотя ему почему-то хотелось знать больше. — Как скажете, Питер, — больше Пятница не говорила той ночью. Мужчины? Тони Старк бисексуален. Не то чтобы Питера это как-то заботило, раньше он даже не задумывался над сексуальной ориентацией этого человека, просто знал, чо тот спит со всеми без разбору. А над своей ориентацией он задумывался? Пожалуй, никогда. Это всегда было второстепенным, второстепенным и осталось. Питеру было всё равно, ни о какой личной жизни не могло быть и речи, в его-то состоянии. С его внешностью и характером… Мог бы он казаться для кого-то привлекательным? Никогда Питер не стоял перед зеркалом, как его ровесники, и не рассматривал своё тело и лицо, чтобы понять, считает он себя красивым или нет. Иногда мальчишка и вовсе думал, что в его личности отсутствовали аспекты самооценки и сексуальной ориентации. Будто он был лишь больным раком подростком, зациклившемся на смерти, который даже не пытался строить себя как личность. Мысль об этом впервые показалась Питеру угнетающей. Успокаивало лишь то, что завтра он сможет уйти отсюда. Хотя диван был слишком уж мягким.