Наука не прощает потерю головы.

На второй день после Нового Года ребята уже восстановились и снова вошли в привычную колею. Шкипер с Ковальски больше не поднимали тему насчет вопросов относительно той игры, но все еще ощущалась некоторая неловкость. С утра снег растаял, будто его и не было – лесная почва впитала в себя всю влагу. Но все равно лес стоял почти голый, сильная вьюга в конце декабря повредила даже вечнозеленые растения; ветки попадали на землю, создавая препятствия. Резкая смена погоды отразилась на состоянии, но лишь слегка. У Миры с утра побаливала голова, поэтому она сегодня спала подольше, как, в принципе, и всегда. Рико занялся своими привычными делами вроде проверки и чистки оружия, точней – натирания его до блеска, и уже с утра где-то пропадал. Рядовой, воспользовавшись тем, что сейчас тихо, включил свои новые диски на телевизоре и со счастливым выражением лица созерцал экран. Как только Ковальски проснулся, после утренних процедур сразу пошел в лабораторию. Тело уже не болело, состояние улучшилось. Да и горло почти пришло в норму, но разговаривать было тяжеловато. Можно было браться за работу с новыми силами. - И что ты на этот раз задумал? - увлеченно наблюдая за Ковальски, спокойно спросил командир. Шкипер уже несколько минут стоял в дверях лаборатории, не сводя взгляд с ученого, который что-то искал у себя в сумке. - Шкипер? – тот удивленно посмотрел на командира, держа в руках какой-то маленький кейс, - я думаю пока вернуться домой, чтобы поработать. Брал отпуск только до первого, сейчас начнутся проблемы, если не вернусь. Брюнета это уже не удивило, он лишь усмехнулся, покачав головой. И ведь не переубедишь уже. - Если хотите, можете пойти со мной, - не отвлекаясь от упаковывания чемодана, спокойно продолжил Ковальски, - только я скорей всего останусь на ночь дома. - Дом твой тут, - вздохнул Шкипер, подходя ближе, - с тех пор, как ты вернулся. И не думай даже спорить. Ученый лишь улыбнулся и подошел ближе к командиру, обнимая его за шею. Чуть отодвинув воротник светлого свитера пальцами, он присмотрелся и сузил глаза. Укусы и засосы выглядели еще ужасней, в некоторых местах начиная заживать, синеть и желтеть. - Вам бы залечить их, а то выглядит ужасно, - шатен легонько коснулся пальцами шеи Шкипера, проводя от шейной ямочки до подбородка. - Сам виноват, что так искалечил, - главного из коммандос это развеселило и он обхватил талию шатена, прижимая к себе ближе. - Могу предложить восстановитель тканей или мазь, как вариант. Лучше второе, потому что первое придется вводить инъекцией. - Не надо, заживет само, - покачал головой Шкипер и вгляделся в шею ученого, хмурясь, - а твои почти прошли. Надо новые сделать будет. - Эй, не надо, я же… - Ковальски удивленно запротестовал, чуть отодвигая от себя командира, на что тот лишь рассмеялся. - Шучу. Я знаю, как тебя это смущает, - Шкипер мягко улыбнулся и коснулся своим лбом лба ученого, пальцами слабо вороша волосы того на затылке, - я просто оставлю в следующий раз след там, где никто не заметит. Но даже эта фраза заставила щеки Ковальски зардеться, и он выбрался из хватки главного из коммандос, неловко бурча под нос что-то типа «извращенец». Брюнет же довольно ухмылялся, уперев руки в бока. - Если идете, через полчаса будьте готовы, Шкипер, - перед тем, как сказать это, шатен глубоко вздохнул, возвращая себе самообладание и посмотрел на командира. Кажется, эта фраза показалась Шкиперу слишком строгой, и он, отдав честь, вышел из лаборатории, оставляя ошарашенного Ковальски наедине со своими сборами. Переборщил похоже с серьезностью. Когда Ковальски вышел из лаборатории, его стоял ждал собранный Шкипер даже в куртке. Поспешив тоже одеться, чтобы не заставлять командира ждать, ученый услышал тихий стук двери сбоку. - Вы уходите? – тихо спросила Мира, укутанная в одеяло, и сладко зевнула, - надолго? - Скорей всего до завтра, отдыхайте все, вы заслужили. Шкипер на удивление спокойно воспринял и принял то, что Ковальски захочет остаться на ночь у себя в штаб-квартире. Блондинка-медик тоже удивилась, но утвердительно кивнув напоследок, ушагала к Рядовому и присела рядом с ним на диван. Ребята же отправились в путь. Уже в лифте Ковальски чувствовал, как на него двусмысленно смотрел Шкипер, потирая подбородок, но решил не подавать вида. Что у него в голове сейчас происходит? Только самому хозяину было известно. По привычке приложив руку к считывающему устройству возле входной двери, замаскированном под рисунок, они зашли в квартиру. Ева как обычно поприветствовала входящего Ковальски, и он вкатил свой чемодан подальше в коридор. - Ева, были сообщения? - Четыре сообщения, - сообщил вежливый женский голос, - Вам их воспроизвести? - Переведи на мой коммуникатор. Как в первый раз, когда Шкипер и Мира зашли к нему в квартиру и удивились, сейчас Шкипер тоже прислушивался к голосу Евы и осматривался, пытаясь понять, откуда он доходит. Ковальски пришлось его за руку затянуть внутрь, чтобы закрыть дверь. - А что это за система? Я в прошлый раз хотел спросить, но вылетело из головы. - Ева? – снимая куртку и вешая ее на крючок, ученый посмотрел на командира, который до сих пор что-то высматривал, - это искусственный интеллект, который помогает мне в работе. - Интересно… - задумчиво произнес брюнет, - у тебя к тому же необычная система на дверях. Сам придумал? - Да, правда, потребовалось много времени, чтобы сделать все без ошибок, но теперь работает на ура. Ковальски прикатил в комнату чемодан и начал его распаковывать, Шкипер зашел следом и снова подошел к доске. Как и в прошлый раз, казалось, что он удивлен не меньше таким количеством досье на людей. Ученый вздохнул, убирая руки от сумки. Все более важное он оттуда достал, но большинство вещей были сырыми. Когда улетал с Норвегии, пришлось постоять пару часов под снегопадом до прибытия самолета, так как в аэропорту было слишком много людей, и все естественно было влажное, а в темном помещении лаборатории еще и в закрытой сумке не было возможности вещам просохнуть. Нужно было переодеться, в кофте с горлом было жарко. Подойдя к шкафу, Ковальски открыл его и заглянул внутрь. Его любимая рубашка с брюками смотрели на него сразу с вешалки напротив. Но только он снял с себя кофту, как почувствовал теплые руки у себя на талии. - Шкипер… Пытаться воспротивиться рукам было лишним, Ковальски сразу вжали лицом в шкаф рядом, горячие губы осадили шею. Все еще чувствуя сопротивление, брюнет не отставал и не ослаблял хватки, но вопреки этому его касания были очень легкими и бережными. - Сейчас не… Оборвав на полуслове его снова, Шкипер просто повел руками по торсу шатена вниз, заставляя того задрожать и прикрыть глаза. Он выводил шершавыми пальцами некие узоры на груди Ковальски, пока пальцы одной руки не сжали так же мягко сосок, а губами тем временем прочертил мокрую дорожку от плеча к уху, обдавая жарким дыханием. Ученый захлебнулся в эмоциях, у него перехватило дыхание; руками схватился за шкаф пытаясь устоять. Победно ухмыляясь, командир продолжил свои действия. Он буквально заставлял Ковальски ловить мурашки от каждого прикосновения, они были иными, не как раньше. Сейчас он себе не позволял даже укусов. Шатен прикусил губу, прижимаясь спиной к своему командиру, и запрокинул голову назад, стараясь краем глаза увидеть его. Шкипер довольно улыбался, прикрыв глаза. Он сам наслаждался этим просто безумно. Одна рука главного из коммандос скользнула снова вниз к штанам, под резинку, и так быстро, что Ковальски не успел его остановить. С губ шатена раздался тихий стон. - Уже так возбудился… - прошептал Шкипер, обхватывая ладонью член ученого, и большим пальцем погладил головку, - а я еще почти ничего не сделал. Ковальски лишь прикусил губу, щеки покрыл стыдливый румянец. Опять. Как только командир его касался, как бы он не сопротивлялся, все равно все проходило по сценарию, который написал себе в голове сам брюнет. В бедрах вспыхнул жар, как только Шкипер начал медленно рукой водить по его напряженному члену, иногда сжимая пальцы чуть сильней, иногда слабей. Второй рукой он потянул штаны Ковальски вниз, и они упали на пол. Прижав к себе ученого за талию, брюнет перестал двигать рукой, опять просто погладив пальцем головку члена, чуть нажимая. Как будто дразнил. Это заводило еще больше. Через тонкую ткань боксерок Ковальски чувствовал, как в него упирается член Шкипера, по телу прошла волна жара, и шатен чуть выгнулся в спине, задницей подаваясь назад. Из-за частого дыхания рот Ковальски приоткрылся, и он сразу почувствовал чужие пальцы на языке. Чуть не прикусив их от удивления, он сразу понял, что к чему и обхватил их губами, обильно смазывая слюной и посасывая; со стороны это выглядело очень пошло. От самого себя становилось стыдно, но ученый ничего не мог поделать. Шкипер иногда мягко поглаживал и надавливал на язык шатена пальцем; его тяжелое дыхание слышалось под ухом. Командир уже отпустил член Ковальски и лишь указательным пальцем иногда водил от основания к головке, все так же дразня. Когда пальцы во рту оказались все в слюне, их вытянули; тонкая нить протянулась от губ к ним и оборвалась на середине. Слышалось, как Шкипер довольно усмехнулся, и уже освободил ученого от боксерок, заводя руку ему за спину. А второй рукой снова обхватил взбухший член шатена, стирая неприятные ощущения от проникновения пальцев. Все-таки слюна не смазка, но делать было нечего, под рукой было только это. Ковальски схватился одной рукой за руку Шкипера, запрокидывая голову назад. Почему-то сейчас не в силах расслабиться, организм действовал против него, как молодой человек не пытался. - Расслабься, - на удивление спокойно прошептал командир на ухо, и снова мягко опустил губы на шею ученого, но в этот раз языком смакуя разгоряченную кожу того. Второй рукой сильней обхватив член Ковальски, он снова ей медленно задвигал, и в этот момент палец вошел глубже, раздвигая пока не податливые стенки. Шатен глухо застонал, снова прикусив губу. Не до конца прошедшее горло дало о себе знать, но мысли уже были затуманены осторожными и даже ласковыми движениями Шкипера. Второй палец вошел беспрепятственно, и командир умудрился сразу попасть на простату, от чего Ковальски вздрогнул и застонал в голос. - Н..не трогай там…Кх.. Шатен попытался отстраниться от его руки, но это было более, чем бесполезно: его снова вдавили в шкаф щекой. - Здесь? – хитро ухмыляясь, Шкипер повторил последнее действие, от чего с губ ученого снова сорвался тихий стон, он схватился еще крепче за руку брюнета на его члене и хоть её попытался отстранить. Черт, еще немного и он же… Командир как прочел мысли, и уже убрал руку и просто начал поглаживать торс, поднимаясь к груди. Ноги почти не держали Ковальски, он судорожно схватился рукой за полку сбоку, стараясь удержаться, когда Шкипер вытянул из него пальцы. Послышался шелест одежды, и к спине ученого уже прислонилось горячее тело его любимого. - А ты не хотел… - с легкой усмешкой шепотом сказал командир. Ковальски снова уперли щекой в холодное дерево шкафа, легкое касание ладони чувствовалось на талии. Прикосновение горячего члена меж ягодиц заставило задрожать от нетерпения и вцепиться ногтями в гладкую поверхность перед собой. Шкипер входил осторожно, смакуя каждый миллиметр, его член постепенно раскрывал податливые стенки. Лишь по его сбитому дыханию сейчас было понятно, что он действительно ловит кайф. Изредка дрожащие пальцы выдавали возбуждение владельца. Ковальски снова схватился за руку Шкипера на своей талии и судорожно переплел пальцы со своими, хотел было податься назад, но второй рукой его остановили. Командир всегда действовал так, как хотел сам, и пресекал попытки и самодеятельности, и возражения. Чувствуя распирающее чувство внутри, ученый подавил стон, сглотнув. Весь в нем, он вошел целиком. Это чувство всегда сбивало крышу. Горячая плоть внутри опьяняла рассудок, и Ковальски целиком отдался этому чувству. - Так горячо внутри тебя… Давай останемся в таком положении навечно? Пылкий шепот командира разнесся по комнате. Остатками разума шатен понимал, что Шкипер тот еще нахал и сейчас хотелось ему сказать, чтобы он меньше болтал, но сейчас Ковальски из-за желания мог только подчиниться своему командиру, как и всегда. Начав уже двигаться, брюнет прикрыл глаза, скрывая бурю эмоций, охватившую его. Он до сих пор смаковал каждое мгновение, двигаясь неспешно, но выходя почти до конца и входя по основание. Уже неизвестно, кого он больше дразнил: себя или Ковальски. Воздух в комнате накалился от страсти. Набирая темп, Шкипер пальцами свободной руки провел по шее шатена, подбираясь к подбородку, но остановил руку на шее, чуть наклоняя его голову назад. Сам же в это время прижался ближе к ученому, снова губами касаясь открытого участка шеи, мягко, сдерживая себя, чтобы не укусить желанного человека. Переведя руку с шеи ближе к подбородку и губам, командир пальцем аккуратно провел по приоткрытым губам Ковальски и снова запустил внутрь, поглаживая язык. Шатен тихо вдохнул, бедрами подаваясь навстречу толчкам, которые с каждой минутой становились быстрее, но не грубее. По подбородку вниз капнула слюна, скатываясь по груди, но это уже не смущало. Шкипер вытянул палец изо рта молодого человека и опустил руку сразу к груди, размазывая по соску содержимое рта и чуть сжимая в пальцах, начал с ним играться. Бесстыжие стоны срывались с губ Ковальски, он прикрыл глаза, дрожа от накатывающей волны нового возбуждения, сильней, чем обычно. Они уже были на пределе. Шкипер иногда срывался на хриплый стон, задыхаясь от ощущений, он уперся взмокшим лбом ученому в плечо, и обе руки положил тому на бедра, подгоняя их обоих к завершению. - Тс, не падай, - он обхватил Ковальски за талию, когда тот потерял равновесие после оргазма и прижал к себе. Дыхание все еще восстанавливалось, перед глазами ученого до сих пор мелькали белые точки. Казалось само давление поднялось. Внутри еще ощущалось тепло, шатен глубоко вздохнул, кладя свои руки на руки любимого. - Ты… просто… нечто, - прошептал Ковальски глядя в потолок, он упирался затылком в плечо командира все еще не веря в происходящее. Если раньше они занимались сексом и было все спонтанно и грубо, тело болело еще час, то сейчас было все иначе. Хотелось просто обнять Шкипера и проваляться с ним весь день под одеялом, даже не разговаривая, а просто положить голову на грудь и слушать биение сердца, любимого сердца. Брюнет утыкался носом в шею молодого человека и остывал, в глазах все еще теплились огоньки страсти. - Надо сходить в душ, иначе я не смогу работать. Ковальски хотел было отстраниться от командира, но ноги еще не держали. Да он с ума его сведет с такими нападками и занятием любовью. Шатен почему-то всегда долго потом не мог встать спокойно на ноги, как минимум полчаса еще сил не было. Либо это такая реакция организма странная. Заметив это Шкипер не растерялся и поднял его на руки. - Эй… отпусти. - Ты же хотел в душ, пошли, - сильные руки крепче обхватили тело Ковальски, и командир понес его по направлению в ванную, - смотри не потеряй ничего по дороге. Последние слова он сказал с ехидной усмешкой и ученый не сразу понял, о чем речь. А как понял, ему сразу захотелось хорошенько так двинуть этому мерзавцу, но сил все еще не было. Оставалось отчаянно похватать губами воздух в возмущении и отвести взгляд, чувствуя, как щеки покрываются румянцем. Шкипер же довольный собой заулыбался. Да ему это нравится! После душа стало гораздо легче. Одевшись, Шкипер расселся на диване, глядя на отчаянные попытки Ковальски застегнуть пуговицы на рубашке. Пальцы все еще не до конца подчинялись своему хозяину. Тихо усмехнувшись, командир подошел ближе и стал помогать ему. - Это все из-за Вас, - шатен все еще не верил, что поддался на его уловки так просто. - Да-да, это все я, такой негодяй… - улыбнулся Шкипер и застегнул последнюю пуговицу на рубашке, подтягиваясь к Ковальски ближе и ласково касаясь его губ своими на пару секунд. - Теперь точно придется остаться на ночь, потому что я не успею все сделать. Ученый уже отошел от командира и открыл одно из отделений шкафа, где находились запасные линзы для работы. - Я так и планировал, - пожал плечами Шкипер и снова прошел к доске, - теперь ты уже можешь работать при «чужих»? - Вы мне не чужой. Никогда им не были, - внезапно тихо ответил Ковальски, и достал контейнер для линз из отсека, - я же говорил, что доверяю Вам свою жизнь, не так ли? - Ты прав, но и своей жизнью тоже не стоит так раскидываться. В этой жизни практически никому нельзя доверять, - все так же продолжил брюнет, но уже более задумчиво, всматриваясь тем временем в фотографии на доске. - Как бы там ни было… Вы один из двух людей, кому я могу довериться. Продолжая беседу, Ковальски не отвлекался от дел. Он сменил старые линзы в глазах на новые и проморгался, нажимая кнопку коммуникатора на запястье правой руки. - Один из людей? – Шкипер даже обернулся, удивленно приподняв бровь, - а кто второй? - Прошу прощения, но я не могу сказать, - немного резко отрезал Ковальски, всматриваясь в картинку перед собой. Нужно было прочесть последние письма от поставщиков и отправить им файлы, - Ева, перенаправь файл D831 заказчику из Англии. Вместе с реквизитами. - Выполнено. Шкипер все еще смотрел на ученого, уже начиная догадываться, почему тот не хочет говорить. Но одними догадками дело не решишь. - Это тот, кого я знаю? Решив, что командир всё же будет допытываться, Ковальски отвлекся от работы и посмотрел на него. - Вы действительно хотите знать? Даже если это сейчас повлияет на ваше эмоциональное состояние? Иначе говоря – разозлит. - Конечно, но почему это меня должно разозлить? Это случайно не… Ганс? – Шкипер даже при собственном упоминании этого имени стиснул зубы. Он изрядно насолил главному из коммандос в свое время и тот просто не смог так просто взять и простить. - В точку, - вздохнул Ковальски и продолжил уже тише, - я не хотел о нем упоминать при Вас, честно. Зная, какие у Вас «дружеские» отношения. - Но почему именно он?! – брюнет развернулся и повысил голос, - что он сделал такого, что ты ему доверяешь так же, как и мне? Он же чертов лжец и убийца. Шатен оперся спиной о шкаф и горестно вздохнул. Он прекрасно знал, какая реакция будет у его командира, но теперь ничего не поделаешь, раз все карты раскрыты. Шкипер очень сильно злился, сжав руки в кулаки. Скорей даже негодовал, что человек его любящий ставит его в одну шеренгу с этим… датчанином. - Как я уже рассказывал Мире раньше – он меня спас от смерти, - тихо произнес Ковальски, отводя взгляд, - если бы не Ганс, я бы просто умер от передозировки. Внезапно взгляд командира изменился: сначала на недоверчивый, потом на вконец ошарашенный. Он отшатнулся назад к доске. - Передозировки… ? Что ты несешь… Казалось, что он даже не ожидал такого услышать, он поднял руку вверх, указывая на ученого, пытался еще что-то сказать, но замолкал. - Может, припоминаете то сообщение от Ганса, когда он сообщил, что в гостинице и ждет встречи? – невозмутимо задавая наводящий вопрос, Ковальски внимательно смотрел на брюнета, - там упоминалось про это как раз. Я работал в больнице, и после всего пережитого ужаса упивался таблетками со снотворным, стараясь все забыть, потому что кошмары преследовали по пятам. Он меня почти месяц выхаживал, чтобы я смог продолжить нормально жить. И, да, мне кажется, если снова понадобится какая-нибудь экстренная помощь, я спокойно могу вызвать Ганса, и он прилетит буквально в этот же день из Дании. Шкипер внимательно слушал, а потом буквально в два шага преодолел расстояние между ними и крепко обнял Ковальски. Если бы он тогда был рядом, то помог бы он, а не этот проклятый датчанин. Но только от одной мысли, что ученый мог умереть еще тогда, брюнета бросало в дрожь. Раньше он никогда не боялся настолько кого-то потерять. Прочувствовав эмоции командира, Ковальски обнял его в ответ и успокаивающе погладил по голове. - Если бы я раньше узнал, - все еще пребывая в шоке, Шкипер говорил почти шепотом, сжав Ковальски в объятиях еще сильней, - я тебе принес только несчастья, и один раз чуть не погубил своими руками. Он тебя спас, даже ты меня спас когда-то давно, а я… - Ты мне дорог, этого достаточно, чтобы быть рядом, - почти шепотом сказал ученый, - и быть счастливым. Рядом с тобой. Таким, какой ты есть. Со всеми твоими прошлыми ошибками. Я принимаю тебя всего. Уже на середине фразы Ковальски мягко за подбородок поднял лицо командира со своего плеча и ласково коснулся губами щеки, поцелуй за поцелуем к губам, запечатлев на них последний. Сейчас такие слова говорить почему-то было просто. - Ты просто чудо, Ковальски, - сдержанно улыбаясь, брюнет успокоился и посмотрел на вышеназванного, - но все равно не стоит доверять этому датчанину так же, как и мне. Ганс такой хитрый, что даже я не сразу раскрыл его злодейский план. - Я всегда слежу за всеми и заранее знаю, что от кого ожидать. Да и о Вас он отзывался весьма нелестно. - На самом деле тебе обо мне рассказывали правду, это ты меня изменил, - усмехнулся Шкипер, прикрывая глаза, - иногда человек на человека влияет больше, чем человек сам на себя. - Даже если и так – мне не страшно. И перестаньте себя корить за то, что было в первые дни знакомства, - вдруг серьезно заговорил Ковальски, - я бы сделал так же, будь на вашем месте. А теперь… Мне пора работать. Отпустив Шкипера, ученый погладил того по щеке и снова ушел в работу. Оставаясь наедине с мыслями, брюнет отошел к доске, намереваясь продолжить рассматривать фотографии, но снова взгляд скосил на шатена. Ковальски на самом деле его уже простил. Он свободно вздохнул и улыбнулся, складывая руки на груди. Теперь командир точно понял, что вот за этого молодого человека, стоящего перед ним на другой стороне комнаты, он костьми ляжет, отдаст свою жизнь, лишь бы жил он и был счастлив. Погрузившись в работу, Ковальски перестал замечать что-либо вокруг. Шкипер же за ним наблюдал, изредка отвлекаясь на осмотр комнаты. Когда он был здесь в прошлый раз, больше был увлечен наблюдением за самим шатеном, как объектом подозрительности, чем его квартирой. Дойдя до фотографий коммандос «Пингвин», в голове всплыло воспоминание. Как Мира пыталась выгородить Ковальски, когда Шкипер у него спросил, почему его фотографий больше всего на доске, как он узнал, что именно этот человек и есть его «ангел-хранитель», про которого рассказывал врач из больницы. А ведь он его искал очень долго. Нашел. Теперь ни за что не отпустит. Улыбаясь своим мыслям, он скосил взгляд чуть ниже по доске и наткнулся на новый коллаж с картой и неровными записями, сделанными в спешке. Это… Блоухол? Его база? Шкипер напряженно всмотрелся в чертеж, но на нем чернила настолько побледнели, что лишь мелкие детали были ясны. Командир посмотрел в сторону Ковальски, вспоминая слова Блоухола. - А почему ты им не выдал мою базу? Думаешь, я не знал, что ты за мной следишь все это время? Получается, что Блоухол был прав. И Ковальски действительно следит за ним. Но зачем? Неужели он что-то не договаривает? Шкипер нахмурился и принялся читать мелкие пометки на ярких листках, но почерк там оставлял желать лучшего; только редкие слова поддавались пониманию. - Ева, еще один файл на отправку: C129 в Данию, адресат Ганс Паффин. - Ковальски, у тебя и этот датчанин что-то заказывает? – командир незаметно подошел сбоку, что ученый аж дернулся. - Напугали, - шатен приложил руку к груди, вдыхая, - он попросил у меня информацию по одной мелкой банде. А что? Шкипер ничего не ответил, лишь недовольно хмыкнув. - Может, кофе? Я как раз хотел сделать пятиминутный перерыв, - Ковальски широко потянулся, зевая, и выключил коммуникатор. Брюнета долго уговаривать не пришлось, он уже заскучал за рассматриванием досье и был рад, что ученый решил сделать короткий передых. Потому что за работой он даже не слышал, как к нему несколько раз обращался Шкипер с вопросами. Сварив кофе, Ковальски поставил две чашки на стол и приземлился на диван рядом с командиром. В полной тишине они взяли чашки в руки. Мысли ученого до сих пор были в работе, даже сейчас. - Это ты про него рассказывал тогда Мире? Перед застольем, – Шкипер первый нарушил тишину, краем глаза поглядывая на задумчивого молодого человека. Ковальски сразу понял, о ком тот говорит, и кивнул. - Даже ей ты рассказал раньше, чем мне… В голосе командира слышалась легкая горечь. - Простите, я знал, как Вы отреагируете, поэтому не хотел лишний раз привлекать внимание, - виновато улыбнулся Ковальски и отпил кофе. Но он заметил, что брюнет уже почти не злится, когда спрашивает о Гансе. - Моя личная неприязнь к нему не должна была тебя вообще касаться, - строго сказал Шкипер, так и не отпив, поставил чашку на стол обратно, - я об этом датчанине до сих пор не лучшего мнения, но из-за твоих рассказов становится не по себе. Вас еще что-то связывает? Ковальски рассказал все то же, что рассказал Мире перед Новым Годом, дополняя тем, что Ганс еще был его информатором. - Понятно, - спокойно вздохнул Шкипер, отпивая кофе. Кажется, ему после откровения стало легче. И на секунду шатену показалось, что они смогут помириться с командиром, какие бы склоки их в прошлом не связывали. - Ты следишь за Блоухолом? Я видел на твоей доске чертеж его базы. Внезапный вопрос совершенно на другую тему выбил из колеи ученого, и он на несколько секунд помедлил с ответом. - Да. Вдруг он опять выкинет что-то, так хоть предупрежден будешь, - вполне честно ответил Ковальски, двумя руками обхватывая чашку, - нельзя его оставлять без присмотра, слишком опасно. - Этот мерзкий тип… - брюнет скривился, будто проглотил что-то гадкое, - я у тебя еще раньше спрашивал местоположение его базы. Оно известно? - Да. Но попасть туда мягко говоря – самоубийственная миссия. Даже у меня нет подходящего плана для успешного проникновения. В принципе, Ковальски был прав, судя по последним данным на базе было очень много вооруженной охраны. Эта база была крупней всех, коими располагал до этого Френсис, и идти туда отрядом из пяти человек было очень глупо. Не считая вооруженных до зубов людей с наиновейшими технологиями, которые уже считались грозным препятствием, были еще преграды в виде охранной системы самого здания и прочих заморочек, о которых даже шатену до сих пор не было до конца известно. Гиблое дело, да и только. Ковальски уже допил свой кофе и вернул чашку на стол, опустившись осторожно головой на плечо Шкипера и прикрыв глаза. Пятиминутка заканчивалась, да и говорили, в общем-то, только о делах рабочих. С непривычки после долгого отпуска уже после пары часов работы накатывала усталость. Раньше, работая чуть ли не сутки, усталости не чувствовалось. Теперь же атмосфера была иная. - Спасибо за кофе, - Шкипер тоже уже поставил пустую чашку на стол, приобнимая одной рукой шатена за плечи. Тот слабо кивнул. Шкипер прислонился щекой к его макушке. Так уютно. Веки отяжелели, спокойствие обстановки заполняло все вокруг, спать захотелось просто до ужаса. Обычно кофе действовал как энергетик, но сейчас Ковальски не чувствовал подъем энергии. - Получено новое экстренное сообщение. Как вовремя Ева решила предупредить, ученый почти уснул. Он чуть не подскочил от неожиданности; резко подняв голову, он схватился за правую руку левой, включая коммуникатор. Глаза пробегались по тексту. Не совсем цензурно выразившись на немецком, наверное, впервые за все время, Ковальски подскочил с места. Шкипер недоуменно на него смотрел, ожидая, когда он что-нибудь скажет помимо непонятных слов. - Мне надо идти. - А? Куда? – командир нахмурился и тоже встал с места, - я пойду с тобой. - Нельзя, - резко отрезал ученый, - Вы будете только мешать сейчас. Ковальски было ринулся в комнату, но Шкипер его схватил за руку и придавил к стене. Его взгляд был злющий и колючий до невозможности, что у шатена прошли неприятные мурашки по телу. - Либо ты говоришь, куда ты идешь, и я иду с тобой, - командир еще крепче приковал руки к стене пытающегося сопротивляться ученого, - либо ты никуда не идешь вообще. - Нет времени на эти разборки! Собрав все силы, Ковальски снова попытался отпихнуть от себя Шкипера, но тот еще крепче сжал его запястья. Шатен скривился, это уже было больно. - Отпустите, Шкипер, человек умрет, если я не пойду сейчас. Счет идет на минуты, - сдавшись, ученый опустил голову, сжав руки в кулаки. Командир получил кое-какой ответ и отпустил его, проводя взглядом в комнату. Ковальски шел, потирая запястья. Силы Шкиперу точно не занимать, и сейчас мало того, что от удара спиной о стену она ныла, так еще и запястья. Но думать об этом было сейчас лишним. Сверив еще раз информацию на коммуникаторе, шатен открыл другую секцию шкафа, доставая оттуда свою рабочую форму и всякие приспособления. На лету буквально одеваясь, как в армии, Ковальски вдруг окликнул Еву. - Ева, свяжись с Роджером, мне нужен транспорт на квадрат дельта, координаты 55,75 37,62. Через десять минут. - Сделаю. - Может, ты мне все-таки объяснишь, в чем дело? – Шкипер стоял, скрестив руки на груди, и все еще хмуро наблюдал за сборами. Вот так просто сейчас Ковальски внезапно решил взять и свалить. Ученый уже оделся в свою форму, сложив все необходимое в небольшую сумку и проверив пистолет с дротиками, он накинул сверху темно-зеленую куртку и спрятал пистолет во внутреннее отделение. Ковальски подошел к командиру и кратко поцеловал, губы скривились в извиняющейся улыбке. - Я объясню, когда вернусь. Не идите за мной, это только усугубит ситуацию. Поверьте, прошу Вас. Уже уходя в дверях он обернулся и посмотрел снова на брюнета, который пребывал в нехорошем расположении духа. Оставалось только надеяться, что он не натворит ничего, пока Ковальски не будет дома. Или еще лучше – не пойдет за ним следом, что вообще не входило в планы. Когда ученый уже вышел за дверь, довольная улыбка посетила его губы. Действительно, было заметно, как Ковальски оживился при вызове, хоть он и был экстренный и весьма некстати. Но из такого и состояла его жизнь прошлые лет пять, возвратиться в свою колею так быстро было просто сказочным везением.