Судный день

С утра Аллен опять ругался. Ему было очень больно, но он не хотел этого показывать и просто обнимал себя, стараясь подавить чувство жалости. Всё тело болело и ломило, а Канда не желал помогать. Лишь наблюдал за мучившимся юношей, не выражая никаких эмоций. Плеть одиноко лежала на полу, ожидая, когда же ею будут орудовать. Но Канда и не двинулся, он только смотрел на Аллена, надеясь, что тот что-то скажет. — П-пожалуйста, помоги… — наконец, слабо прошептал Аллен, цепляясь кончиками пальцев за свою шею, чтобы хоть так отвлечься от боли во всём теле. — Ну и в чём же тебе помочь? — насмешливо спросил Канда, бросая взгляд на лежащий по бок от него плащ. — Болит… очень сильно… Я не могу больше терпеть. Аллен в некоторой мере сдался. Ему казалось, что он даже может прямо сейчас взять и выложить всю информацию, которая от него требуется. «Нет… Нет, я не имею права. Я не могу сдаться!» — Аллен тихо выдохнул, зажмуриваясь. — Когда, говоришь, Судный день? — с ухмылкой спросил Канда. — Двадцать первого… — Аллен содрогнулся и, спохватившись, вымолвил: — Декабря. Двадцать первого декабря. Канда изогнул бровь, не совсем доверяя твёрдому тону Аллена. Затем хмыкнул и потянулся к своему плащу. Аллен обрадовался, решив, что Канда поверил, и приподнялся, наблюдая за действиями демона. Вынув с плаща круглую коробочку с мазью, Канда открыл клетку и зашёл внутрь. Аллен не перечил, даже спокойно сел и внимательно посмотрел на Канду, ожидая его помощи. — Приподними подбородок, — велел Канда, открывая коробочку. Аллен послушно приподнял подбородок и спустя несколько секунд ощутил, как касаются его кожи прохладные и влажные пальцы. Проведя пальцами по ключицам Аллена, Канда мягко провёл ими кверху, быстро смазал подбородок, а затем вернулся вниз и очень бережно смазал и ямочку между ключицами. Аллена эти нежные движения начали напрягать. Всё-таки после недели, на протяжении которой его постоянно избивали, это выглядело довольно странно. — А что это такое? — тихонько спросил Аллен, кивая на коробочку с мазью. — То же, что и вчера, — гадко ухмыльнувшись, ответил Канда. Испугавшись, Аллен хотел было отпрянуть, но Канда сдержал его, схватив за горло. — Не бойся, шрамов не останется. Расслабься. — Что ты собираешься сделать?! Ответ не заставил себя ждать. Канда вновь потянулся к своему плащу и вынул оттуда ошейник с привязанной к нему двусторонней вилкой с двумя зубцами с каждой стороны. Аллена внешний вид «украшения» испугал ещё больше, но Канда не отпускал его шею, а потому приходилось в ужасе ожидать того, что Канда сделает с помощью этого ошейника. — Что, ангелок, никогда не видел такого? — продолжая усмехаться, спросил Канда. Аллен помотал головой, не отводя взгляда от ошейника. Заметив испуг юноши, Канда довольно усмехнулся и уже привычно привязал руки Аллена к прутьям клетки. Какое-то ужасное предчувствие появилось у Аллена. И Канда подтвердил его, убрав ладонь от шеи Аллена и начиная аккуратно надевать на неё ошейник. Аллен аккуратно мотал головой, стараясь избежать прикосновения с «вилкой». — Не шевелись, — недовольно пробормотал Канда, закрепляя ошейник. — Во-от, вот так, потерпи ещё чуть-чуть. Аллен едва не вскрикнул от внезапной сильной боли. Острые зубцы впились с одной стороны в ямочку между ключицами, а с другой — в подбородок. Губы Аллена задрожали, когда он понял, что, если и сможет говорить, то очень несвязно. Было очень больно. Капелька крови выступила из ранки между ключиц и медленно покатилась по груди вниз. Канда, проследив за ней взглядом, подался вперёд и уверенно слизал её, когда она почти закатилась в пупок Аллена. Юноша недовольно замычал, но не смог ничего сказать, так как знал, что будет, если он попытается заговорить. — Какие мы неподвижные, — с издёвкой произнёс Канда. — Боишься? Аллен аккуратно замотал головой, не отводя взгляда, полного ужаса, от лица Канды. Нет, ему не было страшно. Просто поражало, до чего может дойти человек — в данном случае демон — ради пары слов. — Посиди немного и подумай о том, в какой ты ситуации. Едва слышно хмыкнув, Канда поднялся на ноги и, выйдя с клетки, быстро запер её. Затем, бросив последний взгляд на Аллена, он направился к выходу из помещения. — Принимай гостя, Лави, — довольно громко воскликнул Канда, входя в обитель друга — ярко-красное изнутри жилище. Буквально спустя секунду Лави уже прибежал и сразу же крепко обнял Канду. Тот был уже привыкшим к такому «приветствию», потому просто молча подождал, пока Лави, наконец, отцепится от него. — А ты, я вижу, уже снял плащ? — тепло улыбнувшись, спросил Лави. — Да. Стало слишком жарко, потому не вижу смысла и дальше его носить. — Канда хмыкнул и слегка дёрнул плечом, ведь ему даже без плаща было очень жарко. — А как же… Ну… Ты понимаешь. — Лави опустил взгляд. — Ты о царапинах? Ну что же, в этом нет ничего такого. Ведь большинство уже знает, что к чему, а кто не знает, тому и разницы нет. Так что можно и не скрывать. Лави понятливо кивнул, но взгляд так и не поднял. Ему было немного неприятно, что Канда так открыто демонстрирует самые страстные проявления его бывшей любви. — А почему ты не хочешь замазать их? — осторожно спросил Лави, всё-таки решившись взглянуть на Канду. Тот фыркнул и, пройдя вглубь помещения, вальяжно расположился на стоявшем у стены диване. Лави, взволновавшись, проследовал за ним. — Смысл их замазывать? — чуть недовольно спросил Канда, глядя на Лави. — Ну… А зачем оставлять? — На память! Я не хочу забывать о нём и мне дорого всё, что касается его. А особенно это. Он искренне любил меня, и каждая его метка — воспоминание. А я не хочу ничего забывать. — Всё ещё любишь? — Да. Кивнув, Лави вновь загрустил. Было очень больно осознавать, что его друг всё ещё не отпускает своё прошлое и лишний раз страдает по этому поводу. — Как там Аллен? — чуть помолчав, спросил Лави. — Нормально, всё ещё врёт. На этот раз сказал, что двадцать первого декабря. Вот уж упрямый какой. Пришлось пользоваться «вилкой еретика». — Канда усмехнулся, прикрыв глаза и сложив руки на груди. — О-о. Решил вспомнить Святую инквизицию? — Да, те ребята знали толк в развлечениях. Так почему бы и не воспользоваться плодами их фантазии? — А если не признается? — Лави сел на колени перед Кандой и, вглядываясь в его лицо, обнял его за ноги. — Признается, обязательно. А если всё же нет, то у меня ещё много чего есть. Не думаю, что он захочет терпеть ещё больше боли. Он же неженка. — Канда приоткрыл глаза и посмотрел на Лави. — Как и ты. — Бывает… Едва заметно усмехнувшись, Лави чуть подтянул безрукавку Канды, открывая живот. Затем нежно прикоснулся пальцем к маленькому бледному шрамику рядом с пупком. Канда спокойно наблюдал за действиями друга, но ему не особо было приятно это касание именно сейчас. «Идиоты», — невольно подумалось Канде. Впрочем, для его демонского видения по-другому быть не могло. Ведь Аллен — «штампованный» ангел, а Лави был бы таким, если бы не ушёл вслед за Кандой. — Может, я его спрошу? — предложил Лави, продолжая гладить шрамик на животе Канды. — Скажу, что я ангельский шпион, и пока был тут, не знал, что творится там. — Он, конечно, глупый, но не думаю, что в это поверит. Ты уже сдался со всеми потрохами — и о себе любезно рассказал, и крылья, отнюдь не ангельские, показал. Лави надул губы, как бы обижаясь, но уже в следующее мгновение улыбнулся и крепко обнял Канду за талию. — А времени-то всё меньше и меньше, Юу. Надо что-то делать, — пробормотал Лави спустя некоторое время. — Знаю. Поверь, я справлюсь. Терпеть уже не было сил. Боль от зубцов была всё такой же сильной, хоть и притупилась за время, и прекрасно дополняла ломоту во всё ещё болящем от вчерашних побоев тело. Аллен не знал, что и делать. «Сдаться». Эта мысль не раз мелькнула в голове юноши за последние несколько часов, но он не хотел раздумывать над ней. В конце-то концов, он не хотел лишаться своей гордости, своего непоколебимого характера, своей силы воли. Да, сильная боль была до того непривычной, что он готов был умереть, чтобы её не чувствовать. Но Аллен был слишком гордым, чтобы сдаться даже от такого. Уснуть Аллен тоже не мог. Он боялся оставить шрамы, пусть даже Канда и пообещал, что их не будет. Мало ли, вдруг обманывает. «Чёрт возьми, что со мной происходит?» — Аллен всхлипнул и прикрыл глаза, не в силах опустить голову. Шея уже затекла от несменного изогнутого положения. Но не это сейчас волновало Аллена, а его душевное состояние. В душе Аллена будто что-то надорвалось. И что-то такое большое, важное, как камень опоры. Но Аллен не мог понять, что именно так треснуло, что он теперь постоянно чувствовал тревогу и жуткое ощущение, будто за спиной всегда стоит кто-то, кто способен причинить боль. Это всё, конечно, наталкивало Аллена на мысль, что во всём виноват Канда, но нет… Смысл был где-то глубже, чем Аллен мог постичь. Там, куда Канда и хотел его довести, чтобы расспросить. Но Аллен слишком боялся этой глубины, этой бездны своей души. Он сам никогда не углублялся в самого себя, и знание большего, чем просто эмоции, он не хотел постигать. Боялся узнать, что гораздо порочнее всех демонов. «Да о чём я думаю? Чёртова железка…» — Аллен приоткрыл глаза и слегка дёрнул головой. Укол острой боли заставил юношу тихо зашипеть, ведь на большее он пока не был способен. Попробовал он и подёргать руками, но те, так же, как и шея, затекли и уже почти не чувствовались. — Папочка… — тихо, печально и даже как-то обиженно прошептал Аллен одними губами. Но никто не отозвался. Помещение оставалось всё таким же бесшумным, как и обычно. Тишина так напрягала, что Аллен, наверное, обрадовался бы сейчас даже Канде. И его насмешкам, и холодному тону, даже прохладным пальцам. Всё, лишь бы не тишина и боль. Вдруг Аллен почувствовал потребность двигаться. И эта потребность была настолько сильная, что юноша, повиновавшись желанию, принялся двигать ногами, чтобы хоть немного размять их перед тем, как вставать на них. «Ещё чуть-чуть. Я покажу ему, что я не какой-то там слабак!» — думал Аллен, ухмыляясь и начиная аккуратно вставать. Благо, ноги не болели, и Аллен смог твёрдо стать на них. А вот с тем, чтобы выпрямиться, была проблема, ведь руки юноши были привязаны внизу клетки. Но Аллен, плюнув на это, принялся медленно выпрямляться и тянуть руки за собой. «Верёвка порвётся, не ментальная же», — уверял себя Аллен. Всё тело юноши было напряжено, как от боли, так и от его стараний. Его уже начинала напрягать собственная медленность. Да и вообще, почему это он такой медленный? Боязнь боли? — Ха! — воскликнул Аллен, стараясь не обращать внимания на боль. — Да пошло оно всё к чёрту! Резко потянув к себе руки, Аллен с удивлением услышал, как порвалась верёвка, а в следующее мгновение упал на колени. Осознание свободы пришло не сразу, юноша ещё с полминуты прислушивался к своему телу, ища подвох. Но, когда осознание всё-таки пришло, Аллен радостно улыбнулся и принялся непослушными от отёков руками расстёгивать ошейник. — Я тебе докажу, что я не штамп, сволочь ты демонская, — шептал Аллен, снимая ошейник и заинтересованно глядя на «вилку». Чудесная мысль пришла юноше в голову, и он решил ею воспользоваться. — Ты ещё искать меня будешь, умник. Просунув руку за узкий разъём между двумя прутьями, Аллен аккуратно воткнул зубцы орудия в замочную скважину с твёрдой уверенностью, что сумеет выбраться.