Ручной монстр

***

/год спустя/

— Юнги, нас Тэхён с Чонгуком приглашают с палатками в лес. Поедем? — Чимин проходит к старшему в студию, занося вместе с собой аромат свежесваренного кофе, чашку с которым он держит в руках. — Кто именно пригласил? — беловолосый не отрывается от экрана монитора, продолжая передвигать звуковые дорожки. — Тэхён. Сам знаешь, что Чонгуку некуда было деваться, — младший отдал кружку и занял своё законное место на кожаном диванчике. — Тогда чего спрашиваешь? Если Чон согласился, значит всё серьёзно, — Юнги хмыкнул и отпил немного горячего напитка, заглядывая в текст песни, чтобы проверить, наложится ли он музыку. — Как ты думаешь, он его шантажировал или смотивировал? — рыжеволосый откинулся на спинку дивана. — Даже не знаю… Тэхён уже не удивляет меня своей безграничной фантазией на этот счёт, — старший пошло ухмыльнулся и, сохранив запись, повернулся к парню, — Знаешь, у меня тут тоже одна идейка возникла… Не хочешь ли ты про-… — Нет. Ты наказан на ближайшие несколько дней. Никакого секса, а тем более никаких экспериментов! Я, после твоих «идеек», ещё две недели сидеть не могу… — Чимин болезненно простонал, хватаясь за поясницу, а старший обиженно скрестил руки на груди, — У тебя есть рука и вот с ней и экспериментируй. — Зачем мне рука, когда есть ты? — Юнги явно не понял, что он сказал и удивился, когда рыжеволосый подскочил, прожигая его злым взглядом. — Ты меня сейчас с рукой сравнил?! — Чимин влепил тому пощёчину и выбежал из комнаты. — Стой, я не это имел ввиду! — но кричать было уже некому, — Вот же… — беловолосый начал быстро разрабатывать план примирения, заказывая букет белых роз и набирая номер кондитерской, заказывая любимые Чимином эклеры.

***

— Прости его… Посмотри, он сам не свой, — Тэ положил руку на плечо другу и кивнул на Юнги, который одиноко сидел на бревне около костра и жарил маршмеллоу, — Он же не со зла. — Тэ, ты не понимаешь… Я в последнее время, видимо, ему только для удовлетворения своих потребностей и нужен, поэтому пускай помучается. Русоволосый таинственно улыбнулся, думая, что мучаться будет скорее сам Чимин, но промолчал, ведь хотелось понаблюдать за этой парочкой сегодняшним вечером. Тем временем Юнги, который целый день осыпал рыжеволосого подарками и комплиментами унывает, предвещая скорую холодную ночь, которую наверняка проведёт в палатке с Чонгуком, ведь Чимин благоразумно уйдёт спать к другу, всё ещё обижаясь. Он, конечно, против Чона ничего не имел, но предпочитал с утра видеть миленькие щёчки новоиспечённого мужа и получать поцелуй в скулу и «Доброе, хён~», а не «Вставай, дрыхль, тебе ещё мою футболку от своих слюней стирать!» Ближе к ночи, немного подвыпивших младших потянуло на ностальгию, на что предусмотрительно непьющие, потому что утром ещё за руль садиться Чонгук с Юнги, закатывали глаза. — Тэ, а помнишь, как я тебе рассказывал, — рыжик мило хихикал, прикрывая красный от алкоголя носик, — про Юнги историю. Как он просыпается ночью, а я… — он краснеет ещё сильнее, а беловолосый затыкает ему рот, не обращая внимания на возмущения со стороны младшего, который всё же вырывается и отсаживается на противоположную сторону, не теряя игривого настроения. — Чонгук~а, а я недавно письма нашёл, ну, помнишь, те, которые мы на маяке писали? Я вспомнил, как ты был удивлён тогда, когда мы с тобой «Я тебя люблю» вместе написали, — Тэхён удобно устроился в ногах у своего мужа, который, в свою очередь, зарылся рукой в русых волосах, и прекрасно себя чувствовал, в то время, как Мины строили из себя жутко обиженных и мёрзли, по-тихому завидуя друзьям. Чимин одним большим глотком опустошил свой стакан и, отбросив остатки гордости, подошёл к беловолосому, сел на его бёдра, обхватыватив талию того ногами, устраивая голову на плече. — Мне холодно… — ещё сильнее укутывается в пальто старшего, вдыхая аромат приятного мужского одеколона. Юнги ничего не сказал, боясь спугнуть это маленькое хрупкое создание, зная, что обычно тот не бежит мириться так быстро, а долго прячется от него, заставляя буквально на коленях ползать, вымаливая прощение, но Мину было не жалко лишний раз сказать о том, как сильно любит. — А теперь? — Юнги усмехнулся и обнял того ещё крепче, максимально отдавая своё тепло. — Теперь лучше… — Чимин на секунду отстранился и улыбнулся ярко, до бабочек в животе Юнги, хотя, казалось бы, куда влюбляться ещё больше?

***

— Что ты сделал?! Повтори! — Чон, сразу после их возвращения в город, отлучился в офис, так как за несколько часов его отсутствия многое произошло. Он стоял в дверях, смотря на опустившего голову Тэхёна, виновато переминающегося с ноги на ногу. — Я… разбил ту вазу… которая в твоём кабинете стояла… — он шмыгнул носом и поднял взгляд. — Что ты там забыл?! — темноволосый подошёл ближе, становясь вровень с младшим, пугая того ещё больше. — Г-готовил тебе сюрприз… — тот покраснел, вспоминая тот самый подарок. — Ну и где же он? — Чонгук заметно успокоился и обошёл русоволосого, садясь в кресло и сцепляя руки в замке. — Ты уверен, что хочешь знать? — Тэ покраснел ещё сильнее, перебирая в руках за спиной сюрприз. — Ну же, Тэхён~и, — сладостный голосок, заставляющий повиноваться и опуститься на колени перед креслом, вытянув руки впереди, показывая то, что до этого скрывал за спиной. — Наручники? Неожиданно, но приятно… — Чонгук с пошлой ухмылкой, всё ещё смотря мужу в глаза, заводит протянутые руки за русоволосого, застёгивая металлические колечки с характерным щелчком, — И как ты будешь их использовать? Тэхён вновь краснеет от томного голоса старшего, но решает действовать, так как дороги назад уже нет. Картина перед глазами Чона безумно возбуждала, особенно если учесть, что Тэхён прерывал все его попытки зайти дальше простых поцелуев уже несколько дней. А когда тот, потянулся зубами к молнии и пуговичке на ширинке, то крышу снесло конкретно, ведь это до одури смущённое лицо умиляло и заводило одновременно. — Тебе помочь? — было интересно, как же это будет с Тэ, поэтому хотелось поскорее насладиться процессом. — П-пожалуй… — русоволосый отводил взгляд и терпеливо ждал, когда старший расправиться с ненужной одеждой. Тэхён не стал тянуть и, как только темноволосый призывно кивнул, он прикоснулся кончиком языка к уже сильно возбуждённому органу, вырывая первый стон. — Ммм… А у тебя… неплохо получается… — младший активно засасывал головку, не решаясь заходить дальше. Спустя ещё несколько секунд подобных мучений, Чон не выдержал и стал сам толкаться в глотку, из-за чего у русоволосого с непривычки потекли слёзы и стало жутко драть горло, но он знал, на что шёл, поэтому терпел, даже не стараясь отстраниться, а только пытался расслабиться, как советовали на форумах. — Это были лучшие извинения в моей жизни… — немного отойдя после ошеломительного оргазма, Чон приобнял Тэ, расстёгивая наручники, и поднимая с порядком затёкших колен, притягивая к себе. — Как ты себя чувствуешь? — он посадил его к себе на бёдра, заранее одевшись. — Нормально… — голос всё ещё не пришёл в норму, а ещё очень хотелось спать, поэтому Тэхён закрыл глаза, отключаясь.

***

— Боже, как спина болит… — проснувшись, русоволосый только и ощутил, что боль в спине, из-за неудобного положения во время сна. Экран смартфона Чонгука замигал, Тэхён быстро прочитал сообщение и улыбнулся.

***

— Что готовит моя хозяюшка? — Чон обнял ничуть не удивившегося русоволосого со спины и прижался щекой к его шее. — Хотел пульгоги, но раз ты проснулся, то придётся придумывать что-то другое, — Тэ помешивал на сковороде слегка потемневшее мясо, — Кстати, тебе там Юнги написал, что подчинённые твои совсем от рук отбились. Не слушаются, твоего имени больше не пугаются… Что же произошло с тем монстром, которого все знали? — младший развернулся в объятьях и взял лицо темноволосого в свои ладошки, на что Чонгук только тепло улыбнулся, обнажая милые кроличьи зубки. — Ты приручил его…