Путь во тьму

Всю свою осознанную жизнь я был слабым, глупым мальчишкой. Моя жизнь была бурной, но не счастливой. Я проживал день за днем, и они были такими однообразными, что я уставал от этой «жизни». Но я держался, ведь передо мной была цель — Волан-де-Морт. Меня не учили сражаться, не обучали тайным знаниям и даже не давали нормально жить. И вправду, зачем одноразовому оружию что-то знать и делать? Все это я осознавал в первый месяц проживания с Сириусом. Моя жизнь стала еще однообразней и скучней, потому что я не мог управлять своим телом и говорить, а Сириус и Ремус больно часто уходили помиловаться. И, наверное, я бы даже сошел с ума, но иногда в дом на Гриммо 12 влетали кричалки, какие-то бомбочки, вопиллеры, вкусно пахнущие письма, после которых Сириус мечтательно вздыхал чье-то имя, и Ремус очень злой и взволнованный бежал за зельем, а потом отпаивал своего партнера. Кроме развлечения извне, было довольно интересно слушать крики Миссис Блэк и её красивые оборотные фразы, в которых заключалась одна мысль: «Вы ничтожество и вас здесь не должно быть». Я даже некоторые решил запомнить. Однажды, ровно на второй неделе, Ремус заявил, что им нужен домашний питомец, на что Сириус ответил: «У нас уже есть» — и с таким намеком посмотрел на Люпина. Они поссорились и ровно два дня не разговаривали, что меня не устраивало. С ними было забавно сидеть и смотреть, как они со мной сюсюкаются. Кроме глупых шуток Сириуса и обиженного лица Ремуса еще был Кричер. Ооооо…. Талант этого домовика бесить всех был велик. Почему-то, наверное, из-за вредности, но слушался он только меня. Хотя я мог говорить только «дай», «пивет» и «я хочу». Но Кричер меня понимал и с глубоким поклоном и уважением отдавал мне игрушку, ложку, приговаривая скрипучим голосом: «Конечно, благородный хозяин Гарри». Я так и не понял, почему он относился так ко мне? В общем от всей этой ситуации Сириус бесился, а Ремус его успокаивал, своими особыми методами. Однажды Кричер нес меня по лестнице на кухню, и я услышал странные звуки. Учащенное дыхание, тихие стоны и слова… А когда я понял, ЧТО они там делают, я, наверное, покраснел и расплакался, потому что Кричер тут же начал причитать и горевать. Потом я даже слышал, что Кричер ругал Ремуса и Сириуса за это ужасное поведение, недостойное магов. Мне было смешно, им не очень. Моя жизнь стала вполне себе хорошей и приятной, но вскоре я заметил за собой странные повадки. Время от времени я начинал радостно смеяться, как ребенок, хотя в другое время не позволял себе такого. Или начинал кидаться кашей! И все эти маленькие ситуации приводили меня в отчаянье! Я не хотел быть маленьким ребенком, иначе, как я вспомню о своей жизни, о своих планах и о своей мести? Но я ничего не мог с собой поделать. Я знал, что я взрослый (почти взрослый…) человек, что я прожил свою прошлую жизнь, что там у меня были друзья, что я знаю заклинания. Я помнил всё! Но почему-то мне с каждым днем становилось неважно, что было в моем прошлом. Мне больше нравилось играть с игрушками... Я нервничал, злился и даже разрушил любимую вазу Люпина. Он тогда сильно расстроился, и я расплакался. Наверное, в недалеком будущем я бы разрушил весь дом и доказал, что я очень нервный ребенок, но мне приснился занимательный сон. Он был очень коротким, точнее это был, наверное, даже не сон, а послание от моей Госпожи. Когда я очутился в своем сне, первое, что я увидел - это Большой Зал. В нем впервые было очень безлюдно и тихо, будто все дети и учителя умерли. Я даже испугался и хотел бежать за помощью к Дамблдору и своим друзьям, пока не вспомнил, что я в другом мире, что мне один год и пять месяцев. Не знаю почему, но я часто видел старые сны с участием моих «друзей». Я чувствовал ту самую теплоту и мне было так хорошо, а потом я просыпался. Мне не хватало их, хотя я знал, что они предатели. Но те чувства, что они у меня вызывали, никто не смог заменить. Нет, я любил и Сириуса, и Ремуса, но я их не знал слишком хорошо. При виде них в моем сердце загорелась тихая печаль. Я все еще помнил лицо Сириуса, когда он упал в Арку Смерти. И по сути я должен был уже забыть обо всем этом, но я не мог. Я вспоминал все хорошее, связанное с ними, и видел, что здесь они все равно другие. Они более молодые, они еще не повзрослели, хотя Ремус был к этому близок. Так вот, в моем сне, я стоял в Большом Зале и чувствовал, как мягкий теплый ветерок ласкает мои глаза, волосы, уши, шею. Странно, правда? Я чувствовал себя свободным, я думал, что могу сделать все и никто не сможет меня остановить. А потом я услышал чудесный, приятный голос. Сзади меня стояла бледная, как смерть, девушка с черными глазами и черными волосами, а также со шрамами на лице. Она была одета в белое платье, ее стопы были без обуви. На черных волосах лежал венок из белых цветов. Глаза безразлично смотрели на меня, но голос был настолько мягок, что я не верил своим глазам. Девушка откинула свои волосы и подошла ко мне поближе, а потом ее губы улыбнулись, и она тихо прошептала:       — Я хочу, мой потомок, подарить тебе детство, поэтому не удивляйся своим детским повадкам. До одиннадцатилетия ты будешь вести себя, как умный ребенок. Твои желания больше знать, дружить с определенными людьми, мстить определенным людям, все это останется. Просто, видя людей, на которых ты имел определенные планы, ты будешь действовать определенным образом. В одиннадцать лет ты начнешь вспоминать свою прошлую жизнь. А теперь отдыхай, мой маленький Повелитель. Девушка улыбнулась и растаяла, а я с громким криком проснулся, перебудив всю семью. Теперь я мог не волноваться и не беспокоиться. Раз до одиннадцати лет я буду младенцем и ребенком, что ж… Такова моя судьба. А теперь можно не бороться за свое сознание. Просто, видимо, это моя судьба: влипать в неприятности и иметь величайшее везение.