Planetary Suicide

Гравий протирает и без того потрепанную подошву его ботинок. Он лениво осматривает луну, прячущуюся за густой дымкой, и многоэтажки, вырисовывающиеся вокруг него. Пустые небоскребы, которые являются ракушкой, скорлупкой для таких, как он. На его костяшках выступает кровь, и он вытирает их о свою серую толстовку. Он стягивает вниз маску, что покрывает его лицо, сплевывая на землю пережитки той драки. Прижимает к груди бумажный пакет с консервами - трофей, доставшийся после победы. Все это вовсе не идеально. Этот мир слишком далек от того идеала, которым мог бы быть. Он потирает щеку и снова заматывает лицо. Он делает неосторожный шаг и оступается, хватаясь за железное ограждение. С небольшим затруднением он наконец добирается до своей пустой квартиры. Стоит ему только зайти внутрь, как он поворачивается, чтобы запереть четыре из семи замков на двери. Сбросив обувь и свитер, он ставит пакет на кухонную столешницу. После этого проверяет свой мобильник на наличие пропущенных сообщений – того, чего он вообще ни от кого не ждет. Хотя Лухан или Исин могут позвонить. Они уже несколько месяцев живут со своими партнерами, Сехуном и Чунмёном соответственно. Один в поле не воин. Для таких парней, как Лухан, быть с кем-то жизненно необходимо. С другой стороны, иначе не почувствуешь себя в безопасности. Однажды это случилось с Кёнсу. В те времена он жил в одиночку. В быстром темпе он шагал домой с рынка, надеясь нормально поужинать в тот день. Четверо парней, все с масками на лицах, прижали его к стене и отобрали всю приобретенную еду. Правда, он отдал ее лишь после того, как они прижали нож к его горлу. Ему повезло, что мимо проходил парень, Чонин, который спас его. Чондэ редко заметишь среди тех парней. Несмотря на то, что он немного хиленький и костлявый, он может нормально справляться со всеми в одиночку. С двумя складными ножами, которые он всегда носит с собой, он - внушительный противник. Но не такой, как Цзытао или Бэкхён, которые владеют боевыми искусствами. Если что, эти двое самые опасные из тех 11, что входят в их группировку. Он вздыхает и падает на свой продавленный диван, прижимая ладони к лицу и стараясь расслабить напряженное тело. Сегодня он обессилен, да он уже долгое время чувствует себя вымотанным. Прежде чем задремать и забыться, он слышит, как надрывается его телефон. Он вырывается из своей полудрёмы и радостно отвечает на звонок, как только читает имя абонента. - Привет, Чунмён-хён. - Привет, Чондэ. Как ты? - Нормально, - отвечает Чондэ, - А вы там как? - Лучше, чем обычно, Исин и Лухан учатся хапкидо у Бэкхёна. Для своей безопасности. - Круто. Небольшая пауза, которую прерывает Чунмён. - Парни… Нет… Мы скучаем по тебе. Нам бы хотелось вновь встретиться с тобой. Давно мы последний раз видели друг друга. Ифань говорит, что Цзытао, Кёнсу и Чонин тоже хотят встретиться. Чондэ молча садится на диван. - Под мостом в семь, как обычно? – спрашивает он. - Чудесно, мы подойдем. Береги себя, Чондэ-а. - И ты тоже, хён. Раздается щелчок, и звонок прерывается. Чондэ поднимает взгляд на часы на стене. 17:58. Он достает из шкафа рюкзак и вытряхивает несколько банок из бумажного пакета. Торопливо натягивает на себя свитер и обувается, зная, что дорога к мосту займет некоторое время. С той шайкой, что держит под своим контролем главные дороги, проезды и переулки, существует лишь один обходной путь. Чондэ совсем не нужно быть привлеченным к их деятельности. Несмотря на то, что большую часть времени он отдален от своих братьев, он все еще гордо называет себя частью EXO. К тому времени как Чондэ добирается до моста, его братья уже сидят вокруг костра. Увидев Чондэ, Чунмён машет ему рукой, показывая жестом сесть рядом. Во рту у него болтается незажжённая сигарета. Исин поджигает её своей зажигалкой Zippo, при этом морщась от привычек своего партнёра. Чондэ кивает мило улыбающейся друг другу парочке. Он достает из рюкзака консервы и отдает их Чонину, который носится, помогая Кёнсу. Кёнсу, извечный обладатель материнских замашек, протягивает Чондэ тарелку с жареным рисом, и тот садится между Бэкхёном и Цзытао, глядя на Кёнсу с легким недоумением. - Чанёлю с Бэкхёном удалось урвать мешок с рисом, - объясняет Кёнсу Чондэ. Это первый раз за неделю, как Чондэ ощущает вкус настоящей еды. Бэкхён и Цзытао увлеченно рассказывают ему о том, что вечно неуловимая группировка DBSK вновь была замечена, надеясь, что те возобновят свою доброкачественную диктатуру над тем, что когда-то раньше было оживленным городом под названием Сеул. Они проводят ночь за дружескими беседами и смехом, позабыв на мгновение о том, что застряли в разрушенном городе практически без средств на существование. Позабыв о том, что они все обречены. Позабыв о том, что ничто не длится вечно. Время переходит за полночь, и небо становится чернильно-чёрным, когда братья прощаются. Кёнсу и Чунмён не отпускают Чондэ до тех пор, пока тот не пообещает им добрых десять раз, что позвонит, когда доберется до дома, и «да, у меня в обоих рукавах по ножу, не беспокойтесь». Ифань, Цзытао, Кёнсу и Чонин двигаются в том же направлении, что и Чондэ, в то время, как Чунмён, Исин, Бэкхён, Чанёль, Сехун и Лухан уходят в восточном направлении противоположно остальным. Чондэ ускользает от той группы, направляясь туда, что раньше было Ёнсаном. Цзытао и Чонин машут ему в последний раз, прежде чем он исчезает в узких проходах между домами. Он хватается за такие знакомые на ощупь рукоятки ножей и осматривает территорию. Признав ее довольно-таки безопасной, он крадется через главную дорогу, двигаясь между перевернутых машин. Все автомобили уже давно лишены своих запчастей, отчаявшиеся бездомные используют их сидения практически для всего и вся. Чондэ перебегает на другую сторону широкого бульвара, и, отметив, что все еще остается незамеченным, выдыхает с облегчением. Хоть он и начеку, любому, кто отвлечет его бдительность хотя бы на минуту, грозит опасность. Прокрадываясь по знакомым переулкам, Чондэ практически добирается до своего убежища. Однако он застывает на своем пути, услышав тихий стон. Несмотря на то, что инстинкт самосохранения твердит ему поторопиться, он решает отыскать источник голоса. - Помогите… Кровь Чондэ мгновенно леденеет. Он заглядывает за угол и видит собравшихся вокруг чего-то парней. Один из них медленно отодвигается в сторону, и Чондэ видит низкорослого парня, сжавшегося от страха. Его глаза с дрожащими веками встречаются с глазами Чондэ, намекая тому не поднимать шум. Парень обратно переводит взгляд на тех, кто окружил его, и пытается защитить себя, прикрываясь руками и ногами. Шайка продолжает его запинывать, в то время как он все больше и больше загибается. Чондэ, сосредоточившись на тех троих, окруживших съежившегося парня, с легкостью раскрывает оба своих ножа. Стараясь удачно выбрать момент, он стремительно проносится вниз по переулку. Группировка смотрит на него с удивлением, как только он впечатывает локоть одному из них в лицо. Из-за болезненного удара парень падает на землю, хватаясь за пострадавшее лицо и завывая от боли. Чондэ резко поворачивается к другому из нападавших и наносит несколько точных ударов, в то время как тот осторожничает и медлит из-за ножей в его руках. Последний из тех троих просто сбегает с поднятыми руками. Он со страхом убегает вместе с двумя своими сообщниками, как только Чондэ принимает оборонительную позицию, поднимая ножи, поблескивающие во мраке переулка. Убедившись, что они не вернутся, он поворачивается к невысокому парню, который все еще немного дрожит. - Ты в порядке? – спрашивает он, складывая лезвия и протягивая руку незнакомцу. - Теперь да, - отвечает он, цепляясь за его руку и поднимаясь на ноги. У Чондэ наконец появляется возможность хорошо разглядеть этого парня, который сейчас отряхивает одежду и потирает царапины и синяки. Он немного ниже его ростом и чуть полнее, хотя это не говорит о многом, учитывая то, какой Чондэ костлявый. Накинутое на нем пальто с заплатками из другой ткани носится уже, судя по всему, несколько лет. Еще у него круглые щеки и светлые глаза с неким юношеским блеском, который Чондэ еще ни у кого не видел, кроме Лухана. Чондэ понимает, что рассматривает незнакомца, затаив дыхание. На расстоянии он слышит еще чей-то крик и смотрит в его глаза, полные страха. - Пожалуйста, - умоляюще причитает парень, прежде чем Чондэ хватает его за руку. Они убегают вместе, и, вопреки своему здравому смыслу, Чондэ ведет незнакомца к себе домой. Он сам не понимает, зачем ему нужно защищать этого парня, но продолжает тащить его за собой на бешеной скорости. И лишь после того, как захлопывает за собой дверь, он на последнем дыхании задает вопрос незнакомцу: - Как тебя зовут? - Минсок, - отвечает парень, - Ким Минсок. Улыбка на лице Минсока является одной из благодарностей. Несмотря на свою склонность к интроверсии, Чондэ находит компанию Минсока довольно приятной. Минсок начинает жить с ним после того как Чондэ предлагает ему защиту от преследующих его шаек. Парень с ясными глазами вскоре становится частью его обыденной жизни, которая, по сути, не представляет из себя ничего более, чем походы на рынок, встречи с Чанёлем по работе и самозащита от атак группировок. Чондэ понимает, что уже привык просыпаться от запаха соевой курицы и растворимого кофе, который является лишь горьким пойлом. И что это происходит раньше, чем он сам это осознает. В один день ему звонит Чунмён. Тот дико истерит, и Чондэ слышит, как он агрессивно жестикулирует на другом конце провода. Немного приостыв (очевидно, Исин успокаивает его своими объятьями, все нормально, просто скажите уже Чондэ, что не так), Чунмён объясняет ему, что Бэкхён, несмотря на то, что он один из их лучших бойцов, был взят в заложники конкурирующей группировкой YG. Не колеблясь ни секунды, Чондэ говорит им, что встретится с ними, как только они будут готовы. - Я наберу тебя, когда мы установим дату встречи, - произносит Чунмён, прежде чем положить трубку. Чондэ откидывается обратно на спинку дивана. Он приоткрывает один глаз, когда слышит, что Минсок заходит в комнату. Он с легкостью скрывает свое беспокойство, улыбаясь своему сожителю, который ставит две чашки кофе на стол, весь покрытый следами от кружек и царапинами. Чондэ благодарит Минсока, прежде чем отпить горьковатый напиток. Он прикусывает нижнюю губу, обдумывая, стоит ли спрашивать Минсока насчет присоединения к EXO. - Минсок? – начинает он, поднимая на него взгляд. Минсок как обычно смотрит на него сияющими глазами, чуть приподняв брови. - Я знаю, что у тебя с группировками связаны плохие воспоминания, но не желаешь ли ты присоединиться к EXO? - О, хм… Минсок ерзает на своем месте и опускает взгляд, гипнотизируя чашку с кофе. Он надувает щеки, как он обычно делает, когда задумывается, ну, по крайней мере, Чондэ уже выучил эту его привычку за те несколько недель, что они прожили вместе. Он нервничает, поднимая взгляд на Чондэ. - Даже если это и неразумно, я согласен, - запинается он, - хотя это только для защиты… Чондэ добродушно улыбается и делает еще один глоток прогорклого кофе. Спасительная операция идет лучше, чем они думали. Переговоры проходят гладко, лишь с одним напряженным моментом: Ифань слишком пристально смотрит на лидера группировки YG. Бэкхён, несмотря на написанную на лице уверенность, весь дрожит в оковах. Все они надеются на выкуп. Как бы то ни было, YG предлагается высококачественный кокс, которым Чанёль торгует на стороне. Сам он такими вещами не балуется, хотя иногда его поведение наводит именно на такие мысли. Почти все его клиенты возвращаются к нему за новой дозой. Хороший способ получить дополнительную монетку, к тому же стабильный. Как всегда говорят Бэкхён и Чанёль, наркоши только и делают, что ищут способ, как бы им ширнуться. - А дурь и вправду неплохая, - усмехается Чанёль, перекидывая связанного Бэкхёна через плечо. Чунмён качает головой и делает еще одну затяжку, с легкостью выпуская колечки дыма. Добравшись до дома, Чанёль освобождает Бэкхёна от пут, и тот накидывается на него с криками, что он самый большой грёбаный идиот на этой планете. Чанёль лишь добродушно похлопывает его по спине в ответ. Несмотря на злобное выражение лица, Бэкхён бросается в слёзы, и Чанёль прижимает его к себе сильнее, бормоча что-то типа «прости, что ничего не мог сделать». Слёзы Бэкхёна катятся по щекам, отчего плечо Чанёля полностью вымокает. Бэкхён до побелевших костяшек вжимается в его рубашку. Чондэ чувствует что-то странное внизу живота, глядя на это. Он легонько прикусывает свою потрескавшуюся нижнюю губу, удивляясь, почему он так реагирует на объятия своих друзей. Ведь они уже Бог знает сколько общаются, да и вообще очень близкие друг другу люди. Вскоре они с Минсоком прощаются со всеми и идут домой. Все эти события – тревожный звоночек, после которого они будут еще более внимательными во время своих перемещений с одного конца города на другой. Они находятся во всеоружии перед возможными опасностями, и сейчас из-за того, что Минсок случайно наступает в темноте на кусок кафеля, им приходится лишний раз вздрогнуть. Сегодня они оба застывают, услышав знакомые голоса. Те же голоса, что угрожали Минсоку несколько недель тому назад. Чондэ прижимает палец к губам Минсока и толкает того к стене в невероятно тесном переулке. Затем он стягивает вниз их капюшоны, чтобы скрыть лица. И только когда группировка проходит по переулку, не заметив парочку, Чондэ берет Минсока за руку, и они бегут домой так быстро, насколько это возможно. Когда опускается ночь, Минсок и Чондэ сидят вместе на старом продавленном диване, прихлёбывая все тот же горький кофе, который они пили все эти недели совместной жизни. Оба дергаются, внезапно услышав крики из здания напротив. Минсок тут же замирает от испуга, сжимая в руке кружку так, что его костяшки белеют. Его обычно радостное выражение лица сменяется маской испуга. Чондэ, с беспокойством глядя на Минсока, ставит свою кружку на стол и кладет ему одну руку на плечо, а другой разжимает его пальцы, вцепившиеся в ручку кружки. - Тише, Минсок. Они в другом здании. Здесь тебя никто не тронет, - мягким голосом произносит он, поглаживая спину старшего. Минсок качает головой и закрывает лицо ладонями. Чондэ хмурится и неуклюже пытается приобнять его. В ответ на это Минсок тут же прижимается к нему и сбивчиво что-то бормочет о том, как он напуган и не хочет, чтобы его нашли. Потрясенный неожиданно возросшим желанием защищать Минсока, Чондэ прижимает его к себе еще сильнее. Каждый инстинкт настойчиво твердит ему о том, что он должен его защищать. В течение нескольких дней он продолжает дарить ему свои неловкие объятья, и наконец осознает, что ему хочется обнимать Минсока все больше и больше. Старший очень приятный на ощупь, его мягкое и слегка пухлое тело прекрасно контрастирует с угловатой фигурой Чондэ. В один из дней, как обычно, из соседнего здания раздается душераздирающий крик. Как только он начинает угасать, Минсок поворачивает голову к Чондэ. Они слишком близко друг к другу, и из-за этой близости он случайно задевает своими губами губы Чондэ. Они оба подпрыгивают на месте и резко отстраняются друг от друга. Выражения их лиц говорят о ситуации красноречивее некуда. Вы, наверное, тоже ощущали такое. Когда маленькая искра посылает дрожь вниз по позвоночнику. Первым приходит в себя Чондэ. Он нервно покусывает губы, затем придвигается ближе к Минсоку и с осторожностью прижимается ими к губам Минсока. Старший тут же растворяется в поцелуе и обвивает руками изящную талию Чондэ. Минсок с удивлением отстраняется, стоит только их поцелую стать глубже. Он тихонько ахает и с расширенными глазами смотрит на Чондэ. - Э-это нормально для тебя? – спрашивает он, вцепившись в серую рубашку Чондэ. - Если бы это не было для меня нормальным, то я бы не стал тебя целовать, - улыбнувшись, отвечает ему Чондэ. Минсок отводит взгляд, чувствуя, что его щеки уже пылают от смущения, но, тем не менее он робко поворачивается обратно к Чондэ, чтобы поцеловать его снова. Они целуются неторопливо, проводя, казалось, целую вечность на этом диване и растворяясь друг в друге. Иногда они сбиваются, промахиваясь мимо губ друг друга. Чондэ оправдывает это тем, что щечки Минсока такие же гладкие и мягкие, даже если не мягче, чем его губы, так что все нормально. Даже более чем нормально. Со временем эти поцелуи становятся для них чем-то привычным. Чондэ с радостью принимает это после его долгого воздержания от каких-либо сексуальных контактов. Иногда, возвращаясь домой после покупок и проходя мимо тупика, один из них прижимает к стене другого, чтобы поцеловать. Это становится для них своего рода игрой. Хоть они и не определяют, кто в ней победитель, а кто побежденный. Быть может, в ней и нет побежденных. По крайней мере, именно так думает Чондэ, прижимая Минсока к кирпичной стене и исследуя его рот своим языком. Несмотря на то, что у обоих опущены капюшоны, защищающие от ливня, между ними случайно попадают капельки дождя, охлаждая их пылающую от возбуждения кожу. Минсок не менее страстно целует его в ответ и лениво улыбается, когда они отстраняются друг от друга. Чондэ прижимается лбом к его лбу и переплетает их пальцы. Ему это очень нравится. - Так приятно целовать тебя, - шепчет он Минсоку. Минсок хихикает и силком тащит его оттуда, приговаривая, что они могут заболеть. Чондэ довольно ухмыляется и следует за Минсоком под дождем. В одну из ночей становится нестерпимо холодно. Приближается зима, и с каждым днем температура падает все ниже. Причем неважно, на улице ты или в помещении, холодный воздух все равно проникает сквозь трещины в разбитых окнах. Легкие снежные узоры украшают краешки кухонных окон. Чондэ жует свои губы, глядя на спящего на диване Минсока, укрытого поеденным молью одеялом, которое тот натянул до подбородка. Он выдыхает клубы пара от холода, заметные при подсветке лунного света. Это печалит Чондэ. Когда Минсок только переехал к нему, не было так холодно, и он спокойно спал на диване. Но сейчас он дрожит от холода, и его нос слегка покраснел. Еще он шмыгает носом и чихает во сне. Чондэ с бешено колотящимся в груди сердцем садится на край дивана и будит Минсока, слегка потрясывая того за плечо. - Минсок, Минсок… - ласково зовет он. Минсок вздрагивает и ворочается в постели, поворачиваясь к нему. Кулачком он сонно потирает глаза. - Мм? - Если ты замерз… можешь пойти спать со мной, - предлагает Чондэ. Он пока не знает, как Минсок на это отреагирует, до сих пор они только целовались. Минсок одаряет его улыбкой, отвечая свое типичное «только если для тебя это нормально». Они встают с дивана и направляются в спальню, волоча за собой по полу одеяло. Чондэ отворачивается, снимая с себя шорты и натягивая заношенные штаны. Он протягивает Минсоку похожие, и тот, чувствуя некую неловкость, переодевается. Скользнув под покрывало, они ложатся спиной друг к другу и накрываются еще одним одеялом сверху. Они оба содрогаются от холодного ветра, продувающего спальню. Минсок переворачивается лицом к потолку и долго косится на Чондэ. Чондэ чувствует этот взгляд, и от этого его сердце начинает бешено колотиться в груди. Он кусает губы и решается взять инициативу на себя. Чондэ поворачивается лицом к Минсоку, который смотрит на него глазами, совсем не подающими признаки сна, и тянется к нему, чтобы обнять. Он улыбается, когда Минсок упирается затылком в его подбородок. Чондэ переплетает свои пальцы с пальцами Минсока под рваным одеялом, и они наконец оба засыпают, даря друг другу тепло. В укрытии и безопасности. Спать в одной кровати тоже становится привычным для Чондэ и Минсока. Поначалу Минсок продолжает засыпать на диване, но каждый раз его будит Чондэ. Этот процесс продолжается до тех пор, пока Минсок и Чондэ не обмениваются друг с другом понимающими взглядами, сворачиваясь клубочком в тёплой кровати, которая становится уже их общей. Костлявые руки Чондэ крепко обнимают талию Минсока, а тот кладет руку на плечо младшего. Они не целуются в постели. Кажется, что они берегут это для вылазок к своим братьям, одиноких ночей на продавленном диване или походам на рынок. Смеясь, толкаясь к стене в переулке и легонько прижимаясь губами к губам друг друга. Как ни странно, никого не волнуют два парня, которые, кажется, очень любят целоваться в тупиках переулков под прикрытием полупустых зданий. У людей есть более важные вещи, о которых стоит побеспокоиться. Такие, как выживание или побег от группировок. А войны группировок, кажется, разгораются все больше и больше. Тем временем, пока с каждым днем все холоднее, борьба между Block B и B1A4 становится все горячее. Все больше распространяются слухи насчет возвращения группировок DBSK и SS501. Под давлением всех этих обстоятельств EXO живется не так уж и сладко. Одним холодным ноябрьским утром Чондэ принимает еще один звонок от обезумевшего Чунмёна. Тот запинается и не может нормально произнести ни одного слова. Чондэ приходится перезванивать ему с продолжительными восклицаниями по поводу того, чтобы тот успокоился и пришел в себя. Когда Чунмён, наконец, остывает (что происходит, судя по тому, что слышит Чондэ, после чирканья его зажигалкой Zippo и глубокого вздоха), он говорит Чондэ о том, что Чанёль и Бэкхён все еще не вернулись со своей наркосделки. Чондэ не может сдержать испуганный ох, который срывается с его губ. Несмотря на продолжительное дуракаваляние, Чанёль и Бэкхён всегда возвращались домой после своих сделок. Иногда покрытые синяками и царапинами от слишком увлеченных клиентов, но всегда целые и вовремя. Чондэ лишь спустя несколько минут понимает, что Чунмён рыдает на другом конце провода. - Я не знаю, что делать, - шепчет он в трубку хриплым и напряженным голосом. Слышать, что его старший брат находится сейчас в таком состоянии, очень ранит Чондэ. Он быстро бормочет, что будет у него настолько быстро, насколько сможет, и чтобы тот ждал его дома. Он бросает трубку и сообщает Минсоку, который готовит ужин из того, что на самом деле является опилками, сахаром и вкусовым заменителем мяса, что уходит навестить Чунмёна. Минсок разочарованно хмурится, но понимающе кивает, стоит только младшему объяснить, что, возможно, случилось что-то плохое. Дверь громко хлопает, и Минсок тихо молится, чтобы Чондэ дошел обратно домой. Чондэ на последнем дыхании добегает до пристанища Чунмёна, и его лезвия немного испачканы кровью от небольшой драки, в которую он ввязался по пути. Чунмён и Сехун зовут еще Ифаня, Цзытао и Чонина, и они вместе сидят за низким столиком, скрестив ноги и сжав губы в тугую нить. Нарушает тишину Ифань, который предлагает разбиться на пары и отправиться на поиски без вести пропавших друзей. Чунмён быстро соглашается и делит их на пары. Ифань и Цзытао направляются на север, Чунмён и Сехун решают обыскивать Кванджин-гу, в то время как Чондэ и Чонин выбирают порт в Тонджак-гу. Чонин и Чондэ осматривают все опустевшие склады на своем пути в поисках возможного убежища их братьев. Они подбегают ко второму с конца зданию на пристани и передергиваются от запаха высохшей крови. Чонин первый проглатывает свой страх и делает шаг вовнутрь. Он нервно осматривается по сторонам, сжимая нож в руке. Рука вяло опускается, и нож выпадает на бетонный пол. Глаза расширяются, а челюсть отвисает. - Нет… - шепчет Чондэ, когда его взгляд падает на то, куда с ужасом таращится Чонин. Их братья. Их дорогие товарищи подпирают стену. Голова Бэкхёна неестественно отклонена назад, и дорожки высохшей крови стекают по его подбородку и шее. Его волосы прилипают ко лбу с запоздавшим потом. На его груди огромное кровавое пятно, там, куда Чанёль складывает свою голову. Небольшие красные дорожки вытекают из его носа и рта, правый глаз украшает уродливо-фиолетовый синяк. Судя по расслабленным лицам, в мир иной они отошли спокойно, что контрастирует с их проникающими ранениями по всему телу. И, словно нарочно придавая сцене трагичности, их белоснежно-белые, перепачканные кровью пальцы переплетены между собой. Не способный более выдерживать эту картину, Чондэ выбегает со склада, и его тошнит прямо в реку Хан. Тусклые остатки его завтрака с оттенками красной крови и зеленой желчи плавают в темной воде. Чондэ протирает рот, нащупывает свой мобильный и звонит Чунмёну. По его щеке катится слеза, когда он шепчет это. - Мы нашли их.