Дочь Смерти

День второй       Весь второй день Лина и Люцифер провели в Эдеме, восстанавливая сад. Он был очень большим, и за один день отреставрировать его было попросту невозможно.        — Хей, чего расселась? Ты знаешь, как много сил надо потратить, чтобы восстановить этот ботанический сад? — фыркнул Люцифер, подойдя к Лине и сев рядом с ней на траву.        — Я здесь не хозяйка, Люцифер, — ответила девушка, откинувшись на ствол какого-то дерева и закрыв глаза. — И если ты не забыл, меня сотворил Смерть. Я не могу ничего создавать.        — А хотела бы? — спросил архангел после долгой паузы, глядя на Аккулину. Она распахнула карие глаза и недоверчиво посмотрела на Люцифера. — Не смотри на меня так. Я задал вопрос.       Лина прищурилась, но потом медленно кивнула. В глазах Люцифера зажегся хитрый огонек, заставивший девушку насторожиться еще сильнее. Падший молча поднялся и протянул Аккулине руку. Она взялась за протянутую ладонь, неожиданно почувствовав легкое жжение и тепло, электрическим зарядом прошедшее по телу. Архангел молча повел ее по тропинке, остановившись возле места, где когда-то был родник. Люцифер выпустил руку Лины и зашел ей за спину. Девушку будто парализовало, но она вовсе не ожидала того, что произошло в следующую секунду. Падший осторожно взял ее за руки сзади, направляя их в одну точку на земле. Тепло и сила медленно стали наполнять Лину, даря при этом непередаваемые ощущения. Девушка закрыла глаза, чувствуя, как каждую клеточку тела наполняет мощная и светлая энергия. Когда-то она уже ощущала ее влияние на себе, но тогда все было немного иначе: энергия была чище, спокойнее. Она закрыла глаза, наслаждаясь столь знакомыми, но давно забытыми ощущениями.        — Открой глаза, — раздался тихий шепот, Лина почувствовала горячее дыхание на своей щеке и едва ощутимые прикосновения щетины о нежную кожу. Противиться этому властному, но в тоже время ласковому шепоту было невозможно, и Аккулина открыла глаза. Из-под земли пробивался родник, чистая и прозрачная вода медленно текла к их ногам. Это было их общее творение, и от осознания этого по телу дочери Всадника прошли мурашки. — Спасибо, малыш.       Не успела Лина ответить, как оказалась в своей комнате. Люцифера рядом не было, лишь легкое ощущение от прикосновения щетины о щеку давало Аккулине понять, что все это было взаправду. День третий       На следующий день Люцифер вновь явился в комнату Лины. Он ухмыльнулся, махнув девушке рукой.        — Ну что, куда поведешь меня сегодня? — небрежно спросил архангел, сев в кресло и откинувшись на спинку. — На Небесах такая скука, так что я подумал, что ты можешь предложить мне что-нибудь повеселее унылых ангелов.        — Это секрет, но думаю, что да, смогу, — хитро улыбнулась Аккулина. На этот раз на ней была простенькая белая футболка и черные брюки. Девушка подошла к Падшему и коснулась его плеча. В следующую секунду они оказались на каком-то обрыве. Люцифер почувствовал что-то странное и посмотрел себе под ноги. Он стоял в воде, а вокруг бурными потоками текла мутная вода.        — И что ты собираешься мне здесь показать? — недовольно произнес архангел. — Знаешь, мокрые ноги не способствуют поднятию моего настроения.        — Не ворчи. И вообще, Люц, тебе ведь понравилось то, что я показала тебе вчера? Поэтому пошли, — Лина махнула рукой и направилась вперед, преодолевая толщу воды. Падший что-то проворчал себе под нос, несколько минут наблюдая за попытками Аккулины. На лице архангела появилась ухмылка. Лина заметила ее и раздраженно посмотрела на Люцифера. — Что?        — Ничего. малыш. Просто люблю наблюдать за тем, как другие усложняют себе жизнь, — он щелкнул пальцами, и вода расступилась, пропуская путников вперед. Аккулина некоторое время просто наблюдала, как Люцифер с довольным видом идет по земле, а по бокам от его ног бьются изумрудные потоки, а после махнула рукой. Сильная волна неожиданно подошла к архангелу, намереваясь обрушиться на него и стереть это довольное выражение с лица Падшего. В самый последний момент вода вдруг замерла и вместо Люцифера решила обрушить удар на Лину. Раздался довольный смех архангела. — Не стоит играть со мной в такие игры. Я всегда побеждаю. Это еще один пунктик, который ты должна держать в своей рыжей голове.       Аккулина смерила архангела недовольным взглядом, глядя на него из-под мокрых прядей, но потом неожиданно улыбнулась. Смех Люцифера теплой надеждой отозвался в ее сердце. Девушка высушила волосы и одежду, а после пошла рядом с Падшим. Вскоре они подошли к обрыву. Вода бурными потоками падала с этого обрыва вниз, образуя водопад. Внизу виднелась небольшая бухта, сквозь светло-изумрудную воду был виден белый песок.        — Ну вот, мы на месте, — произнесла Лина, окинув взглядом открывшийся пейзаж.        — Не хочу тебя расстраивать, но это не самое лучшее, что я видел в своей жизни, — хмыкнул архангел.        — А я и не собиралась искать самое лучшее. Это просто одно из мест на Земле, — ответила девушка. — Я хочу, чтобы ты увидел: люди могут быть ужасными, отвратительными, но природа восхитительна в любых проявлениях. Чувствуешь мощь этих потоков? А этот воздух? Вдохни его полной грудью и скажи, что это не прекрасно.       Люцифер замолчал, задумчиво глядя на воду. Он расправил крылья, и ветер стал играться с его перьями. Архангел закрыл глаза, вздохнув свежий воздух.        — Мне всегда нравилась природа. Я говорил, что это одно из прекраснейших творений отца. Я люблю Землю, Лина. Я не люблю людей за неблагодарность, за их скупость и глупость! Посмотри, что они сделали с Землей! Когда-то здесь повсюду росла такая же растительность, как и в Эдеме, а некоторые проекты были новыми, они были лучше. Отец старался для них, для этих лысых обезьян, а они с самого начала были неблагодарными! — ответил Люцифер, и Лина почувствовала гнев, растущий в архангеле. — Я просто… Лина, что ты?..       Падший замолчал, а с его губ сорвался тихий стон. Лина запустила руку в перья, нежно перебирая их. Она брала каждое перышко по отдельности и осторожно гладила его, расправляя потрепанные кончики. Вся ярость разом испарилась, Люцифер мог думать только об этих прикосновениях, которые медленно, но верно возвращали крыльям былую легкость. Аккулина и не представляла, какой силой обладают ее действия. Все, что она хотела — это сделать ему приятно. Глядя на выражение лица архангела, Лина поняла, что своей цели она достигла. После она тихо растворилась, исчезла, а Люцифер еще несколько минут стоял, застигнутый врасплох таким проявлением ласки и доброты со стороны Аккулины. Лишь открыв глаза и развернувшись, он тихо выругался, поняв, что таким образом Лина смогла не только помочь ему вспомнить о том, что такое нежность, но и отплатила за его вчерашнюю выходку. Архангел исчез, а вода сомкнулась на том месте, где он только что стоял, хлынув с обрыва с двойной силой. День четвертый       Люцифер явился к Лине, вновь рассевшись в кресле все с той же усмешкой, будто бы и не помня о вчерашнем эпизоде. Впрочем, дочь Всадника тоже не пыталась как-то напомнить архангелу о том, что произошло.        — Слушай, Люц, я каждый день надеваю что-то новое, а ты уже четвертый день таскаешься в одной и той же куртке и джинсах, — начала издалека Аккулина, посмотрев на Падшего.        — А тебя что-то не устраивает? — поднял бровь Люцифер, закинув ногу на ногу и с насмешливым интересом взирая на Лину.        — Ну как тебе сказать… Как насчет этого? — девушка щелкнула пальцами, и на Люцифере оказались классические черные брюки, белая рубашка и пиджак. Этот образ дополняли элегантные лакированные туфли и аккуратный галстук. Архангел с некоторым недоумением осмотрел свой новый прикид.        — И как это называется? — поднял бровь Падший, вновь посмотрев на Лину. Дочь Смерти улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой, но ничего не ответила. В ту же секунду привычные джинсы и футболка сменились на изумрудное платье. Оно облегало фигуру девушки, подчеркивая округлые бедра и красивую грудь. При этом рукава были выполнены в виде прозрачного узора, показывая тонкие и изящные руки во всей красе. Рыжие волосы Лина заколола маленькой серебряной заколкой и повернулась к архангелу, ослепительно улыбаясь.        — А это мы идем в филармонию, Люц, — ответила Аккулина, когда они оказались рядом со старинным зданием, прямо посреди вечерней улицы. Падший посмотрел на нее, как на безумную.        — Послушай, малыш, мне казалось, я достаточно четко донес до тебя мысль… — обманчиво спокойно начал архангел. — Я. Ненавижу. Людей!        — Да, я прекрасно помню твою вчерашнюю речь, — Лина ответила Люциферу невозмутимым взглядом. — Я и не прошу тебя полюбить людей. Я хочу показать их творения, а после спросить твое мнение по этому поводу.        — Да ты издеваешься! — прошипел Люцифер, и на миг Лине показалось, что глаза архангела вновь стали алого цвета.        — Вовсе нет, да и что я, зря вчера весь вечер себе платье подбирала?! — в свою очередь возмутилась Лина. Прохожие украдкой смотрели на мужчину и девушку, которые сверлили друг друга недовольными взглядами. Потом Аккулина взяла руку Люцифера в свою. — Мне кажется, мы неплохо провели время за эти три дня. Если тебе не понравится, мы уйдем, обещаю. Просто давай попробуем, ладно?       Архангел раздраженно вздохнул. Он не хотел соглашаться с тем, что Лина смогла сделать его жизнь немного лучше за какие-то три дня, но лишь потому, что сам настойчиво цеплялся за тот образ тирана, который веками создавал в клетке. Падший боялся доверять, и в этом была вся проблема. Люцифер почувствовал, как Аккулина сжала его ладонь, и кивнул, отвернувшись.       Вскоре они уже прошли в просторный зал, где под потолком висела величественная хрустальная люстра, а балконы были украшены замысловатыми узорами. Лина прошла и села в первый ряд, посадив рядом с собой хмурого архангела. Мужчины бросали на нее горящие желанием взгляды, но сталкивались с грозными голубыми глазами Люцифера и поспешно уходили. Нельзя было сказать, что Аккулине это не нравилось. Она знала, что Падший является собственником до мозга костей. Когда-то подобная черта характера даже становилась причиной шуток со стороны младшего из архангелов — Гавриила.       Наконец в зале погасили свет. Люцифер так и не заговорил с Линой, храня хмурое молчание. Послышались звуки скрипки, зал затих. Играл Дэвид Гэрретт — немецкий скрипач и виртуоз, мастер своего дела. Аккулина закрыла глаза, чувствуя, как сердце бьется в груди, готовое выпрыгнуть. Музыка заполняла зал, пробуждая в людях давно забытые чувства. На миг дочери Смерти показалось, что она может взлететь, хотя отец не даровал ей крыльев. Удивительная вещь — музыка. Она способна дарить человеку новые ощущения, позволяет соприкоснуться с чем-то воистину прекрасным. Скрипач, водя смычком по струнам скрипки, на самом деле затрагивает такие тонкие и нежные струны — струны души.       Когда затихли звуки скрипки, и послышались громкие аплодисменты, Лина открыла глаза и посмотрела на Падшего. Люцифер сидел, замерев. Лицо его было непроницаемым, но в глазах Аккулина заметила странную задумчивость. Она не стала ничего говорить, предоставляя Люцифера самому разобраться в себе. Из зала они вышли спустя два часа, оба молчаливые и погруженные в свои мысли.        — Это было… здорово, — тихо произнес Люцифер, посмотрев на Лину. Девушка чуть улыбнулась, но не успела ничего ответить: архангел исчез.

***

      Люцифер оказался в Эдеме, прямо напротив единственного голого пятна земли, оставшегося в саду. Если присмотреться, можно было увидеть, что трава в этом месте не просто завяла, она сгорела. Под буйными зелеными ростками виднелась сухая трава с подгорелыми стебельками, резко переходящая в отвратительную черноту. Удивительно было то, что выгоревший участок земли представлял из себя идеальный круг. Архангел подошел прямо к границе этого круга, глядя на единственное место в Эдеме, напоминающее о катастрофе. Это было место его падения, место, где старший брат пошел против него.

***

      Люцифер почувствовал резкую боль в правом крыле. Это клинок Михаила воткнулся прямо между белоснежных перьев. Хлынула кровь, архангел упал на землю, ослепленный этой дикой, неистовой болью. Он поднял взгляд на старшего брата. В голубых глазах лед и равнодушие. Нельзя было понять, что в этот момент душа архистратига рвалась на мелкие кусочки… Есть ли у архангелов душа? Хороший вопрос, ответ на который найти можно только у Бога. Однако понятно было одно — в тот момент Михаил сражался не только со своим младшим братом, он сражался сам с собой и проигрывал.       Ногти Люцифера впились в твердую землю, он поднял голову и увидел темный силуэт, стоящий чуть поодаль. Бог тоже был там и молча смотрел на то, как старший сын исполняет его приказ. Архангел попытался подняться с колен. На землю падали алые капли крови, перья слиплись между собой, а сам Люцифер почти не чувствовал крыльев. Они тянули его к земле, мешая двигаться.        — Отец, прошу тебя! Отец! Позволь мне поговорить с тобой! — последняя попытка все исправить. Люцифер был уверен, что слышал тихий ответ отца. Им не о чем разговаривать. Это последнее, что он помнит перед страшным грохотом и бесконечным падением.        — Прости меня, брат. Прощай, — кажется, это Михаил. В тот момент Люцифер поднимает голову и видит перед собой тяжелые железные прутья. Кровь льется на пол, сводя Падшего с ума.        — Да пошел ты, — последнее, что он говорит старшему брату. Нет попыток о чем-то попросить, нет попыток что-либо вернуть. Лишь злоба и отчаяние, заставляющее его дрожать. Откуда-то сверху летят окровавленные перья — напоминание о прошлом величии.

***

      Люцифер пришел в себя от того, что его кто-то трясет за плечи. В следующую минуту он увидел перед собой обеспокоенные карие глаза. Это Лина. Она стояла без туфель, все в том же красивом платье прямо на почерневшей земле и звала его.        — Зачем ты пришла сюда? — Падший улавливает усталость в собственном голосе.        — Я не могла оставить тебя… таким, — девушка закусила губу и оглянулась. — Это то самое место?       Люцифер молча кивнул. Нет сил что-либо говорить. Хочется уничтожить этот противный круг, но архангел не может. Он уже пытался и не раз — все было бесполезно.        — Почему именно оно? Неужели об этом ты вспомнил после нашего похода в филармонию? — в глазах Аккулины появилась боль. Почему они подумали совершенно о разных вещах? Почему она вспомнила светлый и теплый Эдем, а он — момент своего падения? Ответом ей послужило молчание и равнодушный взгляд. — И почему ты до сих пор не стер этот круг с земли, не заполнил его зеленью? Ведь я вижу, что тебе больно, Люцифер. Так зачем?        — Неужели ты думаешь, что я не пытался? — от холода, звучащего в голосе Падшего, Лина вздрогнула. — Это бесполезно, малыш.        — Люц, пойдем отсюда… Умоляю, пойдем, — девушка тянет его прочь от этого места, в глазах ее блестят слезы, но архангел неожиданно вырывает ладонь из теплых рук Лины.        — Убирайся. Уходи! Прочь! — глаза Падшего вспыхнули алым огнем. Аккулина отшатнулась, глядя в почти что безумные глаза Люцифера. Приходит понимание того, что она невольно сделала ему больно. Конечно, это не являлось целью их похода, но это все-таки произошло, и сейчас лучшее, что она может сделать — исчезнуть и оставить его в одиночестве. Аккулина оказывается в своей комнате, по щекам девушки текут слезы. Архангел же садится на землю и смотрит на темный круг, пытаясь вернуть связь с реальностью. Maybe there's a God above, And all I ever learned from love, Was how to shoot at someone who outdrew you. It's not a cry you can hear at night, It's not somebody who's seen the light, It's a cold and it's a broken Hallelujah.*