С первым снегом я вернусь

      Человеческая жизнь всегда имеет смысл. Всегда. У каждого своя конечная цель: семья, карьера, творчество… любовь. Возможно, этот парень, который сидит в десяти метрах от меня на краю моста и смотрит вниз просто не смог найти этот смысл. Но он определённо есть. Точнее уже был.       Люди, какие же вы глупые… Были и остались. Надоело наблюдать, как вы находите псевдо-страдания и нелепый выход в суициде.       То ли дело моя жизнь, если её можно так назвать. Вечное изматывающее путешествие, не имеющее итога. Конечной цели.       Быть постоянно в стороне. Наблюдать – вот моё проклятье. Каждый день, из года в год, из столетия в столетие видеть, как люди совершают одни и те же ошибки. Бесконечность, которую нельзя оборвать.       Бесполезные скитания, отсутствие друзей, дома, какого-либо пристанища сделают из любого пылкого сердца кусок ледяной глыбы, что блуждает в холодных водах Северного Ледовитого океана, как и я в этом огромном мире. И никому не удастся его растопить.       Именно так я и думал, пока не появилась она.

***

      Этот декабрь выдался на удивление тёплым: сугробов не было, на небе частенько проглядывало блеклое солнце, а строгие мамочки не ругали детей за отсутствие колючего шарфа на шее.       Миссис Роусмэн, не скрывая довольной улыбки, громко цокала толстыми каблуками по абсолютно сухому асфальту, радуясь хорошей погоде. Наконец-то она смогла надеть новые полусапожки, которые купила на крупной распродаже в Осло.       Женщина, словно вспомнив о чём-то, обернулась, увидев десятилетнюю девочку в забавном красном берете. Она замерла напротив огромной стеклянной витрины магазина, в котором пестрили разноцветные мерцающие огоньки. – Элайза! – воскликнула приостановившаяся миссис Роусмэн, обращаясь к девочке. Ребёнок повернул голову и сорвался с места. – Не отставай.       Забавно-рыжие кудряшки, выглядывающие из-под головного убора, содрогались при малейшем движении девочки. Она догнала мать, машинально ухватываясь за её обтянутую кожаной перчаткой руку. – Добрый день, – поздоровалась проходящая мимо старушка Элли, проживавшая по соседству с Роусмэнами. – Прекрасная погода, Кэрри, не правда ли? – Чудесная, – одобрительно кивнула миссис Роусмэн, крепко сжимая руку заскучавшей дочери, – для Англии в самый раз. Кажется, Джек Фрост забыл об Оксфорде. - Счастливого Рождества, - прокашлявшись, пожелала соседка и неспешно побрела дальше по своим делам.       Элайза легонько дёрнула маму за рукав пальто, привлекая к себе внимание. – Мам, кто такой Джек Фрост? – девочка наивно захлопала большущими глазами.       Миссис Роусмэн едва замедлила шаг, словно призадумавшись. – Это такой волшебник, милая, – начала мать, в витринах магазинов присматривая, где какие скидки. – Он прилетает зимой, устраивает снегопады, морозит деткам носы и щёки.       Миссис Роусмэн в шутку щёлкнула дочь по носу, из-за чего Элайза смешно прищурилась. – А почему он к нам не прилетел? – девочка никак не могла угомониться, отвлекая маму от торга с продавщицей рождественских безделушек. – Не знаю, – отмахнулась миссис Роусмэн, протягивая непреклонной продавщице десять фунтов стерлингов, – наверное, потому что в него мало, кто верит.

***

– Ю-ю-ху-у-у! – раздался протяжный вой где-то среди курчавых серых облаков. Сквозь пушистые густые клубни стремительно летел смеющийся юнец с белыми непослушными волосами то, набирая, то снижая скорость. Он смотрел куда-то вниз, с улыбкой разглядывая укутанных по уши прохожих, которые пытались утонуть в своих шубах, чтобы хоть чуть-чуть согреться.       Джек покрепче ухватился за деревянный посох, сделал ловкое сальто в воздухе и встал на него обеими ногами, как на сноуборд. Издавая радостные восклицания, парень, широко расставив руки, стремительно летел к английскому городу Оксфорду, в котором он ещё не успел побывать в этом году.       Из огромной кучерявой тучи выглянула укоризненно смотрящая на Джека прозрачная Луна. Фрост метнул гневный взгляд на блестящее светило, после чего и вовсе отмахнулся. – Отстань! – пригрозил Джек, стараясь не обращать на яркий свет внимания.       Луна, словно смущаясь, послушно скрылась за тучей, хотя Джек прекрасно понимал, что это явный показатель неодобрения.       Джек снова громко рассмеялся, резко снижаясь. Он, пикируя, как ястреб, на полной скорости бросился вниз, не забывая при этом выкрикивать всё, что первым пришло в его светлую голову. – Я обожаю дельфинов! – орал во всю глотку волшебник. Если бы это было возможно, он бы давно сорвал себе голос.       Лицо Джека остановилось в пару сантиметрах от земли, после чего он перевернулся вокруг своей оси, словно волчок, и встал босыми ногами на холодный асфальт. Осмотревшись, парень мысленно отметил, что в городе мало что поменялось со времени его последнего визита: закрылось пару кафешек, построили новый жилой комплекс, в который переехало много молодых семей с детишками. – Это будет весело, – хихикнул Фрост, высоко подняв свой посох над головой, после чего резко стукнул им по земле. Поднялся сильный ветер, пригоняя огромные снежные тучи. Ничего не подозревающие прохожие нахмурились, ругая метеопрогноз за неточности. Сильные холодные порывы колыхали подолы лёгких пальто и заставляли поднимать людей воротники, чтобы хоть как-то укрыться от колючего ветра. – Ну и ветер! Мерзость! – воскликнул толстый мужчина в круглых очках, семенящий рядом с Фростом. Дух зимы самодовольно ухмыльнулся, похвалив себя за хорошую работу.       Через мгновение пошёл снег. Первый снег.       В соседнем доме рыжая девочка подбежала к окну, неуклюже усаживаясь на подоконник. Она обняла колени и, повернув кудрявую голову, упёрлась в холодное стекло лбом. Элайза широко улыбнулась, внимательно наблюдая, как маленькие белые мушки медленно слетали с неба и, кружась, разлетались в разные стороны. – Хм, погода испортилась, – заглянув в окно, хмыкнула миссис Роусмэн, проходившая мимо дочери. – Почему испортилась? Красиво же, – не поняла девочка, вновь возвращаясь к непрекращающемуся вальсу снежинок. – Наверное, Джек Фрост прилетел.       Стоящий на улице Джек впервые за долгие годы почувствовал необъяснимое внутреннее тепло. Кто-то только что поверил в его существование. Парень молниеносно развернул корпус в сторону многоэтажки, ища льдистыми глазами заветный золотой огонёк, который только что разгорелся в детском сердце.       Льдисто-голубые глаза замерли. Шестой этаж. Девочка.       Колечки огненно-рыжих волос рассыпались по плечам, обрамляя маленькое круглое личико. Элайза быстро обернулась, обнаружив, что в комнате она осталась одна. Она уверенным движением повернула ручку и настежь распахнула окно. Глупо хихикая, Элайза выставила перед собой руки, ловя горячими ладонями мелкие хлопья снега.       Джек искренне улыбнулся, медленно отрываясь от земли, чтобы познакомиться с ребёнком, который только что поверил в сказку.       Элайза не обращала внимания на неприятное покалывание от таявшего снега на руках и на холодные ветряные потоки, которые, словно непрошеные гости, нагло проникали в комнату. Её поглощало завораживающее зимнее волшебство. Сквозь редкое полотно снега, девочка заметила приближающуюся фигуру.       Дверь в комнату распахнулась. – Милая, идём к столу, – нежно позвала мама, однако её тон быстро сменился, когда женщина заметила неодетую дочь у распахнутого окна. – Что ты творишь?!       Миссис Роусмэн подбежала к дочери, ловким движением закрывая окно. – Ты посмотри! Весь подоконник мокрый! Ты же могла заболеть, Элайза!       Девочка, как заворожённая, вглядывалась вдаль. Наконец, загадочная фигура за стеклом начала приобретать более чёткие очертания. – Мама! Мама! Там за окном мальчик! Мальчик! – возбуждённо запрыгала Элайза, некультурно тыча пальцем в Джека. Дух замер в ожидании.       Миссис Роусмэн бросила сердитый взгляд на запотевшее стекло, после чего грубо схватила дочь за локоть, оттаскивая от подоконника. – Никого там нет, не выдумывай! Живо в ванную! – Это был Джек Фрост! – догадалась Элайза, разворачивая голову, но миссис Роусмэн была непреклонна и тащила девочку к двери. – Никакого Джека Фроста нет, – сгоряча отрезала разъярённая мать, расстроенная незапланированной уборкой подоконника и, возможно, лечением детской простуды. – Это всего лишь старая легенда. Сказка! – Он есть, – скорее самой себе прошептала Элайза, встречаясь взглядами с голубыми омутами, которые пристально рассматривали ребёнка через запотевшее стекло.       Джек Фрост со злости сжал кулаки. Вот так всегда эти взрослые! Вечно всё испортят.       Гнев духа быстро прошёл, когда он вновь почувствовал внутреннее тепло. Кажется, вера этой девчонки стала сильнее. Джек приложил широкую ладонь к груди, наслаждаясь приятной щекоткой, которая появилась только благодаря ещё одному верующему детскому сердцу. Фрост решил дождаться Элайзу, чтобы поговорить, ну, или хотя бы понаблюдать за девочкой.       Элайза вернулась в комнату через час, не подозревая о том, что ледяной волшебник, притаившись за окном, следил за ней. Она распахнула одеяло и залезла на кровать. Элайза мечтала.       Взгляд Элайзы устремился к окну, на котором прямо на глазах начали появляться заманчивые узоры. Джек едва прикасался кончиками пальцев к стеклу, рисуя сказочной красоты цветы. – Сегодня же ночь перед Рождеством, – ухмыльнулся Джек, решая сделать девчонке незабываемый подарок. Он внимательно следил за уснувшей Элайзой. Она выглядела очень мило: рыжие кудряшки волос рассыпались по подушке, слегка курносый носик забавно выглядывал из-под одеяла, немного подрагивая от размеренного дыхания.       Фрост, как истинный художник, принялся рисовать на стекле портрет Элайзы. Он приглядывался к девчонке, стараясь передать её тонкие черты с небывалой точностью. Закончив свой рождественский подарок, дух поспешил удалиться, чтобы за ночь успеть устроить снегопады ещё в трёх деревушках на севере Великобритании. Улетал он с весёлым лёгким сердцем, чувствуя, что вместе с ним взлетает не только тело, но и душа.