Глава 3
20 ноября 2018 г., 21:12
Детство – это дивная пора, когда с лёгкостью веришь в чудеса, заводишь многолетнюю дружбу и, возможно, первый раз влюбляешься. Детская влюблённость – самая светлая, чистая и искренняя, однако она несёт в себе разрушительную силу.
Зима кончилась, а Элайза повзрослела ещё на год. За это время её угораздило влюбиться в того самовлюблённого вздорного мальчугана Сэма, что вечно насмехался над девочкой.
Ноябрь близился к завершению. Сэм и Элайза волей судьбы оказались за одной школьной партой, чему девочка была несказанно рада. Её девичьи мечты уже продумали свадебные салфетки на столах, кто будет свидетелями – естественно, друзья из далёких времён детского сада, а также самое главное – платье невесты.
Звонок на перемену подействовал на детей, как красная тряпка на быка. Однако Элайза так и осталась сидеть на месте. Она открыла обратную сторону тетради по географии и принялась дорисовывать незаконченный рисунок.
Подошедший со спины Сэм, заглянул девочке через плечо. Элайза рисовала парящего человечка с посохом, а вокруг рой крупных снежинок.
– Это кто? – спросил Сэм, толкнув Лайз по руке, когда та тщательно вырисовывала лохматые пряди. Карандаш мазнул по лицу нарисованного Джека Фроста, оставляя длинную чёрную полосу.
– Это дух зимы, Ледяной Джек, – она оторвалась от художеств и глянула на предмет своего обожания. – Он прилетает зимой, рисует на окнах, морозит озёра, насылает снегопады…
– Лайз, и ты веришь в этот бред? – усмехнулся Сэм.
– Я его видела, – попыталась возразить девчонка, поднявшись со стула.
– Да ну, тебе просто показалось, – Сэм равнодушно махнул рукой. – Никаких духов не существует! Это все знают.
Элайза подняла глаза на свою первую любовь. Ну не может лгать мальчик, с которым она подсознательно уже воспитывает внуков. Чтобы он не говорил, она принимала за чистую монету. Как же иначе, ведь Сэму целых двенадцать лет. Он взрослый и точно знает, о чём говорит.
Элайза побежала играть вместе с Сэмом и его друзьями в школьном коридоре и даже не почувствовала, что когда-то яркий огонёк веры начал меркнуть, пока не исчез вовсе. А Джек почувствовал.
Так всё и случилось, а незаконченный рисунок остался в забытой тетради. А полоса, перечёркивающая его бледное лицо, осталась глубоким шрамом в душе юного волшебника.
***
Альпы – дивное место для зимних каникул. Весёлая компания подростков в шуршащих лыжных костюмах целеустремлённо двигалась на самую вершину, чтобы с ветерком скатиться вниз. Сегодня было очень морозно, поэтому не все отдыхающие решились высунуть нос на улицу. Наоборот, они закутались в тёплые гостиничные пледы и наслаждались всеми благами бесплатного обслуживания. Подростки же, как известно, более легкомысленный народ, которому погода – не помеха на пути к полноценному отдыху. – Ну что, кто со мной? – махнул рукой Сэм, балансируя на лыжах. – Да ну, слишком крутой склон, – заверещала Ханна, открещиваясь от опасного катания. Её больше интересовало селфи с прекрасным горным видом, нежели само катание. Сэм искал поддержку в мужских глазах компании. – Прости, бро, – Дейв опёрся о палку, – я ещё фигово катаюсь. – Я поеду, – вызвалась шестнадцатилетняя Элайза, подъезжая поближе к своему недо-парню. Отношения у них были сложные. Для всех они были парой, хотя Сэм ни разу не пригласил Лайзу на свидание, не подарил букета цветов, не станцевал на осеннем балу. Между тем в Фейсбуке давно красовался броский статус: «В отношениях». Пусть так. – О! – вскрикнул оживившийся Сэм, глазами встретившись с Элайзой. – Покажем им мастер-класс? – Ага, – нервно захихикала Лайз, расставляя ноги на ширине плеч, – только не кричи так. Мы в горах, всё-таки. – Не дрейфь! – казалось, юноша взвизгнул ещё громче. Крепче вцепившись в лыжные палки, Элайза проковыляла ближе к крутому спуску, не забывая при этом одаривать своего кавалера нервной улыбкой. На счёт «три», пара синхронно съехала вниз, ловко маневрируя. Каталась Лайз неплохо, правда, практиковалась последний раз года два назад. Но опыт брал своё, и очень скоро она опередила друга, оставляя его далеко позади. Только-только внутри девушки начало теплиться чувство триумфа, как вдруг ступню одолела сильная судорога. Мышцы сжались, подобно камню, отдавая тянущейся противной болью. Элайза упала, в ушах треском раздавались непонятный рокот и встревоженные крики друзей. Земля задрожала, и она, наконец, повернулась. Лавина. Белые мутные клубы снега с грохотом соскальзывали с вершины горы. Набирая большую скорость, они надвигались на маленькую и хрупкую девушку. Где-то за рёбрами рождалась паника, но здравый смысл крикнул Элайзе, что делать. За доли секунды глаза Лайз нашли большой валун, служивший трамплином. Боль в ноге от судороги всё не отступала, поэтому девушка перекатывалась по хрустящему снегу до малюсенького шанса на спасение. Будучи на горнолыжном курорте не в первый раз, она прекрасно знала – лавина смертельно опасна. Можно умереть от удушения, попадания кристалликов снега в дыхательные пути, да и просто потому что сила снежной волны переломает все кости. Надо было хотя бы защититься от последнего. Перекатываясь, на лицо Лайз налипали мокрые комки снега, от которых жутко горела кожа. Но жить хотелось больше. Наконец, она доползла до трамплина, плотно прижавшись к нему спиной. Прикрыв рот и нос рукавами куртки, Лайз зажмурила глаза в ожидании ударной волны. Через минуту её уши заложило из-за громкого однообразного шума, а перед глазами стало темным-темно. Элайза уже приготовилась к смерти от нехватки воздуха, но почему-то дышать она могла. Ей повезло. Она попала в воздушную пробку. Что ж, оставалось ждать спасателей, но, как известно, ожидание всегда мучительно. Особенно, когда тебя завалило тонной снега и воздуха может хватить максимум часа на два. Слёзы так и наворачивались на глаза бедной Лайз, но плач требует всхлипываний, а это нерациональное использование кислорода. Зажав перчаткой челюсть, Элайза всматривалась в окружающую её черноту. Прошло десять минут. Пятнадцать. Тридцать. Элайза мысленно вела отчёт, и с каждой секундой всё больше и больше отчаивалась. Как провести последние минуты своей жизни? Перед глазами плыли смешные и не очень моменты. Ей вспомнилась улыбка мамы, папины незамысловатые рассказы. Те, кого она каким-либо образом обидела. Джек Фрост – тот, в кого она когда-то верила всем своим большим детским сердцем. Элайза представила себе его глаза, улыбку, посох. Всё именно так, как она его рисовала в школьных тетрадках. «Прости меня, Джек. Ты был мне другом, а я тебя предала. Видимо, ты меня и наказал. Прости», - вертелось в рыжей голове. Прошло ещё десять минут. Лоб покрылся липкой холодной испариной, а грудь сдавливал тёплый воздух, в котором с каждым мгновением кислорода становилось всё меньше и меньше. Тело Элайзы слабело, веки тяжелели, и жутко клонило в сон. Хотелось сладко зевнуть, но Лайз изо всех сил пыталась это контролировать. Сознание помутилось и очень скоро девушке начали сниться обрывки странных снов. Тем временем, безалаберный дух зимы находился в резиденции Санты. Он сидел за дубовым столом с мелкими трещинами, буравя задумчивым взглядом небольшой подарочный снежный шар, в котором мелкими крупинками кружились блёстки. Рождество прошло, Новый год тоже, а это значит, что скоро люди начнут проклинать белый пушистый снег и ждать скучную весну. И противное потное лето. Брр. Внезапно Джек почувствовал давно забытое ощущение. В груди снова затеплился маленький золотистый огонёк. Ещё один ребёнок в него поверил. Этот факт мгновенно поднял Фросту настроение, отсеивая мрачные мысли. Душа запела. Джек Фрост, не говоря ни эльфам, ни Санте ни слова, умчался на свидание с малышом, который уверовал в чудо. Всегда интересно взглянуть на того, кто в тебя искренне верит. Вот уже пару минут встречный ветер приятно холодил лицо волшебника, а облака блестящими мелкими капельками оседали на белоснежных волосах. – Ну и что здесь стряслось? – босые ноги опустились в большие снежные сугробы. Джек вертел головой, ища ребёнка. С каждой секундой становилось тревожнее. Сердце тянуло вниз. Подбородок Фроста опустился, а глаза почему-то уставились в снег. – Только не это, – наконец, Джеку пришло осознание. Бедный ребёнок попал в лавину. Джек шире расставил ноги, создав тем самым хорошую опору, вытянул ладони перед собой и закрыл глаза. Все мысли, эмоции и желания Фроста сосредоточились в точке посреди лба, которая среди людей загадочно называется «третий глаз». Земля задрожала. Снег послушно начал подниматься вверх, создавая большую воронку. Такая метель была единственным способом откапать беднягу. Джек, признаться, ожидал увидеть ребёнка, но никак не сформировавшуюся шестнадцатилетнюю девушку. Он настолько не поверил своим глазам, что чуть было не потерял контроль над снежной воронкой. Милая рыжая девушка с большими глазами лежала без сознания. Такая хрупкая и беспомощная. И взрослая. Джек потерял счёт времени, изучая каждую деталь девичьего лица. Казалось, он навеки запомнил каждую веснушку на щеках Элайзы. Воздух. Свежий воздух. Лёгкие получили долгожданную порцию кислорода. Грудь Лайз начала высоко вздыматься, а длинные реснички едва дрогнули. Элайза открыла глаза и увидела перед собой давно знакомого парня, лицо которого только что ей снилось. – Я жива, – очнулась она, толком не понимая, что происходит, – и у меня галлюцинации. Девушка схватилась за разболевшуюся голову, стаскивая вымокшую от пота шапку. Медные волосы запутанными колечками рассыпались по плечам. – Э-э… – Джек почесал затылок, – сколько тебе лет? – Шестнадцать, – на автомате произнесла Лайз, пытаясь подняться на ноги. – Ужас, я ещё и разговариваю с галлюцинацией. – Эй, я не галлюцинация! – возразил Фрост, приняв брошенную Элайзой фразу за оскорбление. Огонёчек внутри слегка помутнел, а сам Джек становился прозрачнее. – Я Джек Фрост – дух зимы! Слушай, ты определись – веришь ты в меня или нет. Мне надоело то появляться, то исчезать! Лайз тряхнула головой, не веря услышанной информации. Она оглянулась вокруг, обнаружив огромные сугробы рядом. Внезапно в памяти всплыл последний час её жизни: лыжи, Сэм, лавина, Джек. – Неужели ты и вправду существуешь? – Лайз по-детски широко распахнула глаза. – И ты меня… спас? Джек лишь фривольно опёрся на свой посох, перекрестив ноги. На губах заиграла хитрая ухмылочка, мол, да, я такой. Челюсть Элайзы поздоровалась с землёй. Она глотала воздух ртом, словно рыба, не в силах выдавить и звука из себя. Так и не услышав волшебных слов от девушки, Джек усмехнулся: – Пожалуйста. Лайз с недоверием покосилась на Джека. – Ты, правда, дух? Волшебник, всё такое? – Смотря, что ты подразумеваешь под «всё такое»… – пробурчал себе под нос Фрост, после чего добавил громче. – Серьёзно? То есть то, что я вытащил тебя из тонны снега, устроил вьюгу и парю в воздухе тебя не убедило?! Джек только закончил фразу, как женская рука, разрезав воздух, прошла сквозь его грудь. – П-прикольно, – зависла Элайза, всё ещё «застряв» в туловище Джека, – ты прозрачный. – Это потому что ты в меня слабо веришь, – несколько обидчиво проговорил Фрост. Девушка всё также стояла с вытянутой рукой. Джек закатил глаза и саркастично поинтересовался. – Тебе не говорили, что совать свои конечности в духа – невежливо? – Прости, – спохватилась Элайза, резко отдёрнув руку, тем самым причинив Джеку боль. Он сморщился, ухватившись за сердце. Всё-таки ощущение, когда через тебя что-то проходит – не из приятных. – Эм… – неловко запнулась Лайз, виновато опустив подбородок. Её большие глаза наивно уставились на мага. Девушка вновь протянула руку, но на сей раз для рукопожатия. – Будем дружить?
