С первым снегом я вернусь

      В гордом одиночестве Джек сидел на крыше высотного дома. Синий капюшон был натянут на лохматую голову, не разрешая ветру трепать белые волосы. Он по-детски болтал свешанными ногами, одной рукой оперевшись на деревянный крючковатый посох.       В голове табуном скакали мысли. Казалось, он даже перестал моргать и дышать на какое-то время. Словно его поставили на паузу.       Но затемно оживился, когда мимо прошли трое: мужчина, женщина и ребёнок. Фрост прищурился.       Джек продолжал наблюдать за людьми, зарываясь носом в рукав батника. Ветер любезно донёс Джеку разговор снизу. – Проголодались? – поинтересовался мужчина, заглядывая в лица сына и жены. Ребёнок энергично кивнул, а женщина коротко улыбнулась. Мужчина потянулся за кошельком, и объявил. – К чёрту здоровое питание! Время есть хот-доги.       Мальчик одобрительно улюлюкнул. Женщина лет тридцати поцеловала мужчину в щёку, и тот резво побежал по снегу в сторону ближайшего ларька с уличной едой. – А мы пока слепим снежную бабу, да? – мать присела на колени перед сыном и, получив положительный ответ, обратно поднялась на ноги. Ребёнок с воодушевлением принялся катать скрипучий снег, формируя небольшой шар.       Женщина почувствовала, как по её затылку прошёл давно забытый холодок. – Здравствуй, Джек, – не поворачиваясь, поздоровалась она, грустно буравя перед собой пустоту. – Долго же тебя не было.       Наступило грузное молчание. – У тебя очаровательная семья, – заметил Джек, краем глаза поглядывая на рыжеволосого мальчишку в смешной шапке. – Ты в курсе, что я ждала тебя? – спросила женщина, пытаясь сдержать всю непроявленную боль, которая накопилась у неё в душе за все эти годы. – В мои двадцать ты просто исчез. Как будто тебя и не было. Я ждала тебя три года. Три года, Джек!       Она расплакалась, словно маленькая девочка. Гладкие перчатки поспешили стереть мокрые дорожки с щёк, которые на морозе неприятно кололи кожу. – Тогда всё изменилось, – голос Фроста дрогнул, – ты встретила его.       Дух кивнул на стоящего в очереди за хот-догами мужчину, который выплясывал на морозе, чтобы не замёрзнуть. – Вы счастливы вместе, – заметил Джек. – С тобой мы тоже были счастливы! – запротестовала Лайз, всплеснув руками. – Со мной, – грустно начал Джек, посматривая на мальчугана, который языком ловил падающие снежинки, – у тебя бы никогда не было настоящей семьи.       Элайзе нечего было сказать. Он прав. Да и Джеку нечего было добавить. Время – очень странная штука. Оно стирает всё на свете: и боль, и обиды, и воспоминания, и даже любовь. Джек это понял ещё очень давно. Он проклят, проклят наблюдать за тем, как жизнь идёт мимо него. Ничего за тысячи лет не изменилось – люди приходят в его жизнь, и уходят.       Видимо, это конец. Джек грустно усмехнулся сам себе, повернулся к Элайзе спиной и сделал шаг. – Я любила тебя. И люблю до сих пор, – сказала Элайза вслед уходящему духу. Пускай они не будут вместе, но он должен знать, что его по-прежнему любят.       Он лишь слегка повернул голову. На его бледных губах появилась весёлая юношеская улыбка. – И я тебя. Прощай, Элайза.       Ветер сбил парня с ног, унося за собой в дальние края. Элайза ещё долго смотрела ему вслед, пока не почувствовала, что кто-то дёргает её за пальто. – Мама, а кто это был? – Лайз опустила взгляд и увидела удивлённого сына. – Погоди, ты его видел? – брови изумлённо поползли вверх. – Очень странный дядя с посохом. Но на Санту он не похож. Кто это? – допытывал ребёнок. – Это Джек Фрост, – улыбнулась Элайза, поправляя съехавшую шапку на голове сына, – дух зимы и хранитель снов. И он виден только тем, кто в него верит.       Мальчик призадумался. – Надо же! Его зовут Джеком, как и меня! – Да, дорогой, – она крепко обняла сына, боковым зрением заметив, как её любимый муж бежит обратно с двумя хот-догами в руках и одним в зубах.       Тем временем в облаках, Джек думал, к кому из друзей наведаться, но внезапный золотистый огонёк разлился теплом в его сердце. Ещё один ребёнок в него поверил. И он даже знает чей.