Не герои

Он мне сказал это утром. Решился. Я не промолвил ни слова в ответ. Я был готов: я давно с ним простился — С самого первого взгляда. Рассвет нас обволакивал свежестью леса. Мы разминулись. Бездушно. Легко. Помню, как в сердце как будто исчезло что-то живое в тот миг. Высоко, где-то за выцветшим шёпотом древним слышался скрежущий лай глухаря. Он собирался остаться в деревне, Я — покидал её. Только заря Видела тьму моих глаз опустевших, стоило мне убежать одному. Стынь растекалась от ног онемевших, вкривь застревая у горла. Ему я бы не смог объяснить это. Думал, он не поймёт… Ошибался. Тогда он это тоже почувствовал в шуме зверской войны: будто эта вражда нам лишь в кошмарах пригрезилась. Диким я в этот сон возвращался. Но вдруг резко послышались выстрелы. Крики. Сзади. Я помню, как мчался на звук голоса, слишком знакомого с детства. Как только мог он звучать здесь? Ганс Юнг. Мы с ним когда-то росли по соседству. Словно бы в жизни — не этой. Испуг русской девчонки прервался обстрелом. Вопль разнесся предсмертной волной. Он застрелил её... взглядом несмелым я всё выискивал Саню. Живой. — Ганс! — только крик и повис между нами, — Ганс, не стреляй! Это Эрвин… вот чёрт. Я подобрался поближе. Он замер. — Эрвин, — ответил. — Я думал, ты мёртв.