Другой вариант.

Руки судорожно перебирали связку ключей. А в голове среди бардака из мыслей, вспыхивало «не зря Реборн тогда дал эту связку ключей от свех дверей особняка и приказал всегда носить с собой, не зря». Десятый пытался пройти с черного входа, прямо сейчас не хотелось попасться Занзасу на глаза. Зачем тот приехал, молодому боссу ответить не смогли, но огорчить и привести в ужас получилось отлично. Тяжелая, бронированная дверь поддавалась низко скрипя. Ещё чуть-чуть толкнуть, и слышится грохот. Ну кому в голову могло прийти завалить черный ход какими-то ящиками или стопками бумаг? Хоть бы акустика была плохая, хоть бы… Савада смотрит в коридор и ничего не видит, там даже темнее чем на улице. Паника накатывает маленькими волнами. Стены под ладонями сырые. Двоим тут не пройти, только одному. Ещё какой-то поворот, определенный очередным ударом головы об стенку. Здесь на ощупь впереди должна есть дверь. Страшно… резко дергается дверь и человек замирает. Пуля…над головой пронеслась. А Занзас сидит, развалившись, прямо напротив двери, ухмыляется, положив оружие на журнальный стол, перед собой. -Мусор, заставляешь ждать. -Давайте пройдем в кабинет, там и обсудим все проблемы. -Проблема одна — ты. Резкий пинок в живот. Вонгола вздергивает мальчишку за шкирку и закидывает в коридор. Дверь захлопывается. Сбежать мешает не только железная хватка, но и теснота. Руки Занзаса, кажется, везде, а к спине липнет потная рубашка. -Бить тебя бесполезно, а проучить надо. Тебя, как последнего идиота развели. -Занзас-сама, вы не правы. Больно!...Это взаимовыгодный договор. Хватит! Что вы себе позволяете! Колено мужчины упиралось в пах. А от рубашки Тсунаеши мало что осталось. Около лица вспыхнуло пламя, осветив варийца. От такого оскала парень задрожал. Ещё пары ударов хватило, что бы послышались тихие всхлипы. А после короткий взвизг, когда кожу на шее прикусили. Савада начал шептать : « Не надо. Прекратите.» Но Занзас и не собирался. Тсуна был готов уже быть и опущенным, и всем чем угодно, главное, чтобы побыстрее все закончилось, а позор и стыд он должен суметь скрыть. И вот уже брюки без ремня, которым его притягивают к себе за шею. И пуговица с них ударяется о бетонный пол. Сейчас хочется вырубиться, все забыть или, на крайний случай, сойти с ума. Кожа, где парня жестко лапали горит. И что-то срабатывает. Раздается звонкий звук удара. Мысль о том, что надо сопротивляться, хотя бы ради друзей, которые всем пожертвуют ради своего неба, не лишняя, а ,по правде, главная , звучит ясно и четко. В сознание мельком отпечатывается басистый, грудной смех, какая-то резкая фраза, наподобие « Откуда силы, щенок?» и своя череда ударов. Мужчина позволяет парню полминуты сопротивления и вновь впечатывает в стенку. Но теперь все подругому, Десятый не сдастся. Не имеет такого варианта для выбора. Тсуна умудряется выскользнуть из мертвой хватки. Пространство между стен озаряет яркое пламя, сначала ярко оранжевое, но быстро светлеющее. От внезапного жара не остается не следа, мальчишку пару раз передергивает от холода. Теперь, начиная, с пола около него до двери, все во льду. Взгляд сфокусирован на кончиках своих ботинок, и все-таки тридцать девятый для парня мало. От предложения разума посмотреть вперед приходится отказаться, слишком очевиден ответ. Вся уверенность в себе исчезла, перед ответственностью за свой шаг. Савада сам устроил вторую заморозку и ему теперь страшно. Кажется, что надо было лучше все стерпеть, а друзья не узнали бы. А если узнали, то поняли бы. А такого его признают? Или отвернуться? Губы трогает горькая улыбку, нижняя автоматически прикусывается, до крови. С чуть металлическим привкусом. Савада поднимает руку, слегка охваченную свечением и наконец-то смотрит вперед. Случайность или насмешка? Не важно, но лицо Занзаса во льду едва больше чем наполовину. Глаза,под сдерживающим слоем, а вот прядь черных волос слегка тронута инеем. И словно, чтобы удостовериться в реальности, молодой босс притрагивается к ней. Жестковатая. Часть лица со шрамами, с первой колыбели, без покрытия и у рта, только лишь уголок в замороженной воде. Пальцы скользят по лицу, запоминая на ощупь момент, нечаянно задерживаясь на узких и вечно сжатых губах. И снова подушечки скользят, задевая лед… Дверь открывается пинком Взволнованные хранители, Саваду вытаскивают в комнату. Тот послушно выходит. Суетящиеся люди вокруг, врачи сейчас далеко от него. Десятый ещё в коридоре. Через минут пять, Тсунаеши говорит суховатым голосом, что в порядке и уходит один, к себе. Нет, приказывает. Акустика в особняке Вонгола хорошая, даже в своем кабинете, до наследника Примо доносятся спорящие о том, что делать с Занзасом и Варией. Тсуна впервые сам решает решить проблему семьи. Личные дела мелькают, сменяя одно другое. В Варийском отряде нужен свой главнокомандующий. А на первом этаже холодно. ..