Пари

«Где я?.. — открыв глаза, Хаято увидел белый потолок. Пытаясь прислушаться хоть к чему-то, блондин замер и практически не дышал, но в помещении царила тишина. Тогда Хаято тяжело вдохнул свежий воздух и так же тяжело выдохнул. — Сквозняк… — зелёноглазый пошевелил повреждённой рукой, которую что-то сильно сдавливало. Подрывник поднял руку и вытянул её вперёд перед глазами. — Бинты… чистые… — продолжал констатировать Хаято, рассматривая руку. — Пижама? — Гокудера перевёл взгляд на рукав, который сползал с руки, так как размер одежды был ему великоват: на парне была одета легкая пижама тёмно-красного цвета в вертикальную белую полоску. После этого платиновый блондин, найдя в себе силы, приподнялся на локти, чтобы осмотреть помещение. Комната была средних размеров в светлых тонах; слева от кровати находился низкий столик, на котором лежали окровавленные бинты, различные пластыри, медицинский спирт и глубокая тарелка с теплой водой; кровать, на которой располагался Гокудера, стояла под открытым окном средних размеров с широким подоконником, на который удобно было садиться; напротив кровати стоял шкаф; справа от шкафа висела настенная полка с наградами и фотографиями команды по бейсболу, а под полкой стояла тумбочка с тем же содержимым. — Всё ясно…» — на этом Гокудера закончил осмотр комнаты и лёг обратно в кровать. Дверь в комнату без шума открылась, и в помещение зашёл Ямамото с чашкой горячего чая и некоторыми лекарствами.  — Как себя чувствуешь? — спросил Такеши, подходя к столику и поставив на него чай с лекарствами.  — Охуенно, — начал Хаято и аккуратно сел на край кровати. — Всё тело болит… — продолжил подрывник, трогая своё правое плечо.  — Я принёс тебе чай, — Такеши улыбнулся, сел рядом с Гокудерой и ближе подвинул чашку к нему. Блондин взял кружку и преподнёс к своим губам. Ямамото внимательно наблюдал за действиями Хаято, что второго сильно раздражало.  — И долго ты будешь пялиться на меня? — раздражающе спросил подрывник, поставив чашку на столик, так как он не мог что-либо делать под пристальным взглядом бейсболиста. Ямамото, как завороженный, смотрел на Хаято и, сам того не замечая, стал приближаться к блондину.  — Бейсбо..? — начал Хаято, не договорив. Брюнет неожиданно впился в губы блондина, повалив того на кровать и проникая языком в рот шокированного Хаято, который в непонимании не управлял своим телом, отдаваясь на волю Такеши. Ямамото глубоко, жадно и нежно целовал Гокудеру в желанные уста, блаженно закрыв глаза и наслаждаясь вкусом губ Хаято, исследуя и проводя языком по ряду острых, как у кошки, зубов, нежных десен, гладкому и чувствительному небу, после сплетаясь с языком самого блондина. Уже полностью потеряв контроль над собой, брюнет приподнял край пижамы и, просунув под неё руку, стал водить ею по груди блондина, задевая соски, тем самым, возбуждая раненого. Хаято пришел в себя от вольных действий Такеши и попытался вырваться, что не получилось из-за его состояния, но он не прекращал дергаться и пробовать прервать поцелуй, из-за чего блондин только мог неразборчиво мычать, всем видом показывая своё недовольство. Ямамото очнулся и, резко прервав поцелуй и убрав руку из-под пижамы, отстранился, и с шоком и легким испугом смотрел на блондина.  — П-прости, Г-Гокудера… я… — несвязно в шоке бормотал Ямамото. — Прости!.. — зажмурившись и сжав кулаки, крикнул парень, выбежав из комнаты, оставляя возбужденного Гокудеру одного. Хаято встал на кровать и, потянувшись к открытому окну, высунул в него голову, глубоко и медленно поглащая свежий, прохладный воздух, тем самым, успокаивая своё сердцебиение. «И что это, блять, было?! Что этот идиот себе позволяет?! — начал ругаться в мылях Гокудера, бегло перемещая свой взгляд с дома на дом. — И о чём я только думал?! Это отвратительно! — Хаято руками схватился за свою голову, которая до сих пор болела и кружилась от возбуждения. — Чёрт! Надо успокоиться! — блондин обернулся и начал быстро осматривать комнату, пытаясь взглядом наткнуться на свою школьную форму. Обнаружив нужное на спинке стула, который располагался рядом с компьютерным столом, он ринулся обыскивать карманы штанов на наличие сигарет, которые всегда спасали от напряжения в различных ситуациях. Обнаружив свои драгоценные никотиновые трубочки, подрывник начал искать зажигалку жёлтого оттенка, которая оказалась уже в кармане школьного пиджака. — Отлично, — проверив, работает ли зажигалка, Гокудера направился в сторону окна и сел на подоконник, зажигая сигарету в своих губах. Хранитель Урагана после первой затяжки облегчённо выдохнул дым, который небольшим облачком тут же растворился в воздухе. — И что на этого придурка нашло?! — продолжал злиться парень, вспомнив поцелуй и прикрывая ладонью свои губы. — Он никогда такого бы не сделал! У него мозгов бы не хватило! Я даже не могу придумать оправдание для этой ситуации!.. Он не мог сделать это намеренно, но по его действиям не скажешь… Идиот, одним словом», — заключил пепельноволосый, слегка нахмурившись и сделав затяжку. Хаято ещё раз проматерился и мысленно убил Ямамото, который находился сейчас неизвестно где. Гокудере было на данный момент всё равно, что делает сейчас шатен. Его больше волновало, как предупредить Джудайме о том, что он не появится завтра в школе, так как из-за своего состояния Хаято не собирался завтра куда-либо идти, да и сегодня он решил остаться у бейболиста до вечера и потом уйти к себе домой. Кстати, о Джудайме. Пока Хаято снова начал размышлять о моменте с поцелуем, (да, это было странно для блондина, что из его головы этот момент никак не хотел вылетать) он услышал знакомый голос где-то недалеко. Повернув голову в сторону звука, Гокудера обнаружил своего Джудайме, который шёл, видимо, со школы вместе с Киоко. Они мило о чём-то беседовали, Киоко улыбалась и смеялась, а Савада лишь смущённо потирал затылок и глупо улыбался. Гокудера, увидев эту картину, посчитал, что на данный момент ему не стоит беспокоить Тсуну по пустякам, ведь Гокудера жив и здоров, не считая незажитых ран, которые он недавно получил, а значит, повода для беспокойства нет. Тсуна, повертев головой в разные стороны, сказал что-то Киоко, и она кивнула, что-то ответив. Тогда они направились в сторону дома Ямамото. Гокудера и это заметил, и понял, что они направляются сюда. Сначала он растерялся, не зная, как объясниться своему боссу, но вскоре собрался с мыслями и продолжил наблюдать за парочкой. Тсуна с Киоко подошли к суши-бару, остановились и, попрощавшись, рыжеволосая пошла по тротуару дальше, а Тсуна ещё смотрел ей вслед, потом зашёл в здание, когда та скрылась за поворотом. Хаято, не докурив сигарету, выкинул зажжённый окурок в окно. После этого открыл его пошире и начал активно размахивать руками в сторону открытого окна, прогоняя из помещения зловредный для Джудайме дым. Помещение проветрилось, и Хаято прикрыл окно, чтоб не было сквозняка, тем самым, создавая для своего босса идеальную обстановку. Парень сел на кровать в позе лотоса, сжав кулаки на коленях от нетерпения, и пристально смотрел на дверь, прислушиваясь к шагам, ожидая, когда ее откроют. Через минуты три в дверь скромно постучали.  — Входите, Джудайме! — крикнул Хаято с ноткой радости. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась лохматая макушка Тсуны. Русый неуверенно выглянул из-за двери, осматривая комнату, но, когда его взгляд остановился на сияющем от счастья Гокудере, то, облегчённо выдохнув, он спокойно зашёл в помещение, закрывая за собой дверь. Тсуна, как не курящий человек, сразу почувствовал запах сигаретного дыма и немного поморщился.  — Гокудера-кун, ты снова курил? — спросил Тсуна, недовольно шмыгая носом.  — П-простите, Джудайме! — сияние вокруг блондина исчезло, и Хаято резко поклонился. — Я открою окно! — он встал на кровать, приоткрыл окно пошире и сел обратно. — Извините ещё раз! — Хранитель Урагана снова поклонился своему боссу.  — Ничего страшного, Гокудера-кун! — Тсуна выставил руки вперёд в примирительном жесте. — Ты лучше расскажи, как себя чувствуешь, — русый подошёл к кровати и сел рядом с Гокудерой.  — Всё в порядке, Десятый! — радостно начал Хаято. — Вам не о чем волноваться! — улыбнулся блондин и снова засиял. Тсуна, при виде своей, как ему казалось, восторженной Правой руки, вздрогнул.  — А-а-а… — замялся парень, потупив взгляд в пол. — А что случилось с Ямамото? Когда я зашёл, то увидел, как он сидел за столиком. На нём не было лица, но когда я подошёл, то он начал вести себя, как обычно, и сказал, чтобы я один поднимался на второй этаж, — Тсуна поднял голову и смотрел на блондина, ожидая ответа. Сияние вокруг Гокудеры исчезло, и он отвернул голову в сторону, нахмурившись.  — Гокудера-кун, вы с Ямамото поругались?.. — неуверенно спросил русый, продолжая смотреть на своего Хранителя Урагана. Блондин резко повернулся к Джудайме и корявенько улыбнулся.  — Десятый, не обращайте на него внимание! Скорее всего, этот идиот опять что-то натворил и сидит теперь думает, как выкрутиться! — Гокудера и сам не заметил, как сказал какую-то глупость. «Стоп. Что?! С каких это пор я отмазываю бейсбольного придурка?! Нужно срочно сменить тему!» — в мыслях запаниковал Хаято, пытаясь придумать другую тему разговора. «И ведь врёт же», — пронеслось в голове у Тсуны, и он многозначно посмотрел на своего Хранителя. Заметив этот, как показалось Хаято, недоверчивый взгляд, он тут же стал говорить первое, что пришло ему в голову.  — А! Джудайме, я видел, как Вы шли сюда с Сасагавой! — нервно улыбнулся блондин, пытаясь разрядить обстановку. Тсуна, при упоминании фамилии своей возлюбленной, сменил выражение взгляда и блаженно улыбнулся, замечтавшись о ней. В этот момент без стука открылась дверь, и в комнату вошёл Шамал с небольшим белым пакетом в руке, в котором что-то звякнуло при лёгком ударе о дверь. Тсуна и Хаято обернулись на вошедшего.  — Что ты тут забыл? — раздражающим тоном, нахмурившись, спросил Гокудера.  — Как грубо, — нахмурился мужчина. — Ради своего непутёвого ученика сделал исключение и принёс лекарство, — сказал Шамал, помахивая пакетом. — Какой неблагодарный ребёнок. О, — сказал доктор, заметив мечтательное лицо Савады, — неужто, малец влюбился? — с издевкой прокомментировал мужнина, заметив сменившееся лицо русого. — И каков идеал этой красотки? «Идеал? И зачем он это спрашивает?» — так же раздражающе спросил себя в мыслях Гокудера, переводя взгляд на Десятого.  — Ну, — неуверенно начал Савада, немного покраснев, — она красивая, — продолжил парень, представляя Киоко. «Урод…» — Хаято неосознанно в мыслях начал характеризовать образ своего «человека-идеала».  — Эх, молодость, — протянул мужчина. — Но профи в снятии женщин должен знать, что все женщины прекрасны и внешне, и в душе, — тоном историка сказал врач. — А теперь подетальней об этой красотке.  — Ну, она милая, умная, с ней приятно общаться, талантливая, весёлая, в школе отличница и пример для подражания… — Савада перечислял все лучшие качества своей одноклассницы в то время, как Хаято мучился со своими мыслями. «Постоянно раздражающе лыбится, тупой, с ним противно находиться рядом, нихера не умеет, в школе полный нуб, с которого и взять-то нечего…» — продолжал составлять образ блондин, сверля напряжённым взглядом пол.  — Какая прелесть — милая девушка. Не скажешь её имя? — заинтересованно спросил Шамал, стоя возле приоткрытой двери. Тсуна опешил от предложения Шамала в то время, как у Гокудеры после этого предложения чуть ли не взорвался мозг. «Имя?.. Ям… СТОП! ДА ЭТОГО БЫТЬ НЕ МОЖЕТ! О ЧЁМ Я ВООБЩЕ ДУМАЮ?!» — Гокудера покраснел и резко встал с кровати, посмотрев на Тсуну.  — НЕТ, ДЖУДАЙМЕ, НИЧЕГО НЕ ГОВОРИТЕ!!! — в панике начал размахивать руками блондин.  — Гокудера-кун, успокойся! — испугался русый, вытягивая руки вперёд в примирительном жесте. Хаято застыл на месте, сел на кровать и поклонился своему Боссу.  — Простите, Джудайме, — немного нервно сказал блондин.  — Что такое, Хаято? — с издевкой спросил, Шамал. — Неужто о девушке подумал? — предположил извращенец, прикрывая дикую улыбку рукой. Гокудера резко встал с кровати и, покраснев, начал кричать.  — И вовсе нет! И вообще, выметайся отсюда! Ты позоришь Джудайме! — Хаято зло посмотрел на доктора.  — Какой ты нервный, — скучающим взглядом одарил блондина доктор. — Мне тут делать больше нечего. Вот, — Шамал подошёл к столику и поставил пакет, — выпьешь это вечером, — он направился к двери и молча удалился. Гокудера заглянул в пакет и увидел записку с тёмным стеклянным пузырьком, в котором находились белые таблетки. Хаято завернул пакет и отложил его подальше, садясь на кровать.  — Гокудера-кун, я тоже, наверно, пойду уже, — Тсуна встал и направился к двери. — Реборн сегодня работой загрузил… — пояснил русый и развернулся к своему Хранителю.  — Джудайме, Вас проводить? — предложил Хаято, не желая оставлять Тсуну одного.  — Нет, не нужно, Гокудера-кун, — улыбнулся Тсуна. — Отдыхай и поправляйся, — пожелал напоследок Хранитель Неба.  — Удачи, Джудайме, — поклонился Гокудера, когда дверь закрылась. Блондин вздохнул и лёг на кровать, закрывая глаза и погружаясь в свои мысли. Через некоторое время Хаято и сам не заметил, как заснул. Дверь потихоньку открылась, и в комнату зашёл Такеши. Почувствовав сквозняк, брюнет закрыл окно и накрыл пледом Гокудеру. Ямамото посмотрел на спящего и вышел из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь.