Глава 8. Что вчера было?
27 августа 2018 г., 11:23
Ты ко мне ещё зайдёшь Да чайку ещё попьёшь, Да как трахну я тебя, что ещё потом зайдёшь! © Умари — неко
***
Такеши наклонился вперёд, падая на кровать вместе с Хаято, после чего, развернув его спиной на простыни, впился в его губы глубоким поцелуем, сплетаясь с ним языком. Ямамото взял запястья Гокудеры и, положив их над его головой и захватив одной рукой, провёл другую руку под футболку, схватив её и потянув вверх, оголяя грудь с, затвердевшими от возбуждения, сосками. Бейсболист прервал поцелуй, тяжело дыша и с дымкой в глазах смотря на партнёра, спустился вниз, приступив к соскам Хаято, вызвав из его уст стон. Такеши приблизился к одному соску, начиная ласкать его языком, проводя по краям возбужденной части тела кончиком языка, прикусил его, вызвав вскрик у Гокудеры, и оттянул, продолжая ласкания. Воспользовавшись рукой, Ямамото стал ласкать второй сосок, потирая, оттягивая и сжимая его, из-за чего от приятных ощущений дыхание подрывника не успокаивалось. Ямамото отпустил руки Хаято, после чего снял с него одежду и, приподняв его колени, устроился между ног. Хранитель Дождя приблизился к лицу Гокудеры, поцеловав его в мягкие губы, после перевёл свободную руку на возбужденную плоть Хаято, начиная заново водить по ней рукой, из-за чего подрывник стал стонать в губы Ямамото. Бейсболист убрал руку с члена Гокудеры, и тот облегчённо выдохнул, прервав поцелуй. Такеши перевернул обессиленное тело Хранителя Урагана на живот, приподняв его таз, и вставил в анальное отверстие один палец, начиная не спеша массировать точку, от чего Хаято изогнулся в поясе, вскрикнув. Бейсболист проделал так несколько движений рукой, после чего вставил второй палец, начиная чуть активнее стимулировать точку. От этих действий Гокудера застонал в голос. В таком темпе Ямамото начал вставлять третий и четвертый палец, в быстром ритме двигая их внутри Хаято и понемногу раздвигая в стороны, ещё больше растягивая отверстие. Подрывник стал придвигаться назад, сильнее насаживаясь на пальцы Такеши и помахивая ему своими бедрами, но в последний момент тот убрал пальцы, вызывая у Хаято чувство разочарования, но вскоре он склонился над спиной Гокудеры, приставив ко входу свой член, после чего резко вошел до упора, вызвав недовольное рычание от неожиданности. Когда Хаято успокоился, Ямамото медленно начал двигаться в нём, попадая по простате и вызывая тихие вскрики и стоны у Гокудеры. Такеши ускорился, а подрывник перешел на крики, пока в один момент не изогнулся в пояснице из-за того, что Ямамото резко вошёл на полную в Хаято, изливая в него сперму и крепко сжимая в руках его обессиленную тушку. Гокудера размяк в руках Такеши, который стал нежно поглаживать того по макушке и уложил его в сон.***
Наступило утро, и Хаято резко открыл глаза, чувствуя, что его что-то сдавливает, но почти сразу зажмурился от солнечного света на глазах, проникающего в комнату сквозь щель коротких занавесок. Рука подрывника потянулась к лицу, но продолжить движение ей не дало то самое «что-то», что сдавливало тело. Гокудера громко сглотнул и в шоке выпучил глаза, начиная предполагать, что произошло ночью, и кто у него за спиной. Тело начало подрагивать от малейших «страшных» мыслей об этой ночи. Дрожь слегка усилилась от мягкого сопения в волосы Хаято, а после горячего вздоха в шею, подрывник не сдержался и с криком сильно пихнул локтем в живот мирно спящего Ямамото. — ТЫ ЧТО, ПРИДУРОК, ТВОРИШЬ?! — После резкого подъёма с кровати Хаято упал на пол, так как лежал с края, а часть одеяла накрыла его наполовину. — Ау! — Такеши схватился обеими руками за больное место, сидя на кровати. — Больно же, Гокудера! Хранитель Урагана подскочил с пола, прикрывая своё голое тело одеялом и краснея от стыда. — ДА МНЕ ПЛЕВАТЬ! — огрызнулся он и зло оскалился на парня, заметив, что тот тоже без одежды. — КАКОГО ХЕРА ТЫ ТВОРИШЬ?! — продолжал кричать Хаято. Ямамото осмотрел комнату: дверь была плотно закрыта, как и окно, из-за чего в помещении чувствовался резкий запах алкоголя, на столике стояло достаточное количество алюминиевых баночек с давно выпитым содержимым и вскрытой пачкой нетронутых сигарет, на полу лежала пустая стеклянная бутылка саке и два чоко*, там же валялась та самая тёмно-красная пижама в белую полоску, насквозь мокрая одежда Хаято была брошена возле столика, а вещи Такеши в том же состоянии скомкано лежали у кровати. Рядом с ней стоял Гокудера и, бегло осмотрев глазами комнату, снова зло взглянул на растерявшегося Ямамото. Тот, не найдя подходящих слов, кривовато улыбнулся и виновато почесал затылок, смотря на, кипящего то ли от злости, то ли от стыда, Хаято. — Твои руки, Гокудера. — Такеши указал пальцем на расцарапанные руки и ладони. — Что с ними? Гокудера с непониманием и толикой удивления осмотрел царапины на своей коже, иногда проводя вдоль красных полосок пальцами. Тонкие ранки до сих пор тупо болели, как и голова после алкоголя. Гокудера на секунду задумался о вчерашних событиях, но из воспоминаний так ничего и не пришло, лишь головная боль только усилилась. — И мои руки тоже в царапинах, — удивился Ямамото и бегло осмотрел свои ранки. Как заметил Гокудера, на руках мечника ран было меньше, и они не были такими глубокими. Подрывник, до сих пор прикрывая одеялом свою тазовую часть, подошёл к столику, около которого лежали его вещи, и поднял свою мокрую футболку с пола, смотря на неё с неким подозрением. Несколько вопросов тут же навестили больную голову Хаято: «Что произошло с его одеждой?», «Откуда эти чёртовы царапины?», «Почему они с Ямамото голые спали в одной кровати?», «Что вчера, чёрт возьми, вообще было?!» — Гокудера, у тебя синяк на правом плече. — Вновь послышался голос Ямамото. Хранитель Урагана выпустил из руки измученную футболку и повернулся к бейсболисту лицом, начиная снова потихоньку закипать от злости. — Ты ведь ничего из вчерашних событий не помнишь? — прорычал Гокудера вопрос, но Такеши в ответ лишь нервно улыбнулся и повертел головой в противоположные стороны. Хаято не смотрел мечнику в глаза, вспоминая ночь. Ноги и тазовая часть сильно болела, но терпеть это вполне можно было. Хаято слегка покраснел и отвернул голову в сторону, недовольно нахмурившись. — Я хочу принять душ, если ты не против, — грубо произнёс он, сжимая в руках края одеяла. Ямамото не отрывал взгляда от Гокудеры, наблюдая за его реакцией и пытаясь тщательно подбирать слова в ответ, ведь в такой неловкой ситуации не хотелось злить подрывника. — А, да! Ты иди, а я принесу тебе одежду! — взволнованным голосом отозвался Хранитель Дождя, всё также нервно улыбаясь. Хаято вышел из комнаты на ватных ногах, подпирая рукой стену, чтобы не упасть, и медленно дошёл до нужной комнаты, рядом с которой стоял шкафчик с различными полотенцами. Аккуратно сложив одеяло, он взял с полки мягкое полотенце и, повернув ручку двери, вошёл внутрь комнаты. Помещение было достаточно большим для обычной ванной. Сразу напротив стояла широкая белая ванна со светлыми шторками, радом с ней просторная душевая, справа висел на стене шкафчик с зеркалом на дверце. Хаято развернулся к зеркалу боком и начал осматривать плечо. На нём красовался сине-фиолетовый синяк формы длинного, тонкого овала. Подрывник провёл пальцами по краю синяка и слегка повёл плечом, что вызвало неприятную тупую боль. Гокудера перестал пялиться на свою же рану и сделал шаг в сторону кабинки, неожиданно поскользнувшись на месте и упав на пол и без того больными бёдрами. — Блять! — громко и выразительно выругавшись, подрывник ещё немного поворчал, скрутившись на полу в три погибели от адской боли в ногах, но, немного успокоившись, только сейчас обратил внимание на то, что на полу было разлито много воды, из-за которой он и получил новую волну «острых» ощущений. Хаято поднял голову, заметив, что на кафеле из открытой душевой валяется шланг для душа, мыслено обрадовался, ибо не нужно было разгибаться ровно, чтобы снять его со стены. Гокудере пришлось кое-как встать на четвереньки, проклиная Ямамото всеми Богами и духами, и, вздрагивая от лёгких движений, добраться до душа, включив тёплую воду. Резкие струйки воды окатили Хаято с ног до головы. Жидкость быстро стекала по пепельным волосам и напряжённому телу, потихоньку отрезвляя разум, но это не избавляло светлую голову Гокудеры от боли. «Что вчера было?» — он продолжал задавать себе вопросы, напрягая воспалённый мозг после саке и заставляя вспоминать события. Подрывник уткнулся мокрой макушкой в стенку кабинки и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на вчерашнем вечере, но в мыслях было пусто, и не хватало только перекати-поле, которое украшало бы сейчас картину в его сознании. Ещё минуты две он сидел так неподвижно, как вдруг вспомнил не очень приятный обрывок воспоминаний.***
Был уже поздний вечер. Яркий свет хорошо освещал комнату. Ямамото и Гокудера сидели вдвоём за столиком и допивали пиво из алюминиевых баночек. Которая это уже по счёту банка, парни не считали, но точно знали, что давно они в стельку и что этого мало. В комнате витал стойкий запах алкоголя, но парни его уже давно не чувствовали. Неестественный румянец покрывал щёки обоих. — Знаешь, бейсбольный придурок, — убитым голосом произнёс Хаято и облокотился спиной о ножку кровати, сделав небольшую паузу, будто забыл конец предложения. — Ты меня так бесишь… — Да-да, Гокудера, — протяжно отозвался Ямамото, уткнувшись лбом в столик. — Ты мне это уже говорил. — Да я не про это, дубина. — Гокудера кинул короткий взгляд на Такеши и закрыл глаза, резко выдохнув. — В последнее время ты вызываешь такое идиотское чувство… Всегда раздражаешь меня всем своим видом, беззаботной улыбкой, идиотским смехом, но, чёрт… почему я до сих пор вожусь с тобой? Ямамото повернул голову на столике в сторону Гокудеры, упираясь горячей щекой в твёрдую и неудобную поверхность, и внимательно смотрел на Хаято, вслушиваясь в его речь. — Просто я ещё никогда ни к кому не чувствовал что-то подобное, — продолжал мямлить подрывник. — Это меня дико раздражает. Но что бесит больше, так это то, что именно такой придурок, как ты, вызывает у меня такое странное ощущение, от которого я чувствую себя счастливым. — Гокудера посмотрел на Такеши. Тот слегка улыбался и продолжал глядеть на Хранителя Урагана. — Не обольщайся, идиот! Ты меня сильно бесишь! — Его руки потянулись в карман за сигаретами. Он раскрыл пачку и положил её на столик, вернувшись к карманам, в которых искал зажигалку. — Чёрт, — тихо выругался Хаято, не найдя такой важной вещицы. — Так что ты там о чувствах говорил? — не очень чётко произнёс вопрос мечник, продолжая сидеть в таком неудобном положении. Подрывник потянулся к открытой банке пива и взял в руку, протягивая её ко рту. — Просто заткнись. — Он наклонил край баночки и небольшими глотками осушил её. Ямамото на это лишь хмыкнул и, сказав что-то невнятное себе под нос, принял исходное положение, только в этот раз накрыв больную голову руками. Гокудера поставил опустевшую банку на столик и сосредоточил взгляд на ней. — Я не договорил…***
Гокудера сидел неподвижно, не веря своим воспоминаниям. Подумать только! Все мысли Хаято сводились к тому, что он увлёкся бейсбольным придурком! После этих мыслей он снова вспомнил, что было ночью, и всё больше и больше начинал верить в это. Его губы скривились в нервной улыбке, на щеках появился лёгкий румянец, нижнее веко левого глаза начало дёргаться, а взгляд неподвижно смотрел в одну единственную точку на стенке кабинки. «Я идиот…» — пронеслось в голове у подрывника, и он намеренно ударился головой о стенку, зажмурив глаза и схватившись обеими руками за мокрую голову. Раздался лёгкий стук в дверь ванной и послышался голос Ямамото. Гокудера вздрогнул в этот момент и повернулся к закрытой двери. — Гокудера, я положу вещи на шкафчик с полотенцами. — За дверью послышалось шуршание, но по звукам шагов, которых не было, Хаято понял, что тот не ушёл. — Ты там как? — спросил он немного обеспокоенно. Хаято снова вздрогнул, и противные мурашки прошлись по его спине и шее. — Всё нормально! — коротко и раздражённо ответил подрывник после минутного молчания. «Нихера не нормально! Всё болит!» — Хаято поёрзал немного на месте и выключил воду. — Я пойду дальше тогда приводить комнату в порядок. — Ямамото хотел было уйти, но кое-что вспомнил. — Не думаю, что тебе понравится то, что ты увидишь. — И после сказанного он поторопился уйти. Через некоторое время Гокудера всё же вышел из ванной, снова пытаясь вспомнить вчерашние события, но больше ничего в голову так и не приходило. Длинная белая футболка висела на парне мешком, а концы штанов волоклись за стопами подрывника, как бы он их не закатывал. Хаято шёл с каменным лицом по коридору, немного хромая и держась одной рукой за поясницу. Он пытался догадаться, что же за новый сюрприз преподнесёт ему это утро, но ничего особенного в голову не приходило. Но чем ближе подрывник приближался к комнате Ямамото, тем чётче слышал какой-то шум. Из комнаты доносился голос Такеши и… лай собаки? Остановившись в дверях, Гокудера замер на месте, держась за косяк двери. По его недоумевающему выражению лица было понятно, что ничего непонятно. Перед глазами стояла немного странная картина: Ямамото стоял в центре комнаты и улыбался, заведя руку за затылок, его пёс по кличке Джиро радостно скулил и лаял на хозяина, вертясь вокруг него, ласточка Каджиро металась по комнате от кота Урагана Ури, который так и метил напасть на несчастную птицу. Кот, заметив своего вредного хозяина, переключился с пернатой добычи на более крупную особь и, сверкнув своими хитрыми глазами, нацелился на Гокудеру, вцепившись ему в ногу заточенными когтями и острыми зубами. Хранитель Урагана от внезапного нападения упал на пол и, очень громко матерясь, пытался отцепить животное за хвост, но Ури, казалось, вцепился мёртвой хваткой и не отпускал хвою добычу. Тогда на помощь кинулся Ямамото, оттащив злого кота за шкирку от своего друга. Кот Урагана недовольно брыкался в руке мечника, и, как только Гокудера быстро заполз в комнату, тот отпустил Ури, посадив его около двери в коридоре, а сам удалился в комнату и закрыл её. — Да что с этим ненормальным котом?! — возмущался Гокудера, крепко держась за пораненную ногу и шипя от боли. — Вообще-то у него есть повод злиться на нас. — Ямамото сел на кровать и посмотрел на Хаято. — Ты о чём? — Гокудера нахмурился, не понимая, о чём говорит бейсболист. — Он вместе с Джиро и Каджиро провёл всю ночь в уборной… Я даже не представляю, зачем мы их там закрыли. — Ямамото замолчал на секунд пять, потирая щеку указательным пальцем, и продолжил: — зато вспомнил наш поход в магазин.***
Во время невнятных и запутанных речей Гокудеры, к Ямамото несколько раз подбегал его пёс с коричневым поводком в зубах. Джиро, тихо скуля, подталкивал влажным носом своего хозяина в плечо, чтобы тот хоть как-то отреагировал. Хаято не обращал никакого внимания на пса и продолжал говорить, иногда запинаясь в словах. Акита ину**, отпустив из пасти поводок, зарылся светлой мордой в волосы Ямамото и начал громко дышать, вызвав у того смешок и движение. Такеши с лёгкой улыбкой на лице поднял голову, подперев её рукой, а пёс игриво посмотрел на него. Хаято резко оборвал свою речь, которая уже зашла о величие Джудайме, и обратил внимание на Ямамото, который так и продолжал смотреть собаке в глаза. — Эй, ты слушаешь? — раздражённо спросил Гокудера, понямая, что вся аудитория***
— Вот откуда у меня избитые колени. — Сказал себе Такеши и вместе с Гокудерой зашёл на кухню, остановившись в проходе. — Эй, долго ты будешь так стоять? — возмутился Хаято и, оттолкнув с прохода друга, протиснулся в помещение. В воздухе витал запах испорченных продуктов, виной тому послужил открытый холодильник, который, видимо, всю ночь не закрывали. Мебель — столик и стулья со стойками — была цела, но вот часть пола у стоек была заляпана чем-то прозрачным и вязким. Эта странная вонючая субстанция была также размазана по одной из стоек. На полу блестели человеческие следы и кошачьи отпечатки лап, как заметил Хаято. Ямамото аккуратно подошёл к холодильнику и мельком заглянул внутрь, поморщив нос. — Отец меня убьёт, — сделал он вывод и подошёл к окну, открывая его нараспашку, чтобы свежий, чистый воздух проник в помещение. Хаято сел за столик и приложил ладонь ко лбу, опирая голову на неё и, кажется, начиная что-то вспоминать, в то время как бейсболист начал быстро наводить порядок на кухне, перебирая испорченные продукты.***
— Та-дам! — весело воскликнул Такеши и поставил на столик тёмную бутылку с саке. Та отзывчиво звякнула, когда её опустили дном на твёрдую поверхность. — Что это? — с толикой недоверия спросил Гокудера, сверля бутылку смутным взглядом. Ямамото продолжал улыбаться и весело говорил: — Это ведь то самое саке, на которое ты долго смотрел в тот день, когда мы поспорили, — протараторил тот в ответ. Гокудера даже немного удивился и бросил недоверчивый взгляд на Такеши, когда услышал, как говорит он в таком состоянии. Видимо, прогулка с Джиро разбудила его. Подрывник взял в руки саке и, немного повертев его в руках, бросил короткое «наливай». Ямамото сей же час отправился на кухню за двумя чоко и вскоре вернулся, наступив на длинный хвост Ури, который сидел себе спокойно на пороге комнаты и шершавым языком умывал лапу. Во время внезапной боли, кот яростно мяукнул и зашипел на Такеши, обнажив заточенные когти и собираясь уже напасть, как Хаято заступился за кота, что удивило само животное, которое понимало каждое слово своего хозяина. Недовольно мяукнув, Ури гордо задрал свой хвост и с победоносным видом направился вон от парней. Через некоторое время Ямамото с Гокудерой уже выпили пол бутылки того напитка. Сначала друзья что-то обсуждали, потом Хаято под действием алкоголя начал выбалтывать всё подряд, но со временем снова переключился на величие Джудайме, о котором он готов был говорить в любое время в любом месте. Минуты тикали, бутылка опустошалась, а невнятная речь Гокудеры продолжалась. Было непонятно, как парни ещё держались после такого нападения на саке… Гокудера резко замолчал и откинулся на ножку кровати, приложив ладонь ко лбу. — Плохо… Я слишком много выпил, — сказал он и потёр виски пальцами. Ямамото окинул друга тяжёлым взглядом и погладил, сопящего рядом с ним, Джиро. Пёс дёрнул ухом и отвернулся, продолжая сипло сопеть. Такеши убрал руку и тяжело вздохнул, виновато посмотрев на питомца из коробочки. Вдруг тихую комнату наполнило громкое протяжное урчание, из-за которого даже Джиро поднял голову и навострил уши, прислушиваясь к неожиданному звуку. Гокудера, после минутной неловкой паузы, помрачнел и, слегка покраснев, отвернулся. — Ты ничего не слышал, — с толикой угрозы процедил сквозь зубы подрывник, схватившись за живот обеими руками. Ямамото немного удивился, и до него дошло наконец: — Ты проголодался, Гокудера? — спросил он. — Я могу что-нибудь приготовить. Хаято фыркнул, но припираться не стал. Он посчитал, что сейчас бессмысленно врать, и, кивнув, молча направился за Такеши. Зайдя в кухню, они увидели, как Ури нападал на Каджиро, прыгая и преследуя проворную ласточку. Видимо, кот уже давно гоняет птицу по помещению, ибо на столе были перевёрнуты чашки, а к поверхностям стоек прилипли мелкие клочки светлой шерсти кота. Сейчас Ури сидел на ближайшем стуле и отвлёкся на Хранителей. Гокудера прошёл вперёд и, спихнув со стула животное, сам уселся на него. Кот угрожающе мяукнул и зло сверкнул глазами в сторону своего хозяина, но снова отвлёкся, заметив ласточку. Ямамото подошёл к холодильнику и открыл его, взглянув внутрь. — Я приготовлю тамагояки***, — предложил он и достал несколько яиц, отложив их на стойку. — Всё равно, — отрезал Хаято и сложил руки на груди. Бейсболист достал ещё несколько продуктов из холодильника, забыв закрыть его дверцу, и выложил их на ту же стойку. Он взял миску и, не глядя, потянулся за яйцом другой рукой. В этот момент Каджиро начал нарезать круги над стойкой, где Такеши разложил продукты, а Ури сел около неё и прицелился на птицу, ожидая, когда та приземлится. Наконец Каджиро сел… на яйцо, и рука Ямамото грубо схватила птицу. Ласточка начала брыкаться, и рука Такеши дёрнулась, но птицу отпустила, когда тот увидел, кого держит в руке. Одно яйцо покатилось по стойке и задело ещё два… Бедный Ури не ожидал такого нападения сверху: все три штуки скатились с края и разбились о голову и спину напуганного кота. Тот подпрыгнул на месте и засуетился, пытаясь открыть глаза, что не давал сделать вязкий белок. — Тупой ублюдок… — прорычал Гокудера, начиная злиться. — Ты, кроме биты, в руках больше ничего не умеешь держать!***
— Не приближайся к моему коту, — отчеканил подрывник, сверля Ямамото хмурым взглядом. Такеши продолжал перебирать продукты и немного помолчал в ответ, будто подбирал нужные слова, но вскоре заговорил. — Раз уж на то пошло, то тебе, Гокудера, к Тсуне лучше не приближаться в ближайшее время, — вздохнув, с усмешкой произнёс он, взглянув на Хаято. — А? Ты о чём? — удивился Хранитель Урагана и потупил взгляд. — Точно! С нами ведь ещё и Джудайме был! — воскликнул он. — Как я мог забыть?! — Хаято схватился руками за голову. — Именно, — согласился Ямамото, продолжая улыбаться. — А ты помнишь, почему он ушёл? Гокудера взглянул на него непонимающим взглядом, требуя ответа. — Так и думал. — Такеши издал смешок, от чего Гокудера начал злиться. — А я помню…***
Тсуна, Хаято и Такеши давно уже сидели в комнате Ямамото и обсуждали школьную жизнь. В отличии от своих Хранителей, Тсуна не очень любил выпивать и был среди них самым трезвым. Савада рассказывал о тяжёлых временах в школе без Гокудеры. — Джудайме! — внезапно воскликнул Хаято, когда разговор дошёл до Хибари. — Вы только скажите мне, и я подорву этого парня на месте! — Он подскочил и достал динамит. Тсуна начал размахивать руками в примирительном жесте. — Нет же, Гокудера-кун, всё в порядке! — Подрывник успокоился и сел обратно, спрятав шашки. — Виноват в опозданиях в школу только я… — Савада растрепал свои волосы, и Гокудера это заметил. На его щеках появился румянец, и он продолжал смотреть на Тсуну. — Что такое, Гокудера-кун? — Савада мило взглянул на Хаято своими большими выразительными глазами. Помолчав несколько секунд, Гокудера всё же ответил: — Вы сверкаете, Джудайме. — Савада немного недопонял и указал на себя пальцем, вопросительно взглянув на Хаято. — Будь я девчонкой, только Вас бы и любил! Ваши пушистые и мягкие волосы, подобно облакам, завораживают, а Ваши добрые глаза карамельного цвета такие манящие, что устоять перед такой прелестью невозможно! — Савада онемел на месте и не шевелился, с диким шоком смотря на Хранителя Урагана. Тот буквально сверкал от счастья и взял Тсуну за руку. — Кожа у Вас такая мягкая и чистая, как первый снег, что хочется прикасаться к ней всегда! А Ваша сила и ум? Они всегда меня впечатляли! Вам нет равных, Джудайме, я Вас люблю! Хаято замолчал, светясь от счастья и ожидая ответной реакции. Тсуна от шока так и не шелохнулся, и даже не отдёрнул руку. Ямамото, сидящий напротив этих двоих, всё это время наблюдал за чудной картиной и с каждым предложением Гокудеры всё сильнее сжимал в руке бедную пустую банку, а под самый конец смял её, и как можно спокойнее поставил на стол. — Я-я думаю, мне п-пора дом-мой… — Савада заикался и хотел встать с пола, но Гокудера не отпускал его руку. — Г-Гокудера-кун, ты не… Не успел он договорить, как Хаято потянул того на себя, из-за чего Тсуна упал на Гокудеру. — Джудайме, Вы такой милый! — Хранитель Урагана сильно прижал к себе своего Босса и крепко обнял, не давая тому и пошевелиться. Тсуна отчаянно сопротивлялся, но всё безуспешно: хватка Гокудеры была сильна. — Ямамото, помоги! — прохрипел Тсуна из объятий своего Хранителя. — Бейсбольный придурок, только попробуй подойти к Джудайме, и я..! Не успел он договорить, как Такеши поднялся на ноги, подошёл к друзьям и оттащил Гокудеру от измученного Савады. Без матерных криков со стороны Хаято, конечно, не обошлось, но Тсуна всё же успел выбраться из рук подрывника и, быстро поблагодарив Такеши, выбежал из комнаты, а после послышался стук двери. В комнате повисла недолгая тишина, и позже Хранитель Урагана вспылил, пытаясь в этот раз придушить Такеши подушкой, лежащей на его диване.***
На кухне повисла тяжёлая тишина, и только слышалась возня со стороны Ямамото, который перекладывал продукты. Гокудера в прострации сверлил напряжённо сверлил пол взглядом. Нижнее веко начало подрагивать, и, казалось, подрывник вовсе перестал дышать. Хаято медленно опустил голову на грудь и схватился за волосы, сжимая их в руках. — Чёрт… — вырвалось из уст Урагана. — Как же я теперь буду Джудайме в глаза смотреть?.. — сокрушённо говорил он. — Что мне сказать в своё оправдание?.. Со стороны Такеши послышался смешок. — Я думаю, Тсуна поймёт всё, — утешительно произнёс он. — Я идиот, — продолжал Гокудера, не поднимая головы. Хранитель Дождя не стал в ответ что-либо говорить, а заканчивал с продуктами. Подавленный Гокудера так и сидел на месте, лишь иногда подрагивая плечами. В его голове сейчас царил бардак мыслей: он перебирал каждую мысль, каждое слово для Тсунаёши, который теперь будет, наверно, сторониться подрывника и не оставаться с ним наедине. Ямамото уже принялся вытирать стойку от засохшего белка и мыть липкий пол. Улыбка с его лица пропала, и он что-то обдумывал, иногда посматривая в сторону напряжённого Хранителя Урагана. — Гокудера, — неожиданно отозвался он. Хаято не поднял головы, но Такеши знал, что он слушает. — Я хотел извиниться за вчерашнее. Подрывник поднял голову и непонимающе уставился на бейсболиста, требуя продолжение сказанного. — Вчера ведь из-за меня ты получил столько синяков, — продолжал он виноватым голосом, от смущения потирая пальцем щеку. Гокудера дрогнул и слегка покраснел, отвернув голову в сторону и пробубнив что-то недовольным тоном себе под нос. А Ямамото между тем продолжал: — Ну… я же вчера случайно опрокинул на Ури яйца и потом предложил его помыть. — Хаято повернулся к Такеши и продолжил его слушать, восстанавливая картину событий у себя в голове. — В ванной мы оба промокли насквозь, и ты много раз падал на пол, так как Ури нападал на тебя. «Так вот, откуда этот синяк на плече!» — подумал Гокудера и дёрнул больным плечом. — Вот так мы и получили эти царапины. — Ямамото издал смешок, взъерошив свои волосы, и продолжил: — И потом в моей комнате, видимо, сняли всю мокрую одежду. Гокудеру будто осенило, и он вспомнил, как в ванной пытался поймать Ури, который нападал на Хаято, целясь ему в лицо и царапая руки. В этот момент Такеши держал шланг душа и стоял в сторонке, наблюдая за схваткой пьяного Хранителя Урагана и его кота. Гокудера поскальзывался на ровном месте, так как Такеши даже и не подумал выключить воду из душа, и она растекалась по всему кафелю. В какой-то момент подрывник упал около двери и сильно ударился о косяк выступающего порога, невнятно ругаясь на итальянском. Ямамото выключил воду, бросил шланг на пол и подошёл к Хаято, помогая тому встать. Гокудера шипел от боли, но помощь принял, уже ничего не соображая. Ури победоносно и гордо задрал голову и длинный хвост, пробегая рысью в проём двери. Гокудера хотел пнуть раздражающего кота, но тот уже успел убежать вперёд, выдав угрожающее «мяу». Парни кое-как добрались до комнаты Ямамото. Хаято всё же вырвался из рук Такеши и, подойдя ближе к столику, начал снимать с себя мокрые вещи. Бейсболист вздрогнул и открыл шкаф, выискивая ту красную пижаму в белую полоску. Последнюю подрывник стянул с себя промокшую футболку и бросил на пол. Та упала на бутылку с остатками на дне саке и под тяжестью мокрой вещи упала на край столика, а её содержимое вылилось на ткань. Подрывник сел на кровать и держался за голову, закрыв глаза. Ямамото ещё некоторое время искал пижаму, но так и не нашёл, а когда закрыл дверцу, обнаружил, что та лежит на стуле, аккуратно сложенная. Он взял её в руки и подошёл к кровати, но увидел, что Хаято уже лежал на ней и тихонько сопел в подушку. Такеши выпустил из рук пижаму и сел на край кровати, стаскивая с себя мокрые вещи. После рухнул за спиной Гокудеры и, накрыв себя и его, лежащим неподалёку одеялом, обнял того, и уснул. «ТАК ЭТО БЫЛ ВСЕГО ЛИШЬ СОН?!» — В своих мыслях подрывник, кажется, от радости перепутал тон. Он вздрогнул на стуле и криво улыбнулся, покраснев. Хаято готов был сейчас разрыдаться от счастья, что того ужаса не произошло. Ямамото виновато продолжал: — Извини за это, — он замолчал на пару секунд и снова продолжил: — И за то, что тогда было… когда ты таблетку ту выпил, и я повёл себя странно. — Он посмотрел на Гокудеру. Подрывник, вспомнив то событие, прикрыл рот рукой и отвёл взгляд в сторону, слегка нахмурившись. — Балда, — пробубнил он. — Мне стыдно за тот вечер… и я долго думал по этому поводу. Я знал, что Гокудера перестанет со мной разговаривать, и боялся, что ты попытаешься порвать все связи со мной, но я не мог этого допустить. Я думал, как увидеться, поговорить с тобой, ведь на звонки ты не отвечал и тогда, при случайной встрече около магазина, ты убежал. Я… я не знал, что делать. В тот вечер я хотел прийти к тебе домой поговорить, но сразу же передумал, зная, что ты мне не откроешь дверь. Но потом я подумал, что смогу встретиться с тобой через Тсуну… Знаю, что поступил нехорошо, используя его, но так не получилось бы ничего, ведь в школе бы ты продолжал игнорировать меня… поэтому я и пригласил Тсуну на вечер, зная, что он предложит позвать и тебя. — Он выдержал небольшую паузу и продолжил: — Гокудера, извини меня. Я буду счастлив, если ты примешь меня, хотя бы как своего друга… Хаято взглянул на него и довольно ухмыльнулся, продолжая прикрывать рот. — Чего ещё от тебя ждать, бейсбольный придурок? — произнёс он с усмешкой. Такеши счастливо и тепло улыбнулся в ответ, взъерошив свои волосы. — Но за Ури ты ещё ответишь! — будто придя в себя, напомнил Гокудера и слегка покраснел. — Да-да, Гокудера, — ответил Ямамото и рассмеялся.***
В комнате Савады стояла напрягающая тишина. В квартире никого не было — Нана с Ламбо, И-Пин и Реборном ушла по магазинам, оставив сына одного. Тсуна сидел на кровати и держал в руках телефон, гипнотизируя его взглядом. «Странно… не единого звонка от Гокудеры-куна за первую половину дня… Я был уверен, что он позвонит, как только солнце взойдёт, но ничего от него не слышно со вчерашнего вечера… — Он продолжал сверлить взглядом мобильник, слегка нахмурившись. — А вдруг он с собой что-то сделал?! Хотя нет, вряд ли Гокудера-кун совершил бы нечто глупое… Но, может, стоит обзвонить ближайшие больницы и морги?.. — Савада измученно выдохнул и опустил голову. — Нет, с ним же Ямамото. Если бы что-нибудь случилось, он позвонил бы мне, но я всё равно начинаю нервничать». Тсунаёши положил телефон в карманы штанов и встал с кровати, направившись к выходу из комнаты. Он спустился по лестнице и направился на кухню, мысленно выбирая, какой сок бы сейчас достать из холодильника. В этот раз на кухне не было Бьянки и её отравы. Куда девушка делась, Савада не знал и знать не хотел. Дечимо зевнул и подошёл к холодильнику, открыв дверцу и достав апельсиновый сок. Он подвинул, стоящий на столе, стакан к себе и наполнил его. Телефон зазвенел, когда Тсуна начал пить. — Да? — Не смотря на имя абонента, автоматически вырвалось из уст Тсуны в трубку, и он продолжил пить сок. — «ДЖУДАЙМЕ, ПРОСТИТЕ МЕНЯ! — Савада от неожиданности подавился, а в телефон продолжали голосить: — МНЕ ДИКО СТЫДНО ЗА ВЧЕРАШНЕЕ! ПРОСТИТЕ МЕНЯ, ИДИОТА! Я НЕ ХОТЕЛ ТАК ДЕЛАТЬ, КЛЯНУСЬ, ДЖУДАЙМЕ! ЭТО ВСЁ ПРИДУРОК ЯМАМОТО ВИНОВАТ! ЕСЛИ БЫ ОН НЕ ПРИНЁС СПИРТНОЕ, Я БЫ НИКОГДА ТАК НЕ СДЕЛАЛ! ОБЕЩАЮ, ЧТО БОЛЬШЕ ТАКОГО НЕ ПОВТОРИТСЯ! ЧТО МНЕ СДЕЛАТЬ, ЧТОБЫ ВЫ ПРОСТИЛИ МЕНЯ?! Я НА ВСЁ ГОТОВ! ТОЛЬКО СКАЖИТЕ, И Я ВСЁ СДЕЛАЮ! ДЖУДАЙМЕ, ТОЛЬКО НЕ МОЛЧИТЕ, ПРОШУ!» — доносились из телефона жалобные крики. Савада прокашлялся и разлил всё содержимое стакана на себя. «Вот кто просил меня, вспоминать о нём?!»
Примечания:
*Чоко - маленькие японские чашечки на 2-3 глотка.
**Акита-ину - порода собак, коей является Джиро.
***Тамагояки – японский омлет.
