Тысяча и одна сказка

Тёплый ветер донёс к окну крохотные песчинки. Они прокатились по шершавому белому камню и беззвучно свалились на пол. В след за этим сами собой перелистнулись страницы не закрытых книг. Комната, что была вообще-то библиотекой, была погружена в полумрак. В самом дальнем углу, укрывшись в темноте стеллажей, дремал человек. Короткие чёрные волосы растрепались и спадали на сомкнутые глаза. На бледных щеках играл воспалённый, нездоровый румянец, который бывает у всех, кто долго отказывает себе в отдыхе. Тонкая, перепачканная чернилами ладонь сжимала перо. Юноша, а судя по одежде это явно был юноша, вдруг поморщился и чихнул сквозь сон. Два исписанных тонкой вязью листа с шелестом опали на пол. С трудом разлепив глаза, юный библиотекарь оторвал голову от стола и протяжно зевнул. Прошлую ночь он просидел за работой до самого утра, а после, (вот наглость!)уснул. Мир теперь виделся юноше каким-то зернистым и зыбким... Библиотекарь с усилием стал протирать глаза, оставляя по всему лицу чернильные пятна, когда по библиотеке разлетелся чей-то громкий и злой голос: - Р-о-о-об! – юноша подскочил на месте и чуть не перевернул стол, за которым сидел. - Я тут мастер Максимилиан! – торопясь откликнулся он, подхватывая свалившиеся бумаги. Однако не успел. Главный библиотекарь появился перед ним точно из воздуха, молчаливо, но раздражённо примечая каждую оплошность помощника. Не зря его за глаза называют Горьким, не зря! Глаза мужчины, непроницаемо чёрные, сощурились в тонкую линию, пухлые, но бескровные губы сжались до пугающего разреза. Как и его подопечный, мастер над книгами был бледен и черноволос, но на этом сходство кончалось. Роб был худ и невысок, от чего одежда висела нём как на вешалке. Его же начальника отличала особая стать – широкие плечи вместе с высоким ростом придавали ему гордый и независимый вид. А прикоснуться к длинным, до пояса, волосам, мечтала каждая вторая служанка дворца. И не только служанка... - Вытрись, - безо всякой жалости бросил Максимилиан и скрестил руки на груди, от чего полы его одежд колыхнулись как на ветру, - сегодня утром приехал отряд из покорённого Коораба. Да хранят боги султана Напжука и даруют ему долгих лет жизни – эту войну мы выиграли. Роб торопливо кивнул, размазывая рукавом и без того большие чернильные пятна. Румянец на его щеках заиграл ярче, точно у смущённой девицы. Поняв это, юноша тут же потупил взгляд. Горький чуть помолчал, приняв смущение подопечного, за обычную тугодумность. - Я хочу, - чеканя слова, продолжил он, - чтобы ты сделал опись книг, привезённых из Коорабской столицы. Иди к внешним воротам дворца. Сейчас же! Окрик подействовал на Робеспьера точно удар кнута. Юноша вздрогнул и, подхватив принадлежности для письма, побежал к двери. Однако стоило испытывающему взгляду Максимилиана скрыться за ней, как парень с тяжёлым вздохом перешёл на быстрый шаг. Всякий раз, когда кто-то поднимал голос, настроение у него портилось, а язык сворачивался узлом. А так как прикрикнуть на хилого библиотекаря считал своим долгом каждый второй... Нечего было удивляться, что во дворце у него было не много друзей. Спустившись по лестнице, Роб свернул в боковой коридор, который скорее бы вывел его на улицу. За долгие годы работы, он уже выучил, куда и откуда можно попасть, хотя пользовался этим знаниями редко – мало кто видел его вне библиотеки. Дело было даже не том, что Роб не любил общаться с людьми, а в том, что юноша свято верил, будто людям не о чем с ним говорить. Задумавшись над последним, юноша ещё больше ушёл в свои мысли и перестал замечать окружающий мир. А зря: свернув за угол, он с размаху налетел на кого-то и повалился с ног. - Ай! – в один голос выкрикнули оба упавших, под звон упавшей чернильницы. Роб подскочил на месте и недовольно уставился на сбившего его человека. Это был юноша, не старше его самого, но явно куда более крепкий – из-под запылившегося синеватого жилета выглядывали загорелые, мускулистые руки, покрытые сетью шрамов. Да он и весь был загорелым – от лица до ног. Только волосы были светлыми – вились и спадали на правый бок золотыми кольцами. Роб приметил перекрученный цветной платок, которым незнакомец обвязал голову на разбойничий манер. Вот только образ бандита рушило открытое лицо с ямочками на щеках. Явно какой-то конюх или кузнец, забредший неведомо как во дворец! А может даже мальчишка, приставленный к войну из знатных. - Вам не кажется, - подчёркнуто вежливо спросил Роб, проверяя чернильницу на сохранность, - что нужно смотреть, куда вас ноги несут? Ответом ему был звонкий смех, умноженный коридорным эхом. В голубых глазах сверкнуло полуденное солнце. - Да? Сдаётся мне, что это ты не глядел по сторонам, о великий торопыга! – незнакомец зашёлся в новом приступе смеха. Вместо ответа Роб фыркнул и поспешил собрать разлетевшиеся листки. Чернильница почти не пострадала, вот только жидкости оставалось на самом донышке. - Хочешь сказать, что не торопыга? – по-своему истолковав его реакцию, продолжил юноша и подхватил оставшиеся листы, - но видимо времени у тебя совсем мало, если ты даже своего лица не умыл. Да и написать на бумаге, ничего не написал. Щёки у Робеспьера покраснели, и он сухо пробормотал «спасибо», отбирая письменные принадлежности. Хотя, закралась мысль в его голову, если бы этот болтун не захотел, шиш чего младший библиотекарь смог бы у него отнять. Блондин меж тем солнечно улыбнулся и сунул руки в карманы. - Не смотри на меня, как мышь на тигра! Или с людьми никогда не общался? Смелости рот открыть не хватает, а? – он подмигнул. - Какое вам дело? – вновь подчёркнуто вежливо буркнул Роб и, не глядя на незнакомца, пошёл дальше. К его тихому не удовольствию, балабол ничуть не обидевшись, пошёл за ним. - Мне? Да вот боюсь, никакого. Только хилый ты, о бурчун над мрачунами. Сдаётся мне, ты и меча настоящего в руках не держал, только страницы книжек перелистывал? «А ты держал, - мрачно подумал Роб и ускорил шаг, - так держал хорошо, что все мозги вышиб», но вслух, сказал совершенно другое. - Не желаю тратить время на всякий вздор. Казалось, это задело идущего позади юношу. Голос, во всяком случае, у него был уже не такой весёлый. - То есть? Роб промолчал и передёрнул плечами. Выход близился, а значит, близилась и работа, которую ему предстояло выполнить. Вот только если этот попутчик будет ему мешаться, ничего хорошего не получится. Неожиданно загоревшая до бронзы рука ухватила его за локоть. - Ляпнул, а теперь в кусты? Объясни, что хотел сказать. На секунду, лицо незнакомца оказалось так близко к Робеспьеру, что тот почувствовал его дыхание на своей щеке. Юноша раскрыл рот от такого варварского обращения. Алая краска залила щёки, но язык вдруг стал свободен как птица. - Хотел сказать? Хорошо! Хороша же видать работа – махать мечом без всяких раздумий! А потом, от собственной глупости, мешать всем другим, тем, кто не прожигает жизнь за кружкой вина и очередной заварухой! Пальцы на локте разжались и Роб, не чувствуя при том никакой радости, пошёл прочь. - А если я, - неожиданно запальчиво раздалось из-за спины, - могу выжить в пустыне, не прочитав ни одной книги?! Ты так можешь? - А я могу, - не оборачиваясь, бросил юноша, - прочитать о том, как это сделать.