You're alone

      Дома было тихо и душновато, значит родителей нет, иначе работали бы кондиционеры. Отец не терпел духоты.       Странно, а предупреждал же Никита, что заедет. Хотел уточнить некоторые моменты перед сделкой по продаже клуба. Брокерская контора уже почти подготовила документы. Прислушался, бросил взгляд наверх. Лестничная конструкция с ограждениями из стекла и стали позволяла увидеть холл второго этажа. Не стал Никита проходить в гостиную, поднялся в комнату к сестре.       — Тишина и мёртвые с косами стоят. Привет. Где народ?       — Укатили куда - то срочно. — Настя сидела за туалетным столиком и заплетала длинные, до поясницы, волосы.       — Нормально. — Разочарованно протянул Никита, оперевшись о дверной косяк. — Я же сказал, что заеду вечером. Собрался тут, понимаешь, с родителями расцеловаться.       — Тебе их на работе на хватило? Со мной, ты, братик, не желаешь расцеловаться? — Душевно улыбнулась сестрёнка.       — Желаю, разумеется. — Лениво оттолкнулся от двери и чмокнул сестру в обе щеки. — Я в головном офисе сегодня не был. Надеюсь не на Мальдивы укатили? — Присел на кровать, застеленную белым стёганным покрывалом. Вздохнул. У сестры в комнате вкусно пахло. Похоже, конфетами. Оглянулся, осмотревшись – не то в поисках источника приятного аромата, не то просто от нечего делать. Всё тут чистенько у Настьки и красиво. Всё в нежных пастельных кремовых тонах. Белая мебель, большая кровать в центре комнаты, над резным изголовьем фреска увеличенного цветка белого пиона.       — Даже если б и на Мальдивы…. А что – не хочешь снова генералить? Работай давай, зря что ли у тебя два высших образования. — Скрепила волосы силиконовой резиночкой, расслабила прядки по всей длине косы, сделав её объёмной и чуть более небрежной.       — Конечно, не зря. Кого надо обсчитаю, кого надо – посажу.       — Никиточка, а ты надолго?       — Да как сказать…. Думал, заеду на полчаса решить кое - какой вопрос. Но, видимо, обламываюсь. Никто меня не любит, никто меня не ждёт. А что?       — А подбросишь меня в киноцентр? В «Пять звёзд». Я вот сейчас только ногти накрашу и буду готова.       — Давай, наводи красоту.       — На, не скучай. — Кинула ему шоколадную конфету.       Никита поймал её и посмотрел на золотистую обёртку.       — Мне нельзя конфеты с ликёром, я же за рулём. — Усмехнулся и, развернув фольгу, сунул сладость в рот.       — Да-а, красота страшная сила. — Со вздохом сказала сестра, встряхивая лак ядовитого голубого цвета.       — Не такая уж и страшная. При нынешнем развитии порноиндустрии все – красивые.       — Порноиндустрии. — Повторив, рассмеялась Настя и аккуратно нанесла лак на мизинец.       — Конечно. Всё, что надо, подправят: лишнее уберут, где мало – добавят. Медицина, косметология, фармакология. Три составляющие современной «порноиндустрии» - глобальной системы, которая эксплуатирует неуверенность людей в себе и навязывает своих идеалы, чтобы продавать ненужные товары и услуги. А корень всего – что? Корень – секс, отношения полов.       — Вот ты завернул, я аж подвисла. Что плохого в том, что человек стремится в совершенству? Даже если это совершенство тела. Совершенству, как говорится, нет предела. — Бормотала сестра, не отрываясь от своего занятия.       — Как показывает практика – есть. Предел есть, за ним начинается анорексия. Это я делаю тебе внушение. Чтобы ты не забывала про совершенство души и про то, чему тебя родители учили. А то замкнёт ещё что - нибудь – подашься в модели.       — Ах, внушение. — Рассмеялась Настя. — А я, глупая, сижу и не понимаю, к чему ты клонишь.       — Смотри мне, а то я не папа – сразу задницу тебе надеру и всё.       — Конечно. Я прям сижу и боюсь тебя. — Растянулась в ироничной улыбке. — Не переживай, Никиточка, не замкнёт. Я слишком высокого о себе мнения, чтобы всему свету свою голую задницу показывать. Я фотогенична только на фоне маминых фикусов. — Закончила с одной рукой и подула на ногти. С осторожностью принялась за другую. — Я вчера Олю видела.       — Какую Олю?       — А у тебя так много Оль в окружении?       — Нет. — По губам пробежала ирония. — У меня в основном Иветты, Лизетты, Жанетты, Жоржетты.       Анастасия расхохоталась.       — Рыженькую я видела, невесту Виталия. В «Галактике». Она такая счастливая… носилась с подружкой по бутикам, свадебное платье выбирала. Мы немножко поговорили и разбежались. Вот женится Виталёк, и кончатся ваши холостяцкие пирушки. Ещё Дэнниса подженить бы….       — А меня ты подженить не хочешь? А то мне мама тут промывала мозги по поводу моего паскудного образа жизни.       — А у мамы работа такая – регулярно всем мозги промывать. Это у нас семейное. Одна я только всем их засоряю. А тебя подженить…. Не-е-ет, тебя я подженить не хочу. Ты что! Я жутко тебя ревную. — Улыбнулась довольно, глядя на свои ногти. Но улыбалась она брату, он это понимал. — Не знаю даже, что это должна быть за девушка, чтобы я тебя отдала. Нет - нет, ни за что, у меня будет разрыв сердца. Не хочу, чтобы ты женился. Тёлки – это пожалуйста, только с проститутками не спи. Ненавижу мужиков, которые спят с проститутками. Хотя это тебе, как пить дать, девки готовы приплачивать, чтобы ты с ними спал. Да, Никиточка? — Посмотрела на брата. Глаза её серые искрились неприкрытым весельем, губы иронично улыбались.       — Господи, как хорошо, что я не нуждаюсь в сторонних финансовых влияниях, а то пошёел бы по наклонной – стал бы проституткой. — Никита рассмеялся и посмотрел на часы. Ничего не сказал, но Настя уловила его взгляд.       — Ты сильно спешишь?       — Договорились с Виталием встретиться.       — Сейчас. Две минуты. Накрашенные ногти не терпят суеты. А то придётся всё переделывать.       Настькин айфон взорвался энергичной музыкой.       — Да, мамулечка. — Ответила сестра. — А он уже здесь. — Посмотрела на брата. — Дождёшься родителей?       — Нет, потом заеду. Это не срочно.       — Не будет он ждать…. А вы не беспокойтесь, меня Никиточка отвезёт…. Может и заберёт…. — Снова посмотрела на брата, он кивнул, даже не уточняя, во сколько нужно будет встретить сестру. — Да, заберёт. Всё пока. Люблю, целую. Где у тебя телефон? Мама не смогла дозвониться.       Легко хлопнул по правому карману хлопкового тёмно - синего пиджака.       — В машине остался.       — Всё, я одеваюсь.       — Жду внизу. — Вышел из комнаты сестры.       При упоминании Олькиной подружки, на ум пришла блондинка с яркими голубыми глазами. Когда увидел её в первый раз, решил, что она очередная пассия Зверева: так пристрастно он к ней лип. Новые женские лица в их компании уже давно оставлял без внимания, слишком часто они менялись. Сегодня одна – завтра другая. Несколько раз уже с Дашей виделись, вот так же в общем кругу друзей. Рассмотрел её ближе. Удивила чистота и ясность взгляда. Было в её глазах какое - то особенное понимание всего сущного, а не амёбистое ощущение жизни. Но чтобы сложить образ, не хватало её голоса – полного, во всю силу. Она мало говорила сама, в основном продолжала мысль. И всегда молчала, там где можно было промолчать.       Потому не Аня, которая, судя по всему, должна была помогать Оле с выбором свадебного платья, а Даша сразу вспомнилась.

***

      — Блин, Даш, у меня ноги отваливаются. — Простонала Оля, толкая высокие двери и переводя дух.       — Постарайся, чтобы не отвалились раньше времени. Сядем за столик – отстегнёшь. — Пошутила Даша, хотя сама устала не меньше Олиного.       Хорошо, что им не пришлось никуда ехать, а всего лишь подняться на последний этаж торгово - выставочного центра «Галактика», где располагался ресторан с одноимённым названием. Это место, мастерски исполненное в стиле интеллектуальной эклектики, балансирующей на грани китча, прекрасно подходило и для дневных встреч, и для вечернего отдыха.       Подруга пробежала глазами по залу, пытаясь отыскать жениха.       — Вон они, пойдём. Сидят добры молодцы, ждут своего счастья. Ну один точно ждёт.       Даша проследила за взглядом подруги и внутренне вздрогнула, увидев Киоссе. Знала, что он здесь и всё равно вздрогнула.       — Завидую мужикам – ни хлопот, ни забот. Я с этим платьем все нервы себе вымотала, не могу подобрать. А с Виталием пошли ему костюм покупать, так он ткнул в первый попавшийся, примерил и купил. Была б его воля, он бы вообще в трусах женился. — Вполголоса ворчала Оля, огибая красные кадки с цветами и поднимаясь по ступенькам.       — Ольчик, с внешними данными Виталия, было бы странно, если бы он долго мучился с выбором костюма. Он высокий, крепкий, пропорционально сложенный. Тут дело только в личных предпочтениях.       — А я значит злобный маленький уродец. — Хихикнула Оля.       — Ну если б мы тебе не платье выбирали, а мужской костюм, то наверняка тоже бы за один день справились.       — Я подумаю над этой мыслью. Но позже. — Шутливо пообещала Федченко.       Поздоровавшись, Оля плюхнулась около Виталия и потянулась, чтобы поцеловать его в губы. Даша села рядом с Киоссе, не смогла проигнорировать его прямой жест: увидев девушек, он тут же выдвинул из - за стола стоящий рядом стул. Не для Оли же он это сделал.       — Где платье? — Виталий с вопросом не задержался. Естественно, первым делом спросил про свадебное платье. — Опять ничего не выбрали?       — Не выбрали. Это ужасно.       — Что ужасного? Я прошёлся, посмотрел — тут платьев хренова туча!       Лучше бы он попридержал подобные комментарии и не изображал из себя знатока, потому что Оля тут же изменилась в лице. Усталая и раздражённая, она, как пороховая бочка, готова была взорваться от малейшей искры, а Виталий своими высказываниями умудрился разжечь целый костёр.       — Так попробуй среди этой хреновой тучи найди то, которое подойдёт. Которое и красивое будет, и сядет удобно по фигуре, и вообще!.... — Как и следовало ожидать, Оля вспылила.       — А я тебе предлагал. — Не унимался Соколов, и Даше захотелось дать ему подзатыльник, чтобы он замолк. — Пошли вместе платье выбирать. Стопроцентно купим.       — Глупости не говори! Придумал тоже мне. Нельзя, чтобы ты видел платье до свадьбы. Что непонятного?       — Дебилизм какой - то, плевать я хотел на эти предрассудки. Может, ты ещё предложишь нам раздельно до свадьбы пожить?       Зря, конечно, он так пошутил. Оля гневно сверкнула глазами и поднялась.       — Виталий, ты что меня сегодня до белого каления решил довести? Я и так на нервах! — Закинула сумочку на плечо.       — Ты куда? — Тут же всполошился будущий муж, решив, что и правда, наверное, болтнул лишнего.       — Носик припудрю! Успокоюсь! — Рявкнула Олька. Её лицо покрылось неровными малиновыми пятнами. Девушка нервно поправила рыжие волосы и вышла из - за стола.       Даша осталась сидеть на месте. Никакая сила не могла поднять её со стула. Тело уже захватило приятное расслабленное состояние, а вот ноги противно гудели. Да и, собственно, ничего страшного сейчас не произошло. Небольшая перепалка влюблённых, только и всего.       Виталий взъерошил каштановые волосы, в карих глазах мелькнула растерянность.       — Вот это называется предсвадебной лихорадкой, да? — Он немного потерял прежний уверенный тон. Его поведение и нескрываемое беспокойство после ухода Оли, вся маленькая ссора влюблённых говорили только о их любви, так что в искренности чувств не приходилось сомневаться.       — Угу. — Кивнула Даша, меж тем чувствуя на себе пристальный Киоссовский взгляд. — Предсвадебной депрессией. Виталий, ну чего ты накаляешь обстановку? Прекрасно видишь, она нервничает.       — А я что виноват, что она не может выбрать платье? — Попытался оправдаться.       — Конечно.       — Чего? — Возмущённо протянул гласные.       — Конечно. — Повторила Даша. — А кто ещё виноват? Ты же будущий муж, значит ты виноват.       — Офигеть. Хороша же у вас логика. — Возмутился Соколов, а Никита, напротив, засмеялся. Шевельнувшись, он слегка задел Дашу локтём, тут же бросив короткое: «Извини».       — Какая есть. — Улыбнулась сложной, непонятной улыбкой, забыв, что хотела сказать Виталию.       — Вот это точно из серии «Мама он меня сукой обозвал!».       — В смысле?       — Анекдот. — Виталий сложил локти на столе и придвинулся ближе к друзьям. — Мужчина в транспорте говорит девушке: «Вы такая красивая…». Она улыбается ему, а в голове мысли одна краше другой: «Он назвал меня красивой… значит пригласит на ужин, подарит розы… ага, розы – это шипы, а шипы колятся… значит ему ничего не нужно кроме секса, поматросит и бросит». Девка бьёт мужика по лицу и кричит на весь автобус: «Мама, он меня сукой обозвал!».       Даша звонко рассмеялась и откинулась на стул.       — Смотри. — Напомнил Никита. — Как залихорадит сейчас Ольку, решит она, что одной ей будет спокойнее и поедет домой вещи собирать. Будешь куковать потом.       — Её может и залихорадить. — Буркнул Соколов, подумал секунду и, достав из кармана телефон, поднялся со стула. — Не скучайте, пойду бахнусь на одно колено в извинениях.       Даша проводила Виталия задумчивым взглядом. Потом посмотрела на Киоссе, сохраняя на лице неопределённую улыбку. Привычно столкнувшись с кари - зелёными глазами, своих не отвела. Уже научилась выдерживать этот взгляд, потому что слишком часто на себе его ловила. Всё дольше Никита на ней его задерживал. И так часто, что появилось у Даши странное смутное ощущение, будто они уже пришли к какому - то молчаливому согласию. И теперь, когда так случайно остались наедине, необходимость поговорить почувствовалась ещё острее. Поговорить о чём - то своём, о личном.       Ничего особенного не читалось в его лице, в глазах. Разве что чуть - чуть насмешки. И на губах лёгкая, почти незаметная ирония. Даша чуть вздёрнула подбородок, поощряя Киоссе на разговор.       — Устала? — Неожиданно спросил.       Одно слово и будто вторгся в личное пространство и прижал к стене.       — Да, порядком.       — А что свидетельница не помогает с платьем?       — А у неё стресс.       — По поводу? Каблук сломала?       — Что - то типа этого. — Усмехнулась Даша.       Никита замолчал, но показалось, что ему есть ещё, что сказать. Мелькнувшая улыбка ясно говорила, что волнуют его не свадебные хлопоты друзей и не Анин стресс.       — Что - то ещё хочешь у меня спросить?       — Хочу предложить.       — Что?       — Подружить. — Просто сказал он. — Хочу тебе предложить со мной под - ру - жить. — Лёгкость в тоне и отсутствие всякого пафоса сделали своё дело.       Даша собиралась вздохнуть, но забыла. Захотелось расхохотаться, но не потому что услышала что - то смешное. От удивления, наверное. От какого - то тёплого в душе ощущения. Так что и язвить в ответ не решилась, не смогла опошлить такую целомудренную формулировку.       Чуть наклонив голову и изучая её лицо, Киоссе, словно приводя железный аргумент, внушительно сказал:       — Со мной тебе будет интересно.       — А ты думаешь, я умираю со скуки? — Коснулась пальцами своих губ, словно смех сдерживая, но глаза её смеялись ярче, сильнее.       — Уверен.       Она, не сдержавшись, рассмеялась. Киоссе кивнул, будто получил ожидаемую реакцию. Улыбнулся, будто услышал именно то, что хотел.       — Давай телефон.       Даша назвала свой номер. Не сразу, конечно. После паузы. Он набрал его и оставил входящий звонок.       — Запиши. Буду тебе звонить.       — Запишу. — Пообещала с улыбкой, но не полезла в сумку, не бросилась сразу же вбивать его имя в телефонную записную книжку.       Он поднял чашку с кофе и снова чему - то улыбнулся.       Потом проговорил, глядя куда - то в зал:       — Нормальная итальянская семья….       Даша словно очнулась, вышла из приятного транса и выхватила глазами Дэнниса и его девушку. Они направлялись к их столику. Дэн шёл походкой незанятого человека, вальяжно переваливаясь с ноги на ногу. Ксюша, его подруга, семенила рядом и что - то ему говорила. Говорила раздражённо и настойчиво, время от времени пытаясь его остановить, но Гезалян шёл медленно, но напористо, уверенно лавируя между столиками.       — Крейсер «Аврора». — Не удержалась Дашка от иронии. Почему - то на ум пришло это сравнение. Парочка уже приблизилась к ним, так что можно было услышать обрывок разговора молодых людей.       — Так, короче!.... — Резко и запальчиво Дэннис взмахнул рукой, словно отгоняя жестом назойливую муху.       — Я тебя предупреждала. — Веско сказала разгневанная Ксюша и, развернувшись, пошла прочь из ресторана.       Дэн даже не подумал останавливать Ксюшу, изобразил на лице полное пренебрежение и упал на стул. Выходка любимой его, на первый взгляд, даже не покоробила.       — А с утра был очень добрый день, друзья мои. А где наши доморощенные Ромео и Джульетта?       — Сейчас подойдут. — Пояснила Даша.       С появлением Гезаляна напряжение между ней и Киоссе немного рассеялось. Никита снова принял чуть отстранённый вид, внешне не проявляя к ней заинтересованности. Через минуту появились Оля и Виталий. Олька сияла, как медная монетка, Виталий тоже был чрезвычайно доволен.       — Дэнчик, привет, а ты чего один? — Защебетала Федченко. — Где Ксюшенька?       — Мы с Ксюшенькой сегодня расстались.       — Вы стабильно раз в месяц расстаётесь. — Усмехнулся Киоссе.       — Разве это плохо? — Сыронизировала Даша. — Хоть какая - то стабильность в жизни есть у человека.       Дэннис хмыкнул.       — Вот никогда не смотрел на нас с Ксюхой с этой стороны.       — А ты посмотри, может, новое что - то увидишь.       — Ммм. — Промычал Гезалян задумчиво и потёр щетинистый подбородок. — Твоя правда. Кстати, Киоск, я твой «Лекусик» царапнул, когда парковался. По крылу так проехался чуток. Извини, не хотел, но мне Ксюха капитально мозги засрала.       — Ты охренел, что ли? — Никита поднялся со стула.       — Да пошутил я, пошутил. — Успокоил его Гезалян, оставшись довольным собственной шуточкой. — Стоит твой конь в целости и сохранности, греется на солнышке. Только что травку не щиплет, потому как железный.       — Придурок. — Недовольно «приласкал» друга Киоссе и вернулся на место. — Вот ненавижу я тебя. Всю свою жизнь ненавижу. Так и придушил бы кровопийцу, да рука не поднимается.       — Да куда ж ты без меня, придурка! Я ж тебя так люблю, как ни одна баба любить не будет! — Певуче протянул последние слова и вскинул руку, чтобы похлопать Киоссе по щеке.       — Да пошёл ты! — Резво отмахнулся Киоскр, не дав задеть своего лица.       Дэннис не расстроился, а развеселился ещё больше. Схватил меню и углубился в его изучение.