You're alone

      Даша медленно выдохнула, пытаясь с воздухом выпустить из себя напряжение. Её чай давно остыл, Вито так и стоял нетронутым. Они сидели в гостиной на диване, оба уже прилично устав от нервного разговора.       — То, что мы расстаёмся, я тебе сказала после того, как мы из Барселоны вернулись. — В который раз повторила Даша.       — Я с тобой не расставался, я дал тебе время, чтобы ты подумала и успокоилась. — Сказал Вито спокойно и твёрдо. Умел он не только словами, но и голосом выразить свой настрой. Что и сомнений не возникало в твёрдости его убеждений.       — Я подумала и успокоилась. Мы с тобой расстаёмся. Мы больше не вместе. У нас нет отношений. Я обрываю с тобой связь. — Тщательно проговаривала Даша. — Что мне ещё сказать? Как сформулировать мысль, чтобы ты признал наш разрыв?       — Смешно слышать. — Сказал, но не улыбнулся. — Учитывая, что час назад ты занималась со мной любовью.       — Это абсолютно ничего не меняет. Можешь считать, что это был прощальный секс.       — Ты сама понимаешь, что ты говоришь? — Щека у него дрогнула, и в голосе послышалось едва заметное волнение.       — Что я говорю, я прекрасно понимаю.       — Ты перечёркиваешь два года, словно два дня. Без всяких вразумительных объяснений. Я, по - твоему, должен проглотить это всё всухомятку?       — Вито. — Вздохнула Даша и продолжила чуть снисходительно. — Ты уже целый час выкручиваешь мне руки. Можешь и дальше продолжать. Ещё час, два, три…. От меня кусок не отвалится, я могу говорить с тобой столько, сколько ты пожелаешь, но толку никакого не будет. Ничего не изменится. Я всё решила и всё сказала. — Смягчила тон, словно уговаривая его отступить.       — Даша, ну почему? Я могу хотя бы знать, почему? Почему тебе легче раздеться… просто переспать со мной, чем сказать, что у тебя на душе? — Тон его стал резким, и глаза чёрные блеснули яростно. От вдруг накатившего бессилия, что ли.       — Я с тобой два года спала. С чего ради у меня должны быть с этим какие - то трудности? — Удивилась.       Иногда она говорила так холодно и равнодушно, что у самого ледяные мурашки бежали по позвоночнику. Сейчас смотрел на неё, как будто на совершенно чужого человека, и в её бледно - голубых глазах не было тех двух лет, о которых он только что напомнил.       — Я тебя много лет знаю. Из них два года мы встречались, но иногда мне кажется, что я разговариваю с незнакомым человеком. — Сказал с болью, не смог скрыть.       — Не надо меня идеализировать. Людей вообще не надо идеализировать. И к тому же ты сам обманываться рад.       Он немного опешил, потом напустил на себя равнодушный вид, замер, точно остывая, и тихо проговорил:       — Какие жестокие вещи ты говоришь. И так спокойно, поразительно спокойно. Ты меня просто убиваешь.       — Витошенька. — Не наигранно ласково начала она, придвинувшись к нему, убеждая. — Я и ухожу, потому что становлюсь жестокой. А ты потрясающий человек. Я хочу, чтобы ты был счастлив, по - настоящему счастлив. Я тебе правда этого желаю. Так должно быть, ты этого заслуживаешь.       — Да как я буду счастлив без тебя?! — Сорвался на крик. Только что не вскочил и не стал размахивать руками, но напрягся весь, сжался, словно к прыжку готовый. — Ты меня не слышишь? Я тебя не отпущу!       — Не кричи. — Вымученно улыбнулась, продолжая так же мягко. Погладила его по плечу. — Как ты меня удержишь? Я уже ушла.       Действительно, как?.... Она и правда ушла. Сама ушла — её не удержишь. Вито прекрасно понимал это, и от этого становилось ещё больнее. Ещё отчаяннее на душе. Бессилие ломало волю, а он к такому не привык и не знал, как вынести.       — Нам же было так хорошо вместе….       — Хорошо, да. Но «хорошо» - это мало. Одной мне тоже очень хорошо. Так бывает, Витошенька, любовь проходит.       — А у тебя она была, любовь? Что - то я не припомню. Ни разу этого не слышал. Или у тебя любовь отдельно, а секс отдельно? — В нём заговорила обида. Но сдержанно заговорила, по - мужски, без намёка на истеричность в тоне.       Неожиданный звонок в дверь не дал Даше ответить на вопрос. Да она бы и не отвечала.       С одним глубоким вздохом Вито взял себя в руки: в голосе обрёл спокойствие, но не на душе.       — Ты кого - то ждёшь?       — Нет, пойду посмотрю, кто это ко мне пожаловал.       Возможно, оно и лучше, что их прервали. Разговор шёл по кругу — возвращались к тому, с чего начали. А пора уже поставить точку. Пусть лучше будет у него обида и злость, может быть, ненависть — так быстрее переболеет. Всё лучше, чем продолжать тешить себя пустой надеждой. Важно вовремя отпустить. Сохранить в нём мужчину. Мужчину для кого - то другого, кто сможет оценить его по достоинству.       Увидев на пороге сестру, Даша, честно говоря, ни капли не удивилась. Никто больше не мог завалить к ней средь бела дня без приглашения. Оля бы обязательно позвонила. Все адекватные люди звонят перед встречей, только Аня всегда наивно полагает, что её везде ждут.       — Привет. — Добродушно поздоровалась Даша и отступила.       — Приветик. — Разулыбалась Аня и прихрамывая зашла в квартиру.       — Ты чего это? Нападение звёздного десанта?       — Мозоль натёрла. Да так сильно…. — Скривилась Аня, сбрасывая обувь. — Туфли новые. Дай лейкопластырь. — Тут Аня подняла глаза и сразу наткнулась на сидящего на диване Вито. Гостиная прекрасно просматривалась из прихожей.        — О, Целикин, привет, не ожидала тебя здесь увидеть.       — Взаимно. — Небрежно бросил, поднимаясь с места.       — А вы что решили помириться? — Аня совершенно забыла про свою мозоль, с любопытством поглядывая то на сестру, то на её бывшего. Или на уже «не бывшего»?       — Нет. — Твёрдо вставила Даша.       — Ой, Вито, можно я тебя тогда по заднице хлопну? Давно мечтала. — Хихикнула она. — Теперь же уже можно. — Руки у неё к Вито сами так и тянулись. Вито профессиональный спортсмен, пловец, у него фигура что надо.       Не раз Целикин тормозил её поползновения. Но раньше он просто отшучивался, а сегодня не то было настроение. Окинув Аню презрительным взглядом, он хмуро проговорил:       — Тебе лейкопластырь не поможет, в твоём случае – только лоботомия.       — Ты мне сейчас грубишь?       — Что ты, я предельно вежлив. Когда я начну тебе грубить, тебе не придёт в голову переспрашивать. Ты это сразу почувствуешь. Даш…. — Кивнул в сторону двери, потом замер, словно забыл что - то, прощупал карманы на джинсах. Прошёл в спальню.       Аня с неиссякаемым интересом проследовала за ним и, прислонившись к дверному косяку, пронаблюдала, как он забрал с прикроватной тумбочки сотовый. Словно утвердившись в какой - то мысли, Соколовская сверкнула хитрой улыбкой.       Выйдя на площадку, Целикин вытянул Дашу за собой и прикрыл дверь.       — Я буду звонить иногда….       — Вито…. — Попыталась она остановить его.       — …узнавать, как у тебя дела. Кто ещё о тебе побеспокоится. — На это Даша только вздохнула. — Дурочка…. — Сказал он, и в грубоватом голосе прорвалась нежность.       Слабо улыбнулась и сморщила нос.       — Знаю.       Вито ушёл, Даша почувствовала большое облегчение, хотя знала, что с одного вздоха он от неё не откажется. Да, притихнет на время, а потом обязательно забьётся в агонии и попробует восстановить отношения. Поэтому и держался он за эти телефонные звонки, боялся совсем потерять связь. Несмотря на то, что отношения у них не сложились, Вито для Даши был и останется очень близким человеком. Наверное, его вообще можно считать самым близким. И правда, никто и никогда о ней так не заботился, как он, не переживал из - за каждой мелочи. Его и просить ни о чём не надо было, он сам всегда знал, что нужно сделать, чтобы ей помочь. Ну, а когда не знал, Даша всё равно не просила. И не признайся он ей в любви и не предложи замуж за него выйти, так и встречались бы. Но больше не смогла. Любила ли его? Наверное. Но по - своему, как дорогого человека. Который тем не менее не смог стать частью её самой. Не смог привязать к себе, не сросся с ней, чтобы жизни без него не мыслила. Прекрасно без него и мыслить, и жить получалось. Появление Киоссе в её жизни только подтвердило правоту поступка и стало ещё одним веским доводом в пользу расставания. Вернее, не сам Никита, а её к нему влечение. Потому что если женщина, встречаясь с одним мужчиной, испытывает ощутимый интерес к другому, отношения обречены. Рано или поздно всё рухнет.       — Я же платье ходила выбирать. — С щенячьей радостью сообщила Аня.       — Выбрала? — Без интереса спросила Даша.       Теперь мысли занял Киоссе, и она даже не пыталась от них избавиться. О нём приятно думать. Приятно вспоминать. Перед глазами стояло его лицо: пронзительный ясный взгляд, скульптурно вылепленные скулы. Поражала Никитина способность владеть эмоциями. Не застывать каменно, не прятаться за бесстрастной маской. Владеть. Управлять.       С тайным удовольствием Даша вспоминала их последнюю встречу. Давно не испытывала таких эмоций от простого диалога – такой заинтересованности и полного погружения. После разговора внутри осталось какое - то вязкое чувство. Непонятное. Не могла объяснить. Вроде ни о чём таком не говорили, а будто в душе у неё покопался.       В тот день они поехали на лодочную станцию. Погода стояла прекрасная. Совсем было не жарко, а в тени даже прохладно.       — Ох, ты как знал…. — Вздохнула Даша, без особой радости глядя на покачивающиеся на воде лодочки.       — Что знал? — Спросил Никита, заметив, что спутница замедлила шаг.       — Не поверишь, не помню, когда последний раз была в этом месте. Дальше парка уже давно не ходила. Не люблю.       — Боишься воды?       — Воды не боюсь и хорошо плаваю, но мне нужно заходить с берега. А на лодке не могу, не по себе вот так плавать на поверхности.       — Почва нужна под ногами, да? Класс. Сейчас буду тебя пытать. Никакой у тебя почвы, только я.       Протянул руку, и Даша, ухватившись за его крепкую ладонь, шагнула в лодку, радуясь, что догадалась надеть сегодня шорты. Лодка опасно качнулась, внутри у девушки что - то тоже неприятно дрогнуло. Даша глубоко вздохнула, пытаясь поскорее обрести прежнее самообладание. Осторожно уселась на лавочку и вцепилась в неё руками.       — Слабоваты условия для пыток. — Уверенно усмехнулась. — Надо что - то посерьёзнее. Максимум, что мне грозит, это мокрая одежда. Всё равно выплыву.       — Я не Герасим, проверять, выплывешь ты или нет, не буду. — Взялся за вёсла.       — А с тобой удивительно удобно шутить. — Ухмыльнулась Дашка.       — А с тобой нет. — Заявил Никита. — Ты напряжена.       — Конечно. Я должна быть напряжена, я девушка, у меня свидание. — Ничуть не смущаясь, расплылась в белозубой улыбке. — Ладно. В чём подвох?       — Какой подвох?       — Дружбы нашей? — Проговорила вкрадчиво. — С чего ради такое сердечное отношение?       — А что – у тебя по поводу нас есть какие - то предрассудки или комплексы? — Внушительно растянул фразу.       — Конечно. Я ж нормальный человек. У меня полно всяких предрассудков и комплексов.       — Главное, чтобы ты не была вегетарианкой, иначе у нас точно ничего не получится. — Даша засмеялась, и он кивнул. — Не люблю я их. Злые они все.       — Нет, я не вегетарианка. — Успокоила его. — Но я страшная ханжа. Не ношу коротких юбок и прозрачных блуз.       — Кошмар просто. — Наигранно ужаснулся Киоссе. — Может быть, я как - нибудь стерплю этот удручающий факт. Возьму себя в руки и стерплю. — Он замолчал и замер на ней смеющимся взглядом.       Лодка бесшумно скользила по воде, вёсла мягко поскрипывали. Молчать с Киоссе было не напряжённо, но разговаривать — в сто раз увлекательнее. Потому Даша не дала возникшей паузе затянуться.       — Продолжай, я так и не услышала ответ на свой вопрос.       Никита усмехнулся и немного снисходительно заговорил:       — Ну ты же не думаешь, что сразила меня своей неземной красотой? Или я по нескольким нашим невнятным диалогам смог сделать какой - то вывод о твоих потрясающих умственных способностях? Просто понравилась. Устраивает тебя такая формулировка?       — Вполне. — Улыбнулась Даша. — Меня очень даже устраивает такая формулировка.       — Слава Богу. А то я прям вздрогнул.       — А почему ты пригласил меня сюда? Неожиданно как - то…. — Чуть пожала плечами.       — Ну, если мне будет лень разговаривать, и я захочу отвлечь от себя твоё внимание, то потащу тебя в какое - нибудь пафосное место. Чтобы ты смотрела по сторонам, лишь изредка перебрасываясь со мной незначительными фразами.       — М - мм, а ты не спросишь про мою мотивацию – почему я согласилась?       — Нет.       — Отчего же? А вдруг я какая - нибудь охотница за богатыми мужиками. Вдруг я просто собираюсь тебя использовать?       — Ты – меня? Использовать? — Расплылся в скептической самодовольной ухмылке. — Каким образом, интересно, ты можешь меня использовать? Шубку попросишь? Ну что ж, я человек щедрый. Хотя, честно говоря, лелеял надежду избавиться от своего собственного предрассудка.       — Какого?       — Что всё в этой жизни покупается.       — О, это ты точно по адресу. Мои задвиги тебе ни за какие деньги не выкупить.       — У всех свои недостатки.       — Какие у тебя?       — У меня только один. А так я просто идеальный.       — Всего один?       — Да. Невыносимый характер, сволочной. Тебе этого вполне хватит для бодрости.       Даша рассмеялась:       — Как самокритично.       — Да что ты. Никакой самокритики, лишь точный расчёт. Чтобы ты потом не вздумала мне сказать: ах, подлец, ты меня обманул! Все карты на столе – теперь твой ход. Если что, давай вплавь к берегу.       Даша отцепила пальцы от деревянной перекладины, сложила руки на коленях и расслабленно вытянула ноги. Улыбнулась таинственной непонятной улыбкой.       — Ты нечестно играешь.       — Ты тоже.