Бронзовая корона и Железный Трон

       — Моя королева, мне неприятно это говорить, но Джон Сноу и поддержавшие его мятеж лорды сейчас стоят на границах Королевских земель, Хэйфорт, Оленьи Рога, Грачиный Приют под угрозой, -занудным голосом говорил старый лорд Зелёной Скалы.Голос Эстермонта навелал на королеву тоску.       Девушка вздохнула.Прибытие в столицу принесло ей корону и множество утрат.Мать, Томмен, дядя Джейме…теперь ещё и дядя Тирион.Правда, он примкнул к Таргариенам и тоже был её врагом.Мартеллы оказались изменниками.Мирцелла сама теперь не знала, кому доверять.А Железный Трон сулил ещё больше бед.       Дейнерис Бурерожденная мертва, но ее племянник оправился от ран и снова ведёт войска с юга, а на севере бастард Неда Старка заполонил Речные земли и лишь боги знают, кто опаснее, дракон или волк.Пожалуй, все же дракон.Лорд-регент, старый Элдон Эстермонт, откашлился и продолжил.        — Давос Сиворт был человеком Станниса, пусть его король мёртв, но он наверняка не считает вас настоящей Баратеон…семь извинений, ваша милость, но я не желаю вам лгать.Гнусная клевета лорда Станниса о вашем происхождении глупа и лишена всяческого смысла…        — Мне прекрасно известны эти слухи, лорд Эстермонт, — мрачно отозвалась Мирцелла.Королева не могла забыть об этом, даже если бы захотела. И да простят ее Семеро, она боялась знать правду. Книга, на которую ссылался дядя Станнис, была ей прочитана и о Ланнистерах и Баратеонах она узнала немало.       «Всего два брака…но оба раза золото уступило углю.Мне не хочется верить, что клевета дяди Станниса была правдой.Возможно, он ошибался…или все же нет.Моя мать и сир Джейме мертвы, теперь остается лишь гадать.»       Нет, она должна быть сильной.Если Мирцелла закроет глаза и зажмет уши, ее враги не исчезнут.Теперь она королева на Железном Троне, последняя из Баратеонов.Ее мать говорила ей, что в игре престолов побеждают или умирают.Ещё в день отплытия, когда все были живы.Мама, Джоф, Томмен, дядя Тирион…        — Я отправил письмо самому Джону Сноу и получил ответ.Джон Ройс, именующийся себя десницей Джона Сноу, предлагает вам условия мира.Джон Сноу обеспокоен угрозой Иных и упырей, он готов прекратить войну ради борьбы с общим врагом, но взамен требует вашей руки.       На мгновение Мирцелле показалось, что лорд Эстермонт показался смущенным, но он быстро нашелся: «Пусть у Джона Сноу большая армия, но есть ещё этот Юный Гриф.Прав на трон у бастарда нет, но Железный Трон слаб как никогда.Северянин надеется стать принцем-консортом всего Вестероса при вас.»       Королева немного подумала и спросила: «А как же северяне, лорды Речных земель и Долины? Они же ненавидят Ланнистеров и не считают меня законной королевой.»        — Юный Гриф оседлал одного из драконов, — произнес Квиберн. — Возможно, это и слухи, но взять Королевскую Гавань у самозванца сил хватит.А затем настанет черед и Джона Сноу. Полагаю, его лорды сомневаются, что дракон может им что-то предложить…и захочет ли просить их вообще.Вы-другое дело.       Мирцелла поймала себя на том, что смотрит на одного из валирийских сфинксов, которые уцелели при погроме Красного Замка.Ширме с Летних островов и мирийским коврам так не повезло, они пропали.Они будут здесь стоять и после ее смерти.А Эстермонт тем временем говорил о подданных Джона Сноу.        — Они просят места в Малом Совете, утверждение титулов, привилегий и пожалований, которые даровал им Джон Сноу.Целый список условий, в том числе она настаивают, чтобы королевство Севера, Долины и Трезубца было сохранено…       Девушка попросила прояснить это требование.Элдон Эстермонт, хмурый и недовольный, пояснил, что Джон Сноу остаётся королём у себя в Винтерфелле.Он готов бить принцем-консортом Железного Трона, но не желает преклонять колен.Однако Мирцелла станет и королевой всех земель, присягнувших бастарду.        — Сколько мечей в гарнизоне столицы и в армии сира Бейлона Сванна, милорд-регент? -спросила королева, дочитав до конца послание от лорда Рунстоуна.Лично для себя Ройс просил утвердить его лордом-регентом Долины при юном лорде Аррене.Или вернее, требовал.        — Восемь тысяч у Бейлона Сванна.В городе Золотые Плащи с моряками Королевского Флота.Если считать людей Риккеров, Стоквортов и Стонтонов, а также тех штормовых лордов, что сохранили нам верность, то четырнадцать тысяч мечей, из них шесть тысяч городские стражники, — ответил Эстермонт.       Мирцелла задумалась.Остатки армии Запада во главе с Давеном Ланнистером и Форли Престером стараются защитить Западные земли от набегов северян и просторцев.Бейлон Сванн вернулся в Королевские Земли, но его людей было мало.       Дотракийцы не вызывали доверия у сторонников Юного Грифа.Лагерь у Штормового Предела был взят ночью штурмом, но основные силы кхаласара, перевезенного в Вестерос теперь грабят Простор, избегая городов и крупные замков.       Пока Рован и Фаулер заняты борьбой с ними, но ведь у Юного Грифа есть наемники и примкнувшие к нему штормовые лорды, союзный Железный Флот…а если у него ещё и дракон, то Мирцелле придётся выбрать между браком с северным бастардом и смертью от драконьего огня.        — Что мы можем противопоставить драконам, милорды? — сказала она и была счастлива, когда услышала слова Квиберна.       Пожилой мастер над шептунами предложил королеве посмотреть в действии на машины, которые он создал по старым чертежам, сохранившимся со времён Танца Драконов.В подземелье, где были собраны черепа драконов, стояло нечто, напоминающее скорпион диковинной формы.        — Попала, — совсем не по-королевски ахнула Мирцелла, когда выстрелила из стреломета в огромный череп Балериона Чёрного Ужаса, прочный, как железо, и пробила его.Однажды девушка видела тура, которого добыл король-отец и ей казалось, что лесной великан мог целиком войти в череп Балериона.       Мастер над шептунами предостерег, что дракон дышит огнём и достаточно проворен, а уж беречь единственного крылатого ящера Юный Гриф будет как зеницу ока.Вдобавок дракон умеет летать и его будет не так-то просто подстрелить.        — Дракон может напасть ночью, моя королева, — развел руками Квиберн.- И самозванец имеет достаточно войск, чтобы взять город штурмом.Дотракийцы любят подарки, если лорды Простора и Дорна не поскупятся, степняки могут вновь к ним присоединиться.И остаётся Железный Флот…        — Скажите, милорд Квиберн, такое оружие можно сделать более лёгким или установить на повозку? — произнесла Мирцелла, рассматривая пробитый тяжелым дротиком стреломета череп.Балерион был огромен и если оружие Квиберна пробило даже его череп, то дракону Юного Грифа непоздоровится.        — Я с самого начала подумал об этом, моя королева, — произнес Квиберн. — Мои машины можно перевозить и если ваша милость желает, то несколько стрелометов можно послать Бейлону Сванну.Но если вы позволите мне советовать вам, то не более четырёх.Иначе оборона Красного Замка ослабнет.       Несколько взбодрили Мирцеллу расставленные на башнях стрелометы, а также доклады лорда-командующего Золотыми Плащами и мастера над кораблями.Последний привёл угнанный когда-то у Томмена флот и обеспечил Железному Трону присягу островов Черноводного залива.       Поднявший было чёрные знамена с драконом Острый Мыс был взят ночным штурмом, Камнепляс предпочел вновь присягнуть Баратеонам без боя.Ауран Уотерс, сводный брат покойного лорда Монфорда Велариона, привлек на сторону короны сира Роллана Шторма с его людьми, которые и отбили Острый Мыс.       Высокий и худощавый, бастард с Дрифтмарка имел длинные серебристые волосы, зеленовато-серые глаза и костистое лицо.Он тоже приготовил сюрприз, устроив демонстрацию огнемечущего устройства одного из своих дромонов.По его словам, используя дикий огонь, можно будет сжечь корабли Железного Флота.       Девушка наблюдала в мирийскую трубу за тем, как дромон сжег в море старую торговую галею, выступавшую в качестве мишени.Когда все закончилось, Мирцелла спросила мастера над кораблями: «Милорд Уотерс, какую вы хотите награду за своё оружие?»        — Служить вашей милости само по себе награда, — поклонился мореход. — Но моей правой рукой был сир Роллан Шторм, брат покойного лорда Карона.Он присягнул вам после вестей о гибели Станниса.А мой племянник Монтенис скончался от оспы в мое отсутствие…       Бастард умолк, но Мирцелла догадалась, на какую награду он намекает.Королева повернулась к стоящему рядом с ней на башне лорду-регенту.Старый лорд Эстермонт словно дремал стоя, опираясь на длинную трость из железноствола.       Но она ошиблась, лорд Элдон открыл свои глаза и произнёс: «Да, моя королева.Веларионы и Кароны не оставили ни одного представителя.А ведь это древние и прославленные дома.»        — Полагаю, лорды Роллан Карон и Ауран Веларион будут служить нам верно, — произнесла золотоволосая королева.Над городом опять шел снег и Мирцелла была в подбитом мехом плаще.На Севере даже летом было холодно, но южная зима мягкая, так говорят мейстеры.На взгляд Мирцеллы, они врали.        — Клянусь честью дома Веларионов, я не подведу доверия вашей милости, — сказал новый лорд Высокого Прилива.       «Сир Роллан на Драконьем Камне и Ауран со своим флотом могут легко меня предать.Ауран однажды покинул Томмена, хоть он и говорит, что по приказу королевы охотился на лиссинейских пиратов Станниса. В казне почти нет золота, а Утес отрезан северянами.Возможно, лорд Элдон был прав и титулы их удержат.»       Мирцелла не доверяла и своему двоюродному деду.Он служил обоим ее дядюшкам против Джоффри и славился скорее своей осторожностью, чем отвагой.Если лорд Элдон решит, что её дело проиграно, то с ней поступят также, как с Аргеллой Дюррандон.Выдадут завоевателю связанную, голую и с кляпом во рту.       «Тут и пожалеешь, что уже расцвела.»       Принцессы не выходят замуж по любви.Если Джона Сноу манит Железный Трон, то уж лучше стать его женой, чем попасть в руки Юному Грифу.Она смутно припоминала мрачного бастарда Неда Старка в Винтерфелле.Из всех сыновей лорда Старка лишь он походил на отца.       Однажды она видела его поединок с Роббом, который тогда был наследником Винтерфелла, а не грозным Молодым Волком.Бастард старался не попадаться на глаза королевской семье, но в тот день Мирцелла сумела сбежать от септы Эглатины и бродила по замку, пока её не нашёл дядя Джейме.       Когда она покинула Винтерфелл, Джон Сноу отправился на Стену вместе с дядей Тирионом и Первым Разведчиком, Бендженом Старком, чтобы вступить в Ночной Дозор. Мирцелла и думать забыла о нем, когда бастард вновь появился, уже как король и ее враг.       «Отец хотел, чтобы Джоффри и Санса объединили наши дома, но король умер, Эддард Старк оказался мятежником, помолвку расторгли…возможно мне и Джону удастся исполнить мечту отца.Быть может, олень и волк вместе вновь повергнут дракона.»        — Я согласна на условия Джона Сноу, — произнесла Мирцелла на следующий день на заседании Малого Совета. — Ради блага королевства и дома Баратеонов я стану его женой перед людьми и богами.       Лорд Элдон тяжело вздохнул и печально произнес: «Поверьте, ваша милость, я бился бы до последней капли крови за вас, но ваша воля для меня закон.»       Мирцелле заметила, что Риккер и Спайсер казались довольными, а ставший десницей лорд Крейкхолл, напротив, нахмурился и стал похож на старого рассерженного вепря, но промолчал.На лицах Аурана и Квиберна не отразилось и тени эмоций.       Валириец облачился в дублет цвета морской волны с белым морским конем Веларионов на груди, а Квиберн щеголял в бело-золотом одеянии, напоминающем облачение мейстера.Вдобавок к своему титулу лорда он получил замок Тарбекхолл, выбрав это владение сам.Хотя это были скорее руины замка.       Сама Мирцелла после возвращения в столицу предпочитала черно-золотые цвета Баратеонов багрянцу и золоту Ланнистеров.Ее братья могли позволить себе быть больше львами, чем оленями, но она уже не могла рисковать даже в малом.Она была и останется Мирцеллой Баратеон, дочерью короля Роберта.       Возможно, боги решили улыбнуться ей, потому что ворон из Харренхолла, где стоял Джон Сноу со своим войском, принес согласие «короля Севера, Долины и Трезубца» на брак, который может вновь объединить Вестерос.Оставалась самая малость, шутила Мирцелла.Сам брак и победа над Юным Грифом.        — Как ты могла согласиться на такое? — ужаснулась Розамунда Ланнистер, подруга и компаньонка королевы. — Северяне вообще дикие, а Джон Сноу бастард, колдун и дезертир.Он молится дереву, ездит на белом волке, за ним идут толпы великанов и стада мамонтов.Ты королева на Железном Троне, а он…       Принцесса редко спала одна, обычно постель с ней делила ее компаньока из числа Ланнистеров. Розамунда была из ланниспортских Ланнистеров, младшей ветви дома, живущей в тени Утеса.Девушки были немного похожи, хотя золотистые волосы Розамунды были прямыми, а не вьющимися.       Они вместе отправились в Дорн, а вернувшись, Мирцелла оставила Розамунду при себе в качестве фрейлины.Пусть в Красном Замке не жалели дров, но ночи были холодными и Ланнистер была рядом с королевой днем и ночью.К сожалению, Розамунда была болтлива и немного фамильярна наедине.        — Король, который правит половиной Вестероса и имеет армию в пятьдесят тысяч мечей, вот кто такой этот бастард, — ответила Мирцелла. — Эстермонт и Квиберн говорили, что он человек чести, храбрый и прямой, как его отец и брат.       Розамунда беспокойно заерзала в постели: «Его отец чуть не сверг Джоффри, а брат воевал с ним.Если он хоть немного на них похож, то это самый жестокий муж который мог тебе достаться.»        — Надеюсь, Джон не зануднее тебя, — пихнула королева свою компаньонку. — И меньше болтает в постели.Успокойся, Джон не может быть хуже Джоффри.       Ланнистер не могла угомониться: «Ты уже расцвела и в первую же ночь он возьмёт тебя силой…»        — Однажды это все равно случится.И если ты не прекратишь мешать мне спать, Розамунда, то я сама возьму тебя силой, — пригрозила Мирцелла.        — Уже молчу, моя королева, — смирилась Розамунда, позевывая. — Скоро ваша милость будет спать не со мной, а со своим мужем, королём Севера…        — А вообще, — приобняла Розамунду королева. — Мне понравились нравы Дорна.Так что тебя я тоже не оставлю в покое.Тристан говорил, его кузина Нимерия спала и с дочерьми лордов.Возможно, мне тоже стоит попробовать.Полагаю, мой муж не откажет мне в этом.Может, он к нам даже присоединится.       Розамунда пискнула и попыталась вырваться из объятий королевы, но Мирцелла её успокоила: «Я пошутила, Розамунда. Спи.»