Стар Трек (драбблы)

      — Капитан… — голос Спока окончательно выдернул из забытья. Кирк заморгал и поморщился от яркого света, ударившего в глаза. «Энтерпрайз». Медотсек.       — Как вы себя чувствуете, капитан? — спросил Спок, стоящий возле его койки.       — Нор… нормально, — сипло сказал Кирк и попытался прочистить горло. — Что с остальными?       Он повернул голову, и его взгляд сразу упал на четырёх пациентов, которые, к его облегчению, выглядели довольно бодро.       — Все целы? — тревожно спросил Кирк, а, получив утвердительные ответы, улыбки и кивки, спросил: — Что произошло?       — Что вы помните, капитан? — спросил Спок, подавая ему стакан воды, который Кирк с благодарностью принял и тут же сделал глоток, смачивая пересохшее горло.       — Да вроде бы всё, — неуверенно, задумчиво ответил он.       И знакомство с радушной на первый взгляд новой расой, пригласившей их на свою планету. И то, как после этого визита Кхан обнаружил на корабле диверсантов. Раса оказалась метаморфической, и четверо членов экипажа, включая Расула — неизменного старпома Кхана, оказались подменышами.       Кирк помнил, как, разоблачённые, они бежали с «Энтерпрайза», как Кхан, вопреки приказу Кирка, остановил преследование, обнаружив на борту «Энтерпрайза» незнакомый ему предмет, который, после быстрого изучения, оказался взрывным устройством, способным разнести «Энтерпрайз» на атомы. Диверсантов упустили, но бомбу успели выкинуть с корабля и развернулись, намеренные любой ценой вернуть на борт Сулу, Ухуру, Скотти и Расула.       Алинаи — так звала себя эта раса — оказались очень не рады их возвращению, и отбивать четверых членов экипажа пришлось силой. Кирк помнил, как он и Кхан, взявший на операцию пятнадцать своих людей, высадились, как их встречали огнём, как Кхан провёл их через этот огонь целыми и невредимыми, и тюрьму, где алинаи держали похищенных.       А потом был выстрел. Выстрел предназначался Кхану, а Кирк не успел подумать, прежде чем под него прыгнуть. Больше он ничего не помнил.       — Кхан цел?       — В полном порядке, — кивнул Спок, слегка улыбнувшись.       Слова не умеющего лгать вулканца немного успокоили, до тех пор, пока Кирк не потянулся поставить стакан на прикроватную панель и его взгляд не упал на койку слева. Увиденное заставило его похолодеть. На койке, явно без сознания, лежал Кхан. Кирк вскинулся, поворачиваясь на бок.       — Что с ним?!       Спок тут же ухватил Кирка за плечи, надавливая, чтобы он лёг обратно.       — Да всё с ним в порядке! — раздался с другой стороны голос МакКоя, который, появившись откуда-то из недр медотсека, бросился помогать Споку укладывать Кирка обратно. — Джим, ложись! Тебе не стоит пока двигаться.       — Что в порядке?! Он на койку в медотсеке отдохнуть, что ли, прилёг?! Что с ним?!       Совместными усилиями Споку и МакКою удалось уложить Кирка, который не мог отвести взгляд от бледного лица Кхана.       — Его подстрелили?! Насколько серьёзно?! Спок! Боунс!       — С ним всё в порядке, Джим! — повысил голос МакКой, удерживая Кирка за плечо.       — И поэтому он на койке без сознания валяется?! — вскричал Кирк, предпринимая ещё одну попытку подняться. — Боунс, он выживет?!       — Господи, за что?! — с отчаянием вопросил МакКой и неожиданно заорал, да так, что звуковой волной буквально вбил Кирка в подушку: — А ну ляг, мать твою, обратно! Пока я тебе наркоз не вкатил до конца твоей грёбанной жизни! — Кирк невольно съёжился, ошарашенно глядя на него. — Что один, что другой, скоты чёртовы! Достали! Лежи!       — Доктор МакКой, — вмешался Спок, — мне кажется, вы чересчур… нервничаете.       — Да неужели?! — возопил МакКой. — Вот мне только повторения не хватало! Доктор МакКой! Помогите! Спасите! У капитана частота сердечных сокращений на два удара повысилась! Да по хрен, что вы какаете! По дороге доделаете! Дверь на хрен выбил и штаны натянуть не дал! Я ещё понимаю, когда мне пожрать и поспать не дают, но чтоб мне посрать не давали! Это была последняя капля!       — Что? — пискнул Кирк, опасливо глядя на МакКоя.       — Джим, он — зло! Теперь я в это безоговорочно верю! Генетически выведенное зло! Сверхзло! Суперзло! Гиперультрамегазло! Зло в кубе! По хрен ему, жру я, сплю, или сру! Частота сердечных сокращений на два удара, блядь! Под наркозом твоё ультранервное мегазло! Ибо достал скотина! Полностью здоров! В отличие от меня! Он мне за полтора дня, что ты без сознания был, так нервы расшатал, что у меня тик начался! Вот и получил седативное в шею! Полежит, отдохнёт, ничего ему не сделается! И я отдохну. И не смей мне истерики устраивать! Он всего лишь под наркозом.       — Просто под наркозом? — с зачатками облегчения переспросил Кирк.       — Просто под наркозом, — успокаиваясь, повторил МакКой. — Джим, он меня с унитаза сдёрнул буквально! Потому что у тебя пульс повысился! Нет, я понимаю, что он за тебя испугался! Ты его заслонил, он чувствовал свою ответственность! Но психанул он так, что его собственные бесстрашные, сверхсильные, беспринципные засранцы все эти полтора дня от него на расстоянии диаметра корабля держались! Я так больше не мог!       Кирк ещё раз взглянул на Кхана, отмечая ритмичные движения грудной клетки, свободное дыхание… только бледный отчего-то… испугался. Надо же…       — «Спасите! Помогите!»? — окончательно успокаиваясь и устраиваясь на койке удобнее, скептически переспросил Кирк.       — Почти, — отмахнулся МакКой. — Но знаешь, в одном я с ним согласен. Ты какого хрена вообще под выстрел бросился? Ну, попало бы в него. Что ему сделалось бы? Повалялся бы в медотсеке пару дней, причём он, скорее всего, — в сознании, в отличие от тебя. И я бы нервы сберёг.       — Боунс… да я не подумал вообще, — немного сконфужено признался Кирк. — В него целились, он не видел, а кричать было поздно, — и, неловко пожав плечами, вновь скосился на койку.       — Ты в следующий раз думай, пожалуйста, — попросил МакКой, но помрачнел: — Хотя… Твоя реакция ничуть не лучше… — и экспрессивно всплеснул руками: — Господи, ну за что?!