Стар Трек (драбблы)

      Уже через две недели чужие крылья стали раздражать. Конечно, так-то Кхан давал Кирку и Споку два месяца на реабилитацию. Но терпения оказалось куда меньше. Заметно уменьшилось оно после того, как он на глазах Кирка ненароком прищемил пальцы, а тот просто посоветовал ему быть внимательнее и упорхнул на крыльях любви или просто секса. Ошарашенный таким невниманием к собственной мелкой персоне, Кхан ощутил, как в груди что-то тревожно трепещет. Что затрепетало ещё тревожнее, когда он порезался на обеде.       — Сбегай к МакКою, — сказал Кирк, потрепав его по волосам и даже не подув на пальчик.       Кхан сунул порезанный, кровоточащий палец в рот и шёл так до самого медотсека, обеспокоено задумавшись и позабыв его вынуть. МакКой страшно оскорбился, ещё сильнее обиделся и нецензурно послал его, когда Кхан, остановившись перед ним, вынул изо рта и продемонстрировал ему уже заживший палец. Может, МакКоя оскорбило то, что палец оказался средним, но объяснить ему, что только три минуты назад на пальце был порез, Кхан не успел.       И решил проверить Спока. Который, прежде чем Кхан открыл рот, заявил, что очень занят. Что, собственно, не было ложью, просто занят он был Кирком. А после того, как никто из троих не заметил, как он на сутки пропал, спрятавшись ото всех в спасательном шаттле, Кхан понял, что пришла пора тяжёлой артиллерии.       Заболеть ему не удалось бы при всём желании. Раны заживали как-то слишком быстро, что в данных обстоятельствах было невыгодно. Поэтому он решил… видоизмениться. Так, чтобы уж все заметили! Карма оказалась очень преданной и любящей питомицей, которая позволила ему взять у себя капельку крови для эксперимента. Если сработала дриянская ДНК, то почему бы не попробовать лисью? Вдруг у него шерсть вырастет? Или нос отвалится, как хвосты у Кармы, и тогда никто не посмеет его проигнорировать!       — Поэкспериментируем? — пробормотал Кхан, глядя на гипоспрей с синтезированной сывороткой, и прижал его к коже.

***

      Утро началось с каких-то неприятно громких шагов в коридоре. Кхан сел, спросонья потирая глаза, и навострил уши, поворачивая их в сторону двери. И моргнул. Снова. А потом положил обе ладони на голову, кубарем скатился с койки и метнулся в ванную комнату. Уши. Два комплекта. Привычные и родные — человеческие. И Кармовские — лисьи. Которые шевелились, прижимались к голове и были восхитительно, бесповоротно… заметны! Каких-то двадцать минут тренировки, и уши слушались его как родные. И Кхан нетерпеливо помчался на завтрак.       В столовой он быстро нашёл взглядом Кирка, Спока и МакКоя, сидящих за одним столом, и поскакал к ним.       — Доблое утло! — радостно сказал он, вскарабкавшись на стул и обозрев всех троих.       — Чёрт! Кхан! Это круто! — рассмеялся Кирк, глядя на его уши. — Тебе здорово идёт! Кто их тебе реплицировал? — и потянулся к ушам.       — Никто, — гордо сказал Кхан и пошевелил ушами.       Это был фурор. Маленький, но всё же. Едва уши шевельнусь, Кирк отдёрнул руку, отпрянул и чуть не свалился со стула, МакКой уронил челюсть и чуть не расплескал кофе, а к приподнятой левой брови Спока стремительно присоединилась правая. Воцарилось недолгое молчание, которое нерешительно прервал Кирк:       — Э… это что?       — Это ухи! Как у Калмы! — с готовностью отрапортовал Кхан.       — Уши, — механически поправил Спок.       — Ну, да! — согласился Кхан, с наслаждением разглядывая бледного МакКоя, моргающего Кирка и озадаченного Спока — и это ещё мягко сказано. — Они шевелятся и отень холосо слышат! — и снова пошевелил ушами.       — Боунс… — очень медленно выговорил Кирк.       — Это не я, — рефлекторно воспротивился МакКой. — Кхан, Карма тебя укусила?       — Она и меня кусала, — возразил Кирк. — У меня ушей не выросло!       — Калма меня не кусала, — обиделся Кхан и коварно добавил: — Калма меня отень-отень любит! Больсе всех!       — А с чего вы взяли, доктор МакКой, что эти уши как-то связаны с лисой? — поинтересовался Спок.       МакКой открыл рот. И закрыл. Достал из кармана трикодер, поднёс его к лицу Кхана и сказал:       — Все показатели в норме. Поэтому, вначале я поем, и пусть уши подождут.       — Боунс! Какой поем?! — возмутился Кирк. — У Кхана лисьи уши выросли! Вдруг он через час целиком в лису превратится?!       МакКой вздохнул, молча отодвинул стул, поднялся и сухо скомандовал:       — В медотсек.       — Но я не поку́сал, — воспротивился Кхан.       — Кхан, иди в медотсек с Боунсом, а мы тебе туда покушать принесём, — присел перед ним на корточки обеспокоенный Кирк.       — И мне принеси, — прищурился МакКой. — Раз уж завтрака лишаешь.       А едва они вышли в коридор, МакКой спросил:       — Откуда уши?       — Я таким проснулся, — осторожно отозвался Кхан.       — Если бы это было неожиданностью для тебя, ты бы так не светился, — возразил МакКой. — Откуда уши, спрашиваю? Карма хоть цела?       — Конечно, цела! — возмутился Кхан. — Посмотрел ваш эксперимент с дриянской ДНК и повторил с Карминой.       МакКой шлёпнул рукой по лицу и провёл ладонью до подбородка.       — А если навсегда? — шагая по направлению к медотсеку, спросил он.       — А мне нравится, — ухмыльнулся Кхан.       — Зачем?       Кхан промолчал. Признаваться, что соскучился по капитанскому вниманию, по шахматам со Споком было как-то… не по-сверхчеловечески.       МакКой вздохнул, остановился, присел на корточки и ухватил его за плечи, поворачивая к себе:       — Тебя все любят! Просто им нужно немного времени и на себя!       — Меня все любят, только пока я маленький, — угрюмо возразил Кхан. — Я могу начать взрослеть в любую минуту. И всё закончится.       МакКой молчал, не осмеливаясь сказать, что когда Кхан вырастет, ничего не изменится. Он не знал.       — Ладно. Но помни, что мне совершенно всё равно, сколько тебе лет.       — Вы меня тоже… не жаловали, когда я был взрослым.       — А я и сейчас знаю, что ты взрослый. Всё изменилось. И как раньше уже не будет. Но если хочешь, могу сказать Джиму, что ампутировать уши нельзя и я ничего не могу сделать. Пойдёт?       — Ага, — повеселел Кхан. — Они забавные, да?       — Признаю, — усмехнулся МакКой и прикоснулся к ушам, которые тут же отреагировали, умильно растопырившись в стороны. Удержаться от того, чтобы почесать за ними, оказалось очень трудно. — Один плюс. Теперь драть тебе уши будет в два раза проще.       Кхан открыл рот. И закрыл.