Стар Трек (драбблы)

      За полтора года, которые Кхан служил на «Энтерпрайзе», его репутация кардинально изменилась. В самом начале он был убийцей и мудаком, которого все ненавидели и сторонились, а через полтора года стал полубогом инженерного и гребаным гением, способным решить любую задачу.       Бегал к Кхану весь «Энтерпрайз», причём если поначалу только с рабочими вопросами, то вскоре к ним добавились и личные. Как признаться в любви Кэти Льюис? Или как тактично порвать с Робби? Как помириться, сойтись, разойтись, сказать о желании завести детей или семью? Как накачать пресс, чтобы появились кубики, как у Кхана, или как тренировать плечевой пояс после травмы? И если эти вопросы ещё худо-бедно вписывались в представления Кхана о разумных, то вскоре он столкнулся с другими. Например, как составить икебану? Чем кормить триббла? Как приготовить лазанью или вышить подушку?       Подушка почему-то стала точкой отсчёта, с которой Кхан начал записывать особо изощрённые просьбы о помощи на подворачивающиеся листки, которые складировал в коробку. С подушкой он, конечно, помог. Подробно объяснив, как пользоваться иголкой и ниткой, и какие стежки стоит использовать. И хоть Кхан зачитывал инструкцию с ПАДДа, по «Энтерпрайзу» моментально разлетелась информация, что Кхан умеет даже вышивать.       Почему экипаж вообще начал ходить с личными проблемами именно к нему, Кхан понятия не имел. Излишне дружелюбным он ни с кем не был, повода предполагать, что его интересуют личные проблемы экипажа, не давал, но отказывать считал неразумным, так как от его поведения зависела судьба его людей. Которых ему пообещали декрионировать в случае, если он получит положительные рекомендации от капитана «Энтерпрайза» и ещё пятерых членов экипажа. Поэтому Кхан не скупился на советы, которые, как оказалось, работали исключительно хорошо. Так хорошо, что даже Кирк к нему обращался. Один раз за советом, как расстаться с особо навязчивой орионкой. Второй раз, чтобы узнать, как заниматься сексом с партнёром своего же пола. С чего Кирк взял, что Кхан разбирается в однополом сексе, Кхан понятия не имел, хотя с орионкой Кирк успешно расстался. А вот с партнёром ему не повезло, хотя на счёт Кхана Кирк этот провал не отнёс и запивать неудачу пришёл именно к нему.       — Есть в этой чёртовой вселенной хоть что-то, что ты не можешь?! — в сердцах спросил он после шестого стакана крепкого виски.       Кхан замер, глядя на Кирка с толикой удивления. На самом деле в его жизни было достаточно неудач. Куда больше, чем успехов. Он не сумел объединить человечество. Не справился с бунтом, который был поднят не против него, но обернулся против него тоже. Не смог защитить всех своих людей. Не спас их в двадцать третьем веке. Хотя этот бой ещё не был проигран. Но было много других. Он столкнулся с непреодолимыми трудностями, пытаясь изобрести то, что люди вульгарно звали машиной времени. Не сумел решить уравнение Эйлера, вылечить болезнь Гентингтона, и открыть стабильный проход в параллельную вселенную. У Кхана было полно задач, которые он не мог решить. Но поскольку перечислять всё это Кирку было бессмысленно, он честно ответил:       — Я не умею петь.       Кирк моргнул и покатился со смеху. Смеялся Кирк долго и взахлёб. А потом забрался Кхану на колени и обхватил его лицо ладонями.       — Ты — чудо, — сообщил он. — Ты в курсе, что на «Энтерпрайзе» неофициальное соревнование?       — По пению? — озадаченно спросил Кхан, чем вызвал ещё один приступ хохота.       — По тебе, дурень. Тот, кто первым выяснит твою слабость, получит приз.       — Я бы не отнёс неумение петь к слабостям, — нахмурился Кхан, который тут же представил, как на него нападает клингон с бат’летом, а у него из оружия только Травиата…       — А какой приз, тебе не интересно? — полушёпотом спросил Кирк.       — Это важно?       — Это ты. Право с тобой встречаться. Я выиграл. И приглашаю тебя на свидание.       Положительная рекомендация всё ещё была нужна, об однополом сексе Кхан уже знал всё, Кирк был недурён собой, а Кхану опостылело одиночество. Звёзды сложились в согласие, которое Кхан озвучил в целующие его губы.