Коfe

Дилан почувствовал тепло и заботу, даже во сне. Он уже согрелся, ему было хорошо. Давно парень уже не ощущал тепла со стороны людей, никто не заботился о нем. Но он уже привык. Проснулся О’Брайен с осознанием того, что он в тепле. Странно… — О черт, о боже, господи! — начал брюнет, но тут же закрыл себе рот, ибо боялся разбудить Томаса. Он в доме Томаса. Уснул в нем. Вот так. Легко и просто. — Твою ж мать, — прошептал Дилан, хватаясь за голову и закрывая лицо ладонями. Он все испортил. Хотел познакомиться поближе с этим парнем, а в итоге уснул на его диване. Зато в тепле и комфорте… давно этого не было, поэтому на его лице появилась невольная улыбка. Он не знал, сколько сейчас времени, поэтому решил не вставать с дивана и не делать лишнего шума. Вдруг разбудит Томаса? Этого нельзя допустить. Томасу снился сон. чудесный сон, где они держались с Диланом за руки. Снилось, будто Дил запустил руки под рубашку Тома и нежно-нежно поцеловал в шею, а затем так же нежно прикусил за мочку, отчего Томас тихо застонал. — Дилан… Стой, Дилан… Ах… И Том проснулся. От собственного голоса, повторяющего чужое имя. — Вот же черт, — выругался Том, а потом поспешно замолчал, боясь разбудить нового соседа. Перед глазами все еще стояли заманчивые картины из сна. Сангстер заглянул себе под одеяло, почувствовав что-то не ладное и снова чуть не выругался вслух. Том поплотнее укутался в одеяло и отправился в душ, снимать утреннее возбуждение от недавнего сна. Дилан лежал и не знал, как долго он это делал, пялился на потолок дома, но через время услышал в квартире торопливые шаги. Кажется, хозяин этой самой квартиры проснулся. Брюнет быстро поднялся с дивана и зашагал к нему, чтобы поймать и объясниться перед Томасом. — Томми, стой, подожди, — О’Брайен поймал его со спины и положил руку ему на плечо, не разворачивая к себе. — Доброе утро и… Слушай… я не хотел, чтобы вчера так получилось. Просто… просто понимаешь, у нас, учителей, тоже тяжелая работа и все такое, а еще в последнее время я почти не сплю, — вздохнул Дилан, отводя взгляд в сторону. И чего это он отчитывается перед своим же студентом? — Но мы могли бы сейчас позаниматься, если тебе никуда не надо. Мне к третьей паре все равно, — парень пожал плечами. По коже Тома снова пробежало стадо мурашек от одного прикосновения Дилана. Кажется, парень проснулся раньше него, раз побежал за Томасом. Интересно, многое ли он слышал? — Эм… Я… Да, можно и сейчас позаниматься… — ответил Сангстер, поворачиваясь к брюнету лицом и взглянул ему в лицо, задерживая взгляд на губах Дилана. Черт, теперь никакой холодный душ не спасёт Томаса, Только я… Мне в душ надо, — парень смущенно опустил глаза. — Хорошо, Томми, — он тепло улыбнулся и, не сдерживая себя, провел руками по его волосам, и слегка похлопал по голове, словно Томас был «хорошим мальчиком». Такие мягкие и густые… приятные. Не хотелось убирать руку, но пришлось, иначе бы это было уже чем-то непристойным.— Я подожду тебя в гостиной. И спасибо, да, — Дилан вновь и последний раз провел рукой по его волосам, а затем поспешил скрыться, дабы не вызывать подозрений. Умылся брюнет на кухне и более менее привел себя в порядок. Он переоделся уже в свою сухую одежду, а футболку и шорты оставил на диване, на котором уснул и уже сложил на нем плед, под которым спал. О’Брайен немного прибрался на столе и подготовил все для занятия, а затем начал ожидать Томаса. Томас закрыл за собой дверь ванной. Фуф. Кажется, Дилан ничего не заметил. Сангстер скинул с себя одеяло и залез под душ, подставив голову струям холодной воды. Парень взял с полки шампунь и стал намыливать пшеничные волосы, к которым недавно прикасался О’Брайен. Интересно, почему тот это сделал? Это было приятно. Очень приятно и… Даже немного возбуждающе. Том мысленно выругал себя за озабоченность и включил воду похолоднее. Через сорок минут он вышел из ванны, успокоившись и переодевшись во вчерашние джинсы и рубаху и застал Дилана сидящем на диване с учебником в руках. — Дилан, ты… Прости меня за вчерашнее, — с улыбкой начал Том, листая фотографии на своём телефоне, — Я не удержался, — Том показал ему последнее фото. Сейчас усы и монобровь немного размазались, но тем не менее все ещё выглядели очень эффектно. — Вот же… ты чертенок, — буркнул Дилан, вставая и направляясь в ванную комнату, чтобы посмотреть на себя в зеркале и умыться, смыть с себя этот шедевр. Вышел брюнет через пару минут, да и еще с мокрой головой — очень усердно пытался смыть рисунок со своего лица. — Я тебе так двойки в журнале нарисую, как ты мне усы и брови, — все бурчал Дилан. Он присел рядом с Томасом на диван и ущипнул его за бок. — Засранец. Если покажешь кому-нибудь, то защипаю и защекотаю до смерти, понял? — с усмешкой сказал О’Брайен, смотря на него. Томас вздрогнул, когда Дилан его ущипнул и засмеялся. — Отправляю Кае… — с хитрой улыбкой объявил Сангстер и уткнулся в телефон, провоцируя Дилана. Дилан снова ущипнул его за бок и, взял его (как бы приобняв) за живот обеими руками, потянул на себя и начал щекотать. — Кому ты там отправить хочешь, а? — парень освободил одну руку, и этой рукой брюнет выхватил телефон Томаса и победно поднял его над своей головой, довольно ухмыляясь. Томас заливался смехом, извиваясь и пытаясь освободиться из объятий Дила. — Стой, Дилан, ладно-ладно, я сдаюсь… — парень почувствовал, как О’Брайен выдернул из рук телефон, — Отдай телефон！ — не переставая смеяться, Сангстер вырвался и обернулся к Дилану лицом и стал пытаться выхватить свою вещь, — Дил！ — Что, так зависим от своего телефона или боишься, что я увижу что-то? — он в невозмутимом удивлении смотрел на него и держал «сокровище» подростков в своих руках. Ему нравилось, мягко говоря, издеваться над ним и слушать его звонкий смех. Ох, он до сих пор отдавался в его голове. Томас нахмурился и на секунду замер, чтобы отдышаться, а затем глянул в карие глаза Дилана и налетел на него, пытаясь выхватить телефон, но, кажется, не рассчитал силу и оба парня оказались на полу: Том сверху, Дилан снизу. Повисла неловкая пауза. Дилан смотрел на Томаса и часто моргал. Он был в шоке от такого неожиданного, в прямом смысле этого слова, поворота. — Эм, давай приступим к занятию? — спросил брюнет и глупо улыбнулся. Честно, эта ситуация застала его врасплох и он начал медленно вылезать из-под юноши, а затем подал ему свободную руку, но телефон отдавать пока не собирался.— Вставай. Том взял брюнета за руку. Такая теплая, вот бы ее не отпускать. — Ладно, но сначала я все-таки хотел бы вернуть свой телефон, — парень помолчал немного, а потом снова улыбнулся, — В обмен на кофе. В холодильнике есть айскафе, но могу заварить и горячее. Какое？ — Том вопросительно уставился на О’Брайена. — Давай айс, не пропадать же добру, — улыбнулся Дилан и спрятал телефон в карман, хотя ему бы очень хотелось изучить его. И вот, вчера Дилан уснул, а сегодня они изрядно повеселились. Хотя должны же быть радости в жизни, да и должны же они как-то завоевать доверие друг друга. Томас ринулся к холодильнику и выставил оттуда холодный кофе. Достал льда и кинул в каждый бокал по три кубика, а потом положил по шарику ванильного мороженого сверху. Достал ложки и две соломинки, а затем разогрел вчерашнюю пиццу. — Третья пара у меня история искусств, — объявил Томас, искоса взглянув на брюнета с растрепанной челкой, — Значит нам обоим к одиннадцати. Что ж, позаниматься можем не успеть, зато хоть позавтракаем…- Том поставил на стол тарелки и два бокала. — Замечательно, — Дилан взглянул на еду и стаканы, а затем вздохнул и потянулся. — Ты читал хоть, что я задал? — брюнет перевел взгляд на Томаса, а затем вытащил телефон из кармана и потряс им, дразня юношу. Ох уж эти детские забавы и дразнилки в двадцать пять лет. Хотя ему скоро вообще двадцать шесть, что уж там. Он никак не мог вылезти из детского возраста, о чем очень жалел и, возможно, будет жалеть дальше в будущем. От этого явно никакой пользы. -… Если честно, нет, — смутился Томас. Вот черт, даже здесь не получилось подготовиться идеально. Сангстер грустно взглянул на свой телефон. Похоже, Дилан теперь точно решит оставить его себе, и никаким кофе не откупишься. А вот О’Брайену, похоже, нравилось дразнить парня таким способом. Это было видно по его ухмылочке. Надо было не говорить ему про усы и посмотреть что будет, если Дил явится в таком виде в университет. Дилан, может, и был отчасти жестоким, но телефон он ему вернул, положив его на стол. — Не переживай ты так, объясню тебе все сейчас и получишь у меня пятерку на паре. А теперь… — брюнет посмотрел на еду. — Приятного аппетита, — парень взял кусочек пиццы и аккуратно надкусил его, запивая кофе.— В общем… — О’Брайен начал рассказать про историю музыки двадцатого века, как она зародилась и какого вида была, что люди в основном предпочитали слушать. Говорил он все буквально с искрами в глазах и очень интересно. Ему нравилась его работа, сколько бы он не ворчал на нее.— А ты какую музыку любишь? — спросил Дилан, закончив свой «урок» и переводя взгляд с почти съеденной пиццы на Томаса и наоборот. — Рок. Nirvana, Linkin Park, Nickelback, Bryan Adams, Ed Sheeran… Есть еще иностранные, Сплин например…- Томас оторвался от Дилана и взял в рот соломинку. Парень не очень любил обсуждать свои музыкальные вкусы, но тут почему-то рассказал. Наверное, О’Брайен все же нравился Сангстеру и он начинал ему доверять, — Хотя, честно говоря, я меломан, — Томас улыбнулся, поставив пустой бокал на стол и непроизвольно вздрогнул всем телом от холода. Не надо было выпивать ледяной напиток залпом. Том облокотился на спинку дивана и развернул плед, спрятав холодные руки под ним. — Ты интересный человек, Томми. Сразу понравился мне, — парень допил свой кофе и посмотрел на Томаса в пледике. Это выглядело забавно и мило. О’Брайен еле-кле боролся сейчас со своим желанием обнять его и прижать поближе к себе, чтобы тот точно не сбежал.— Так, у нас еще… — Дилан посмотрел на часы на своей руке. — Полтора часа на безделье. И… наверное, нам бы… о черт, это будет странно, если мы придем вместе. А еще более странно, если мы придем вместе, да и еще опоздаем, — брюнет задумался, а затем закрыл глаза и, тяжело вздохнув, плюхнулся на спинку дивана, рядом со своим студентом в пледике. Томас протянул ему часть пледа, сам от себя того не ожидая. И что они теперь собираются делать？ Сидеть в обнимку как влюбленные голубки？ Но свой поступок уже не отменить. Томас поджал губы и посмотрел на Дилана. — Хорошо, придем раздельно. Что будем делать оставшиеся полтора часа？ Дилан принял действие Томаса и сел ему «под крылышко», усмехнувшись. — Не знаю, можем посмотреть в стену, это довольно интересно, — брюнет издал смешок и повернул голову в его сторону, посмотрев на светлую макушку.— У меня есть идея. Ты сегодня опять поздно придешь на мою пару. И тебе снова придется угостить меня кофе в «Старбаксе», — озвучил Дил свой «злобный» план и довольно улыбнулся.— И так каааждый день я буду навещать тебя, а ты видеть мою физиономию. — Я за, — ответил Томас и зевнул, — Мне нравиться лицезреть твою физиономию. И утром и днем и вечером… — сквозь зевок говорил Сангстер, — вечно бы смотрел… — Том поспешно замолчал, когда понял что наговорил много чего лишнего. Нельзя же вот так откровенно все рассказывать！ Еще бы про утренний стояк рассказал бы. Томас раскраснелся и смущенно отвел глаза. — Сказал, как влюбленная девчонка, — Дилан в удивлении поднял брови и смотрел на него. — Может, еще жить вместе будем, чтобы ты еще и ночью видел меня? — решил отшутиться брюнет и добил смущение Томаса.— Ну ладно тебе, не смущайся, — О’Брайен приобнял его за дальнее плечо и чуть прижал к себе. — Это ведь всего лишь шутки. «Хотя в каждой шутке есть доля правды», — мысленно озвучил сам себе парень и с тоской вздохнул. «В каждой шутке есть доля истины» — мысленно закончил Томас его слова и закрылся с головой пледом, пряча раскрасневшиеся щеки. — Хорошо, тогда можешь считать, что чувства юмора у меня хоть отбавляй. Настолько много, что я готов позвать тебя к себе жить, — Сангстер в который раз удивился себе и своей «скромности». Не слишком ли он торопит события？ Том все еще боялся показать лицо из-под одеяла и посмотреть брюнету в кофейные глаза. — Ох, — вздохнул Дилан и приобнял его второй рукой, сцепляя свои руки на его плече в замок. — Тогда… раз у нас играет такая песня, то я принимаю твое предложение, но и могу пригласить тебя жить у меня, — усмехнулся он. Это больше не было похоже на шутку. А если было, то на очень плохую. — Только если ты будешь вот так вот постоянно прятаться, то в этом не будет никакого смысла. Вылезааай, — парень начал пытаться вытаскивать его, потянув на себя. Томас снова почувствовал тепло внизу живота. Он согласился！О боже, неужели это не сон！Сангстер стянул с головы плед и не смог сдержать улыбку, увидев карие счастливые глаза Дилана, пристально глядящие на него. — Смущаешь, — честно ответил Том и отвернулся. — А ты и не против, — ухмыльнулся Дилан и убрал одну руку. Он тыкнул пальцем ему на нос и засмеялся. «Это все неправильно, но мне нравится», — сказал О’Брайен самому себе в мыслях. Ему просто не хотелось отпускать этого милого юношу. Совсем не хотелось. Рядом с ним было… необычное тепло, которое брюнет испытывал очень давно. Когда впервые влюбился, наверное. Это были похожие ощущения. Ему хотелось защищать Томаса, быть рядом с ним, обнимать его и никогда не отпускать. Да, это влюбленность, но нельзя. Нельзя делать этого. Не надо давать ложных надежд, ведь… он может скоро уехать и оставить этого парня здесь. Одного.