Коfe

— Вот черт! — выругалась Кая в трубку. Томас улыбнулся. Похоже, Дилан решил над ней немного поиздеваться. — Почему я? Какой, нафиг, реферат на второй неделе учебы? На часах почти полночь. Томас лежал в кровати и созванивался с Каей, вспоминая сегодняшний день. — Не знаю, может, ты ему понравилась, — сонно отшутился Томас и улыбнулся своим мыслям. — Ну уж нет, этот брюнет явно не в моем вкусе. Ты же знаешь, что мне нравятся парни с параллели. Взять, к примеру, математика Ки… Ты видел как он щурится, когда улыбается? Томас мечтательно улыбнулся, вспоминая улыбку Дилана. Кая еще что-то говорила в трубку, но Сангстер не слушал. Он кинул телефон на кровать слева от себя и накрыл улыбающееся лицо руками. Еще никогда ему не было так хорошо, как сейчас. Поскорее бы завтра. Дилан уснул где-то в пять утра. Сонный и усталый, осыпанный тетрадями студентов, он встал с дивана примерно через час и начал собираться на свою работу. Тяжело, очень тяжело. Глупые ошибки учеников до сих пор стояли перед его черно-красными усталыми глазами. Как обычно, он умылся, оделся и почапал на «любимую» работу. Насморк не давал ему покоя, да и еще он то и делал, что клевал носом в стол или учебник, но зато отдал все тетради, да еще и проверенные! Ох, был бы здесь Томми, то явно поинтересовался, почему Дилан такой расклеенный. Или он слишком много о себе думает? Не важно. После своей и его работы он пойдет к нему. Снова увидит его сияющую улыбку, очаровательные глубокие кофейные глаза. Возможно, удастся коснуться его холодной руки. Так и хочется согреть его! Думая об этом милом парнишке, Дилан и не заметил, как его рабочий день закончился, а на часах красовалась цифра шесть. Брюнет собрал вещи и вызвал такси, так как не знал улиц в Лондоне (поэтому легче назвать адрес водителю и довериться ему), да и снова промокать под дождем не хотелось, но… он промок, потому что долго ждал это долбанное такси. О’Брайен не стал ругаться, а лишь в конце поездки заплатил за проезд и вышел напротив… дома Томаса? Да, это точно был он. Хотя откуда ему знать? Поправив очки, на стеклах которых виднелись большие капли дождя, парень подошел к двери и протянул руку к звонку. Дилан почему-то долго не решался нажать на него, но все же сделал это и за дверью послышался гудок. На удивление, Томас заснул довольно быстро. Наверное, это из-за большой нагрузки: сначала учеба, потом работа, ночной разговор с Каей, уроки и… Дилан. Парень никак не мог выкинуть его из головы на протяжении всего дня, да и не очень хотел. А проснулся Том, на удивление для самого себя, тоже рано. В восемь. И в университет не пошел — все равно пары по истории сегодня не было. Да и вдруг О’Брайен придет утром? Хотя, что за бред, он же учитель. Надо же, парень почти забыл об этом. Томас сделал уборку в квартире, отдраил кухню и поставил в холодильник две порции айскафе. Вдруг Дилану понравилось в прошлый раз, и он захочет еще? Все же, напиток необычный, за 5 минут такой не приготовишь. Когда с делами было покончено, Томас решил скоротать оставшееся время до работы за книгой на своем любимом подоконнике. Пару раз приходилось перелистывать страницы назад и читать текст заново, потому что Том иногда выпадал из реальности, вспоминая Дила. Когда же уже вечер… К часу, как и положено, Том отправился в «Старбакс». Кофе, аромат шоколада и корицы, клиенты, постоянные и нет, коллеги по работе. А в мыслях снова Дилан. Ожидание вечера становилось почти невыносимым. Томас даже отпросился пораньше. Никогда не думал, что будет хотеть сбежать с работы. И вот, без пятнадцати семь. Дилан что-то долго… Хотя может, на парах задержался. Том решил, что у него есть время сходить в душ. Помывшись, парень натянул на себя темно-серые джинсы и методом тыка вытянул из шкафа первую попавшуюся вещь. Ею оказалась белая рубашка с капюшоном, рукавами три четверти и тремя пуговицами около горловины, которые обычно Сангстер не застегивал. Томас очень волновался перед вечером, пытался продумать все до мелочей. Еще днем он заказал еды не вечер и даже продумал, какую тему по истории можно было бы разобрать совместно с Диланом. В дверь позвонили. Надев на себя рубашку, Томас отправился открывать. Открыв дверь, он увидел того, кого так ждал весь день (или всю жизнь?) и тепло улыбнулся во все тридцать два. Несмотря на усталость, Дилан все же смог улыбнуться парню в ответ. Эта улыбка, эти глаза… так хотелось утонуть в нем полностью и никогда не выныривать. — Привет, Томми, — устало выдохнул брюнет и подойдя ближе, чуть приобнял его, но не стал прижиматься, ибо был до ниточки промокший. Он прошел в дом и снял свою куртку, поставив сумку на пол. Парень даже домой не забежал, ведь ему сразу хотелось увидеть Томаса. Опять зависимость или привязанность? Дилан надеялся, что ни одно из этого не является правдой. Тогда почему он весь день думал об этом парнишке? Пока О’Брайен не мог дать этому логичное объяснение. Сняв с себя мокрую куртку, брюнет вздохнул и посмотрел на мокрые штаны и немного промокшую рубашку. Ну да, от лондонского дождя даже в куртке не спрячешься. Дилан решил не предавать этому особое значение, поэтому прошел глубже в дом, осматривая его. — У тебя тут уютненько, мне нравится. Томас не мог отойти от объятий минуты три. Господи, казалось мир вокруг перевернулся! По телу разливалось приятное тепло, даже несмотря на то, что Дилан весь был промокший до нитки. Улыбка будто застыла на лице Сангстера, но не надолго. — Дилан, ты же весь намок! Давай принесу что-нибудь из сухой одежды? — Том тут же побежал в комнату. Айскафе придется отложить до следующего раза, сейчас О’Брайену нужно согреться. Судорожно роясь в своих вещах, парень нашел только домашнюю футболку цвета хаки, которая была на два размера больше и серые спортивные штаны, которые тоже были ему велики, а потому и не носились Томасом. Том принес одежду Дилану и отошел на кухню, чтобы приготовить кофе. Или лучше на ночь чай? — Тебе не стоит… — Дилан чихнул, а от парня, стоявшего напротив, и след простыл. — Какой же заботливый, — вздохнул парень, шмыгая носом и проходя в гостиную. На диван он решил не садиться, так как не хотел оставлять мокрые следы на нем. Он дождался одежду и поблагодарил парня за нее, а затем быстренько переоделся, а мокрую одежду повесил на батарею, которая находилась в этом самом зале. Футболка была ему велика, но не слишком, как, собственно, и шорты, поэтому на кота в мешке он не походил. Брюнет присел на диван и вытащил учебник, дожидаясь Томаса, но… усталость и бессонные ночи взяли верх, поэтому О’Брайен отключился, пока ждал блондина. Его голова аккуратно лежала на спинке дивана, ноги были «рогаликом», а руки грелись о них. Наверное, потом он будет жутко извиняться за этот случай. Томас вернулся спустя минуты три с горячим чаем в руках, но застал О’Брайена спящим на диване. Надо же. Черт, даже как-то обидно. Томас ждал, готовился, а Дилан вот так взял и уснул. Да еще в такой необычной позе. Сангстер проглотил смешок. Не будить же его? Умаялся человек, заработался, наверное, тетради проверял. В голове у студента промелькнула весьма странная мысль. Томас взял черный фломастер и аккуратно, стараясь не разбудить Дилана подрисовал ему усы и соединил брови. Получилось довольно смешно. Том тихонько рассмеялся в кулак и запечатлел сие незабываемое зрелище на камеру. Это была его маленькая месть за неудачный вечер. И все же, Том не стал его будить. Аккуратно приподнял его голову и наклонил его влево, укладывая на принесенную подушку. Слава богу, что брюнет почувствовал возню и расправил ноги, но не проснулся. Томас отложил учебник на стол и заботливо укрыл парня одеялом и взял в руки одну из чашек с чаем. Допив ее, Сангстер сделал вывод, что усы Дилану определенно шли и тоже лег спать на свою кровать.